Александр Пушкин. Осень. English translation

Alexander Pushkin
Autumn
(A excerpt)

"What will not enter then in my reposing mind?"
Derzhavin

I

October has come; the grove is shaking down
Remaining leaves from boughs of transparent trees;   
The pond has put on its pelucid winter gown;
Already skies their wintriness earthdown breathe;
The stream is running yet, – the road is freezing now.
My neibour's in the fields, – with hunting seethed is, –
And through his madcap riding suffer winter crops,
While hounds' loud bark wakes up the forest gods.

II

It's my time of the year, – I am not fond of spring: 
The thaw seems lifeless, and its dirt I bear badly; 
The blood fermented is, – still there every thing
Appears almost ill, – my soul then is not steady.
In winter I am fine: you can be on the wing   
While driving in a sleigh with your young fair lady
By moonlit snows, – when, in sable fur attired,       
She's fresh, – and squeezing is your hands, and is afire!

III

In winter, sliding by the rivers looking fairy, –   
Sharp iron on your feet, – is a great deal of charm!
The frosty holydays are jocular, are merry!
But even bears with their burrows bored become: 
Alas, of those severe frosts we would get weary, –         
The same affairs all the time will fancy none:   
You can feel murky riding with your smart Armide, –         
Or moping at the stoves the dubble glass behind.

IV

Oh, summer! I'd love you if there were no flies,
Mosquitoes and dust, – I'd feel with you enchanted!   
But motives of the soul your awful drought denies:
The seeds in the dry soil should not be ever planted.    
We need be cooled down, – we have before the eyes         
Old winter's views, – some shades are being hunted:            
We saw the frosty winter off with pancakes and with wines, –             
And mourn for it – with icy drinks and creamed ice.

V

Late autumn days are rather frequently reproved; 
But I'm delighted with its mute still shining grace, –             
The way a child, by his relatives unloved,               
Attracts me with the elfin melancholy face.   
Of all the times of year, with fall I'm deeply moved,   
I'm gaining pleasure just from these autumnal days:
They've got a lot of good, and I, a humble lover,   
Have steered willful dreams desires to descover.

VI

How to explain it? It is as to see some charm
Of a consumptive yet nice-looking tended maiden   
Who is to die. The girl maitains apparant calm, –               
She is not with a grumble nor indignation laden,
It seems she does not feel annoynce or alarm, –               
There are no signs of grief, she is not even sadden:
Still on her countanance all pleasant feelings lie.
She is alive today, tomorrow will die.

VII

Low season of the year! To me is fascinating
The parting grace of yours, the farewell appeal! 
I like this lovely way of splended nature's fading, 
Conversion of the woods is like a big reveal, –               
The former brightness of the sunrays is abating,
Already skies are breathing cold with all their will;
And felt are to the frosts far-reaching weather changes, –   
Susceptibilities of winter's distant dangers.    

VIII

And every autumn I am burgeoning anew,
The Russian cold to me seems really health-giving;
And glad I am the wonted habbits to renew:
In turn I'm getting up, in turn comes hunger feeling, –
And wonderful enjoyments are not precious few;   
Again I'm full of life: I'm such a human being, –
Of these bright happy hours my mind avails 
(I beg your pardon, –  for I've gone into details).

IX

To me the steed is brought, – it would ran fast about
Expances with a rider on its back; the mane
Would flutter and the frozen earth would sound
Of screeching ice with wet and sticky mud in twain.       
A short day's gone, – and for the home-place I'm bound;
The fire now dies and now is bright again, – 
And I am reading then in glow of the fire,
And think long story thoughts my memory inspire.

Х

And I forget the world, – in this deep silence sweet
I'm lulled to a drowse with my imagination;
In me the poetry is woken up indeed: 
The soul is tightened with lyric agitation, –
It quivers, wiggles, and seeking is, as in a sleep,   
A free way giving vent to thoughts in admiration, –   
And here are they: the guests who are not being seen, –
My lasting friends, – a great advantage of my dream.

XI

And gallant thoughts are looked to the mind inviting, –
To meet them eagerly the carefree rhymes try;
The fingers want a quill, the quill desires writing, –
And verses will be freely flowing by and by.    
It is alike a ship, – in sleep she's not exciting,
There's no fancy if she must at anchor lie. 
Lo and behold! The seamen setting are the sails
The bulky vessel's started and is cleaving waves.

XII

She now sails. Where we should sail?...


Original text:

Александр Пушкин
Осень
(Отрывок)

"Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?"
(Державин)

I

Октябрь уж наступил – уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад – дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

II

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

III

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест. Нельзя же целый век
Кататься нам в санях с Армидами младыми
Иль киснуть у печей за стеклами двойными.

IV

Ox, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные способности губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить да освежить себя —
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

V

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

VI

Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.
Улыбка на устах увянувших видна;
Могильной пропасти она не слышит зева;
Играет на лице еще багровый цвет.
Она жива еще сегодня, завтра нет.

VII

Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.

VIII

И с каждой осенью я расцветаю вновь;
Здоровью моему полезен русский холод;
К привычкам бытия вновь чувствую любовь:
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят – я снова счастлив, молод,
Я снова жизни полн – таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный прозаизм).

IX

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несет,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промерзлый дол и трескается лед.
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит – то яркий свет лиет,
То тлеет медленно – а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.

Х

И забываю мир – и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем —
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.

XI

И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.
Минута – и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу! – матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз – и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.

XII

Плывет. Куда ж нам плыть?..