умчимся

Время века,
изливаясь в мутный сон,
закружилось,
завертелось колесом, –
словно полым
металлическим серсо́
проплывает
над скульптурами с веслом...

В бесконечность,
не мигая, смотрит бюст.
У него
грузинский профиль, рыжий ус.
Взгляд его окаменевший
зол и пуст, –
никогда
не разомкнёт он жёстких уст.

Да зачем ему?
Сегодня тарахтят
кто коспле́ит
некрологи Октября, –
упиваясь
лютым нравом главаря,
коронуют
себе нового царя.

И бегут к преде́лле деспота, —
бегут!
Презирая основательный уют,
гордо носят
унизительный хомут
и мечи
безостановочно куют.

Нам не с ними... мы уедем
далеко,
где космическое льётся молоко,
где мерцает
галактический неон, –
унесёт туда 
купейный нас вагон. 

Нереальный он, конечно
— голубой,
разукрашенный
несбыточной мечтой, – 
не смиримся мы
с жульём и кабалой,
нас учили:
думать лучше головой!

Возликуют
под фанфарами побед
превратившие
отечество в клозет, –
преиспо́лнятся,
срываясь на фальцет,
и платочками
помашут нам вослед.

Черт бы с ними...
ведь почуют слабину́,
душу вытрясут — раздавят,
подомнут!
А поверишь
ловкачу и болтуну, –
не пробьёшься
сквозь глухую пелену.

Мы умчимся —
мы слиняем от беды! 
Никогда
не переварим их бурды.
Коль вверяешь
чистой совести бразды, –
только с честью и добром
алаверды́.