Раздумье

РАЗДУМЬЕ

Не больше пароходного котла
Мое жилье.
И не унять ребят.
Заткнешь ли уши, сидя у стола,
Зажмешь глаза — и все-таки трубят.
Но я привык мечтать под этот шум
Детей и сердца.
Вот опять в ушах
Раздался элинг. Я спускаюсь в трюм -
И слышу над собой летучий шаг
Клепальщиков.
Они опять спешат
В страну моих надежд, моей мечты.
Они опять нырнули в самый чад
И, вынырнув, несут ко мне листы
Железа. Пневматическая дрожь -
Ее потом в поджилках унесешь -
Во всех, во всем.
Я даже над огнем
Дрожу. И долго думаю о том,
Кто, может быть, вот здесь,
Где я стою,
О бимсы разбивал мечту свою,
Мечтою разбивал свою тюрьму,
Мечтою окликал друзей в ночи,
Но не могли друзья помочь ему.
Я долго, долго думаю о нем,
Кто принимал родных орудий гром,
Как приговор:
- Стреляйте ж, палачи,
Сегодня мне, а завтра вам - каюк!
И вздрагивал, приподнимался люк.
И чудился последним каждый шаг
Над головою.
И не выл маяк.
И в километрах тридцати пяти,
У мельницы болгарского села,
Стоял разъезд. И лица докрасна
Распалены ветрами. На ветрах
Летит февраль. Не за горой весна
И спешились. И воду из бадьи,
Не отрываясь, обливаясь, пьют.
А вот уже по всей стране поют,
По всей земле.
И мальчиком себя
Увидел вдруг. И синий, синий луг.
И как за мотыльком, за васильком
Погнался во весь дух, весь мир любя.
А над рекою ожидает мать...
О, если бы еще разок, тайком,
Друзей на душегубке увидать!
Обнять глазами — крикнуть, как тесна
Пловучая тюрьма. И как мала
Вот эта синева. И угадать,
Глазами услыхать немую весть
О смерти провокатора.
И страх
Подставить пуле, под воду унесть...
И не любил он криков птиц морских.
Но даже на безвыходной волне
Он узнавал в товарищах своих,
Он узнавал в моих друзьях, во мне,
Бодрящее свое бессмертье. Жизнь.
И если мы живем вдвойне, втройне,
То нас утроила и эта жизнь...
Не меньше, чем республика моя,
Мое жилье.
Я не уйму ребят -
Затем, что сквозь ладони слышу я:
Они о нашем будущем трубят.
Трубят о жизни гордой, не скупой,
Где смерть становится самой собой,
Где в наливную баржу, наконец,
Превращена, пловучая тюрьма,
Где пароходами слывут дома,
Плывущие сквозь ветер голубой,
Действительность все реже рвется в бой
С твоей мечтой -
Стучи же, сердце, пой,
Пока не станешь сердцем всех сердец,
Пока весь мир не запоет с тобой.






"Отцовское солнце". Павел Панченко. Советский писатель. 1935 год.