И. Бродский. 24 декабря 1971г. перевод на иврит

В Рождество все немного волхвы…

V. S.


В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
Производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою — нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.

То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет — никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь — звезда.

24 декабря 1971

Русская транскрипция иврита

Бе хаг ха-молад кулам хахамей ха-мизрах
Бе маколет, лияд ха-дельпак - боц ве лахац.
у бешель кцат кафе у мимрах
анашим муханим гам ле махац.
Ве амус ад ха-рош у меаль,
Коль эхад гам шалит, гам гамаль .

Тикей решет, тиким, хавилот,
Анивот, коваим аль ознаим,
Риах водка ве риах пейрот,
Кинамон, даг малуах, кнафаим.
Тааровет паним, ве маслуль ло роим
Ле Бейт-Лехем, биглаль ха-шлагим.

Рохалим матанот хасрей хен
Митнаплим аль длатот тахбура,
Митнадфим бе хацер шель шохен
Ве йодим ше рика маара:
Ло хайот, ло эвус,  ло иша,
Ше бруха кмо мирьям ха-кдуша .

Шетах рек. Им алея низкор,
Мезаим - мофиа кан крина.
Лу йада Хордус  ше льот гибор - 
лекарев пеле билти нимна.
ха-димйон ху ме аз ве лаад -
Манганон раши шель хаг ха-молад.

Иткарвут шело бе амоним
Хогегим, меахдим шулханот.
Аф аль пи кохав терем црихим,
Маргишим ше игиу брахот
Ле адам. Ве мецаетим ле рацон,
Мадликим медорот роэй цон.

Аль гагот нээрму ха-шлагим,
Арубот ток’от кмо хацоцрот.
Шотэ Хордус. НашИм йелодим
Мастерот. Ле кулам еш сфекот:
Ло йодим ану ма хи тшува.
Эйх нида ма сиба у ми ба?

Ве Кше гуф бе митпахат атуф
Цац ми хошех шель лайла бе петах,
Эт тинок ве кадош барух ху
Маргишим бетохейну ле пета.
Маримим эт рашейну яхдав,
Ве роим бе шамаим – кохав.

Здесь перевод рождественского стихотворения Бродского, написанного в январе 1972, но помеченного 24 декабря 1971г.  Из многих других посвящений Рождеству, которые Бродский писал много раз, это произведение  наиболее отчетливо обращается к Рождественской звезде Пастернака. И это создавало сложности при передаче оттенков. Перевод на иврит был сложен ещё и потому, что в иудаизме есть свои определения персонажам Евангелия. В частности, богоматерь называется Мирьям ха-кдуша – (Святая Мария), волхвы не волшебники и не звездочёты как у Пастернака, а хахамей ха-мизрах (мудрецы с Востока