Александр Канторович. Любви Успех

 
И снова дым отечества густой
Заполнил мир предательской слезою.
Нам хорошо, где мы ещё с тобой,
Где мы с тобой, нам хорошо, не скрою.
Машины едут непредвзятым строем,
Туман иль дым навязчиво слезой
Упал на жизнь, ещё упал не горем...

Не провожай, все проводы – пустяк,
Прощания равны душевной боли.
Пытались доиграть плохие роли,
Хорошие оставив просто так...
Чего мы ждали в этих закромах,
Где нет любви, где много слёз и соли,
Где свет горит в прокуренных домах?

Сбежавший не устанет повторять:
«Как хорошо! Есть воля и удача».
Я не бежал от радости и плача,
Ты не гнала, любила словно мать.
Любила как любовница... Кровать
Была надеждой и ничем иначе.
Слетает дым с небес, небесный тать...

Всё помнят небеса – любовь и снег,
Тот первый снег, что таял на ресницах.
Мы пили счастье, словно воздух птицы,
И это был любви, любви успех.
Запечатлела память наши лица,
Писалась та небесная страница,
Дадут потом название ей – «грех»…

Глаза в глаза и эта высота
Была дана нам криком напряженья.
Мы понимали: каждое движенье
Приносит радость – неба красота!
И мы скользили, дивное скольженье
Нам не казалось вовсе униженьем,
Мы видели сомнения Христа…


Иисус молчал, наверно, понимал:
Нельзя спугнуть сей танец не телесный.
Душа с душой в юдоли поднебесной
Искали пристань и надежд вокзал.
И снова дым отечества чудесный
Был горек, словно образ бесполезный.
Мы поняли, что мир конечно мал…

Мы были с непредвзятостью на «ты».
Растаял дым, и небо посерело.
Какое людям до небесных дело?
Они сожгли в незнании мосты,
И мы остались в тех с тобой пределах.
А вот тела стареют неумело,
А души в том безвременье чисты…
2019г

***

Кахання поспех
 
І зноў дым айчыны густы
Запоўніў свет здрадлівай слязою.
Нам добра, дзе я і ты
Дзе разам, нам добра, з табою.
Машыны едуць непрадузятым ладам,
Смуга ці дым дакучліва слязой
Зваліўся на жыццё, але яшчэ не горам...

Не выпраўляй паводзіны – то дробязь,
Развітанні роўныя душэўнага болю.
Спрабавалі дагуляць дрэнныя ролі,
Добрыя пакінуўшы проста так...
Чаго мы чакалі ў гэтых засеках,
Дзе няма кахання, дзе шмат слёз і солі,
Дзе свет гарыць у пракураных хатах?

Уцёклы не стоміцца паўтараць:
«Як добра! Ёсць воля і поспех».
Я не бег ад радасці і плачу,
Ты не гнала, кахала нібы маці.
Кахала як палюбоўніца... Ложак
Быў надзеяй і нічым інакш.
Злятае дым з нябёсаў, нябесны тать...

Усё памятаюць нябёсы – каханне і снег,
Той першы снег, што раставаў на вейках.
Мы пілі шчасце, нібы паветра птушкі,
І гэта быў кахання, каханні поспех.
Захавала памяць нашы твары,
Пісалася тая нябесная старонка,
Дадуць ёй потым назву – «грэх»…

Вочы ў вочы і гэта вышыня
Была дадзена нам крыкам напругі.
Мы разумелі: кожны рух
Прыносіць радасць – неба прыгажосць!
І мы слізгалі, дзівоснае слізгаценне
Нам не здавалася зусім зневажэннем,
Мы бачылі сумневы Хрыста…


Ісус маўчаў, пэўна, разумеў:
Нельга спудзіць гэты танец не целавы.
Душа з душой у юдолі паднябеснай
Шукалі прыстань і надзей вакзал.
І зноў дым айчыны цудоўны
Быў горкі, нібы выява бескарыснасці.
Мы зразумелі, што свет вядома малы…

Мы былі з непрадузятасцю на «ты».
Растаў дым, і неба пашарэла.
Якое людзям да нябесных спраў?
Яны спалілі ў няведанні масты,
І мы засталіся ў тых з табой межах.
А вось целы старэюць няўмела,
А душы ў тым ліхалецці чыстыя…

     Перевёл Максим Троянович