Про Шпытько-матроса поэма

 Ой ты, море Черное -
Голубая песня,
Взбейся, непокорное,
Новой славой вспенься.

 Чтоб над Украиною
Твой раскат пронесся -
Про судьбу орлиную,
Про Шпытько матроса.

 Чтоб дивились, слушая,
Степи и дубравы,
Как ходил он сушею -
Черноморец бравый.

 Как сметал он ворога,
Словно шторм, бушуя,
Как ценил он дорого
Жизнь свою большую.

***

 По-над штормом каменным
Свист матросской ленты:
Поднял ленту знаменем
Город наш цементный,

 Лезут в город нелюди,
Все и вся калеча,
Гитлеровской челяди
Тут готова встреча.

 Их встречает «ласково»
Наш отряд бушлатный,
Хоть и сбитый наскоро,
В деле - аккуратный.

 На матросов двинуто
По десятку с гаком,
Но у нас не принято
Потакать собакам.

 Мы не просто воины -
Мы, брат, морпехота:
С бескозыркой двое нас,
А с полундрой - рота.

 Алым цветом вышита
Не одна тельняшка, -
Взмокла, да не выжата,
Тяжко хлопцам, тяжко.

 Тужат хлопцы, тужатся:
Уж не стало многих.
- Есть, утроить мужество
И не ждать подмоги!

 Смерть? А не хотите ли
Черноморской дули?
Форменки и кители
Ветры боя вздули.

 Эх, за жизнь-разлапушку,
За родную сушу,
Крой фашиста в бабушку,
В гроб, в жестянку, в душу!

 А полундра страшная
Воздух рвет все чаще:
Схватка рукопашная -
Очень подходяще!

 Мы сметаем начисто
По десятку з гаком,
А такое качество
Видно не во всяком!

 Каждый честно трудится
На своей делянке;
Все матросам чудятся
В дальней бухте склянки...

 Будто голос внутренний
Слышен под бушлатом, -
День и ночь зовут они:
«Выручай, ребята!»

 - Есть, родные, выручить
Город нашей славы!
Ну-ка, бескозырочки,
В путь большой, кровавый.

 Вот Шпытько врывается
Прямо в гущу боя,
Потом обливается,
Нет ему покоя.

 Там, за дымом-тучею,
За ордой звериной,
Слезы льет горючие
Матерь-Украина,

 Там сады черкасские
Заросли бурьяном,
Пруд задушен ряскою, -
Там жила Марьяна...

 Тронутые трелями,
Соловьиным свистом,
Сколько раз смотрели мы
В том саду росистом

 В будущее? Чистое,
Как душа Марьянки,
Звонкое, сквозистое:
Море, просинь, склянки,

 Молодости, ярости, -
На три жизни хватит,
С малых лет до старости, -
Солнце в каждой хате!

 А работа любящим -
Что твоя гулянка.
"Эх, в саду - как в будущем,
Сашка да Марьянка.

 Ласточка! Жена моя!
Подыми ресницы -
И глядит желанная:
Очи - две криницы...

 Где ты, где ж ты, пленница?
В Гамбурге? В Берлине?
Видишь, море пенится
На горе, в долине...

 Это вышли на берег
В бескозырках волны,
Молодые, храбрые, 
Души - ветер вольный!

 Ни жары, ни холода -
Стелем путь к Берлину...
Всей громадой молодость
Я на немца двину.

 Верь, моя единая,
День и ночь забуду,
Всю орду раскину я,
Но в Берлине буду!

 Верь матросу, золотко,
Верь, моя девченка,
Этот сброд недолюдков
У меня в печенках!

 Верный, он зовет ее -
И во-всю матросит:
То штыком работает,
То гранату бросит.

 Ой ты, синь кавказская,
Горы мои, дали,
Вы моею ласкою
Лютой злобой стали!..

 Хлопцы, что же, милые,
Со Шпытько стряслося?
Кто там обнажил ее -
Голову матроса?

 Бескозырку - сдернуло,
Да и сам он - тоже
Рухнул вслед за черною,
Шарит, встать не может.

 Только нет! Как вскинется -
С бескозыркой снова:
- Действуй, именинница,
Будь жива, здорова!

 Если с мокрой палубы
Нас ветра не сдули,
Нас не свалят, стало быть,
И шальные пули.

 Видишь, сволочь - сотая! -
Так штыка и просит.
Друг Шпытько работает,
Друг Шпытько матросит.

 Только погань рыжая
Как из прорвы прется:
Мало ей, что стрижена, -
За бритье, матросы!

 От аврала потные,
Рвут и жгут ребята...
Командиру
       под ноги
Вдруг
     легла граната...

 Мы - глядим. А около -
Комиссар. А тут же -
Наша честь высокая,
Наш товарищ лучший.

 Друг Шпытько!
    Мы видели
Все!.. И клочья тела,
Тела победителя
Смерти оголтелой.

 В ту минуту краткую
Небо раскололось,
Но не смолк над схваткою
Командира голос,

 Но не смолкло верное
Сердце комиссара...
Мука непомерная
Нас душила яро...

 Мы на рыжих бросились,
Ненависть утроив,
Ох, и поматросили,
Каждый - был героем!

 В море, в горных высях ли-
Мы везде матросы:
Ведь в душе не высохли
Те сады и росы...

 День клонился к вечеру -
Мы же не клонились,
Драили немеччину -
Где б ни встал, ни вылез!

 Друг Шпытько,
      раскромсанный
Вражеской гранатой, 
Шел в Берлин с матросами,
Полыхал расплатой!

 Верь матросам, золотко,
Мы на то и люди,
Чтоб громить недолюдков -
И в Берлине будем!

 Черноморской удали
Нет и нет износа...
   Родина!
      Забуду ли.
Твоего матроса?

 Мне б звенеть про славного
Песней - самой броской,
Чтобы каждый сравнивал
Жизнь свою с матросской!

 Чтобы волны, горы ли,
Золотая ль зорька,
Вековечно вторили
Этой песне горькой.

 Чтобы спела зорюшка
Песню всем криницам,
Чтоб узнал про горюшко
Кто придет напиться,

 Чтобы, пригорюнившись,
Шли в леса девчата,
Чтоб сказали юноши:
- Жизнь моя - расплата!

 И не знали б устали
В битве с людоедом,
А милльоноустая
Слава шла бы следом!..

Декабрь 1943 года.
Черноморский флот.



Политическое управление Черноморского флота. В помощь краснофлотской самодеятельности.
Февраль 1944 г.