Меня принимают за кочегара

МЕНЯ ПРИНИМАЮТ ЗА КОЧЕГАРА

Вчера я подсыпать учился.
Весь цех как будто сговорился
И целый день меня учил:
Ты понимаешь, чем ты дышишь?
Что видишь ты?
И что ты слышишь?
О чем поешь?
Куда плывешь?
Ты, видно, плавал кочегаром -
Так подсыпай таким макаром,
Чтоб склянки звякали в ушах!
Тот подмигнет, тот улыбнется,
А тот под ящиком пригнется
И прошмыгнет куда-то в док.
Я знал, мой голос не сорвется
Среди товарищей.
Я знал
Их всех по имени, по детским
Сраженьям с корпусом кадетским -
И снова коноводом был,
А не подручным!
Звякнув потом
О свой верстак,
Я вспомнил:
- Вот он,
Мой первый настоящий пот!
Он набухал. Он лез из кожи.
Он был моей второй одежей,
И сквозь него я слышал гул:
Как-будто город многолюдный,
Еще не виданный, подспудный,
Впотьмах выковывал грозу;
Как-будто пристань мировая
Гудела, трюмы наливая
Зарей:
Я слышал первый гул
Бессмертья. Словно первый снег
Летала ржа над верстаками...
Я думал: все, что сможем сами,
Мы не заставим делать тех,
Кто после нас придет.
Потомки,
Моих судов найдя обломки,
Услышат голос мой...
И вновь
Я вкладывал полоски жести
В тиски.
И не стоял на месте
Мой деревянный молоток:
Я подсыпал!
Я, словно птица
Над морем,
Замирал!
Я взмок,
Но плыл туда, куда стремится,
Куда плывет пловучий док!..
- Полегче: мушкель разлетится,
Ты б малость отдохнул, сынок! -
Сказал старик,
Ошметком пакли
Стирая грозовые капли,
Запутавшиеся в бровях.
Но в стуке мушкеля - кианки
Я то-и-дело слышал склянки
И подсыпал, — и сам звенел
О будущем...




"Отцовское солнце". Павел Панченко. Советский писатель. 1935 год.