Мы - москвичи

МЫ - МОСКВИЧИ

Я долго жил в тебе, Москва моя,
И стала стуком сердца моего ты.
Послав меня в смертельные края,
Своей бессоной, золотой заботы
Меня ты не лишала ни на миг:
Какой меня бы ни пригнуло ношей, —
Шагнешь ко мне из далей напрямик -
И рядом встанет друг с такой хорошей
Ульбкою: „Давай-ка подсоблю!"
И так легко душе от этой речи,
Как при попутном ветре кораблю!
Где ж я встречался с ним? В Замоскворечье?
В Дорогомилове? Иль где еще?
Мы - москвичи! Когда ж москвич положит
Земляческую руку на плечо,
То даже гибель снять ее не сможет!
Все - пополам, но дружба - в полный рост!
И не страшна ей никакая сила!
Теперь уже друзей не Крымский мост,
А крымская земля соединила!
Москва! Столица юности моей,
Столица горных дум, надежд, исканий,
Ты затемнялась, но еше видней
Мне на высотах был рассвет твой ранний.
Вздымая на врага девятый вал,
Шел по холмам, как по твоей земле я.
Ильич над Графской пристанью разжал
Ладонь, что крепко сжата в Мавзолее,
И вел меня в огонь. Я песни пел,
Подсказанные, мать моя, тобою.
Их тотчас брали немцы на прицел,
Но песни шли матросскою стопою -
Вперед, в атаку, распахнувши грудь,
Чтоб далеко видна была тельняшка.
К тебе, на север, мы держали путь,
И громко пели, хоть дышалось тяжко.
О, как хотелось нам пройти туда,
Где головою ты небес касалась,
Где - наш маяк - полярная звезда
Одной из звезд кремлевских нам казалась.
Из орудийных башен, с кораблей,
Мы видели красу московских башен -
И не было видения милей,
И каждый был их отблеском украшен,
И прусских побивал, как старожил
Вот этих бастионов, бухт, просторов:
Ведь город русской славы заложил
На диво всей земле москвич Суворов!
На высоте орлиной - стяг отцов!
Кому же с Черноморья нас отбросить?
Мы в гуле шторма слышали их зов,
На гребнях волн нам чудилась их проседь.
На всем, на всем, Москва, твоя печать
Была - на городах, на судьбах мира.
Кто был не слеп, тот мог бы прочитать
Ее на грозных лентах бескозырок.
Ты улицей Матросской Тишины
Не раз в ночную схватку уходила, -
Лишь вопли немцев были в ней слышны:
Берлин, а не Москву ждала могила!
Тебя прикрыл собой Великий Друг
И с ним, не изменив былой осанки,
Россия встала в гневный полукруг, -
Мы были у тебя на левом фланге.
Какую долю нам ни назначай,
Мы - черноморцы, мы из тех, которым
Все - по плечу! Приметим невзначай
В обличьи сопок Воробьевы горы -
И замолчим! И мы - стократ сильней!
И в сердце внятно отзовутся снова
Слова священной клятвы двух друзей
Свободы - Герцена и Огарева...
На станции глухой не умирав,
Щемящей былью полный доотказа,
К нам из Хамовников нес мудрый граф
Страницы севастопольских рассказов.
Заслушивались мы - в который раз!
И, брошенные в битву великаном,
Мы новый - для сынов своих — рассказ
Творили за Малаховым Курганом...
В землянках с нами Пушкин жил, как брат,
И с Лермонтовым обок Маяковский -
И был моряк по-новому объят
Их пламенем, их гордостью московской...
В гремучем пекле, в лютую жару,
Ища воды, мы помнили, что где-то
В Москве есть пруд в Серебряном Бору,
Холодный даже самым жарким летом.
Мы помнили - и нас сжигала страсть:
И день, и ночь, покуда крови хватит,
Ползти по вражьим трупам - и припасть
Хотя б на миг к студеной благодати!
И чтоб крыло подсечь у той мечты
Во всем их райхе не было металла:
Всем семихолмием громадным ты
Над нами охранительно витала!
Все, чем ты достославна искони,
Мы берегли, как дивное наследье, -
И Севастополь в роковые дни
Мы покидали с песней о Победе.
И если я остался невредим
Среди хлеставших Севастополь шквалов,
То потому - что Валом Земляным,
Стеной Кремля меня ты прикрывала.
        Москва моя,
        Хочу я жить и жить,
Всей жизнью песнь достойную слагая
        Тебе
        Моя Охрана дорогая!
Но можно ли такую песнь сложить?





"Золотые огни". Павел Панченко. Азернешр. Баку. 1948 год.