Не смейте, палачи!

НЕ СМЕЙТЕ, ПАЛАЧИ!

Их род прославлен Фермопилами,
Где самый воздух - как свобода.
Они над древними могилами
Клялись не обесчестить рода.

Прапрадедов завету верные,
Всей ненавистью молодою
Дрались они с германскою скверною,
Как те - с персидскою ордою.

Пусть гордые утесы падали,
Пусть не было с бедою сладу, -
Их в бой послала не Эллада ли?
Они спасли свою Элладу!

Они ее седые волосы
Венком достойным увенчали,
Сплетенным из лозы и колоса,
И доброй партизанской стали.

Свобода - вот их ликование,
Вино, и хлеб, и честь, и слава!
Но стала, видя их, туманнее
Вдруг заламаншская держава.

И за чудовищем чудовище
Оскалилось в гнилых туманах.
О сколько, Греция, судов еще
Ты ждешь - непрошенных, незванных?

Их флаги взмыли над Афинами,
Как стая хищников - и снова
Тебе над храмами старинными
Не видно проблеска дневного.

Опять в горах проходы заняли
Твой честный гнев, твоя обида,
А здесь - посланцами Британии
Ты ввергнута во тьму аида.

Знак голодовки - за решеткою
Твоей темницы. А у входа
Уже стоит с улыбкой кроткою
Заокеанская „Свобода",

Стоит, в своей деснице каменной
Зажав конец петли удавной,
В ней - смерть надежде сына пламенной,
Такой большой еще недавно!

Ты видишь это, Человечество?
Всесильное, ты видишь это?
Глазами моего Отечества
Взгляни на Грецию, планета!

Ты слышишь ли, как стонет родина
Философов, поэтов, зодчих?
Она отступниками продана,
Приспешниками вечной ночи!

Ты слышишь? Грянь же над злодеями
Разящим, неподкупным шквалом,
Чтоб час, в душе друзей лелеемый,
Пришел в сиянье небывалом!

Чтоб выйти им из заточения
Свободе истинной в объятья,
В просторы синие весенние,
Где человек и солнце - братья!

Я верю: перед страшной ямою
Ты схватишь, скрутишь лапы смерти,
Ты скажешь: — Это - сыновья мои!
Не смейте, палачи! Не смейте!




"Золотые огни".Павел Панченко. Азернешр. 1948 год.