Стивенс - Поэмы наших обстояний

I
Вода чиста, сияет чаша,
Гвоздики белые и розовые в ней.
Свет в комнате как будто бы заснежен,
Искрится и блистает. Словно только выпал
В конце зимы, когда полудни вновь проявились.
Белы и розовы гвоздики, но
Мне надо большего, гораздо больше. День
Опрощён весьма: и чаши белизна
Так холодна, и холоден фарфор, округл и прост,
И ничего за вычетом гвоздик в нем нет.

II
Пусть даже эта простота в своем пределе
Лишит тебя всех мук, пороков скрытых, зла,
Что в твоём «я», живом таком, таятся,
И обновит его всей этой белизной,
Прозрачностью воды, ее сияньем –
Пусть так, но все равно тебе потребно больше:
ни снега аромат, ни царство белизны
Не в силах чаянья твои унять.

III
Лишен покоя ум наш - не поспоришь с ним -
Вот почему мы вырваться хотим и возвратиться
К тому, что долго складывалось так.
Несовершенное - наш рай.
Вот отчего восторг - чрез горечь ощущений,
Чрез жар несовершенства наш –
Пленяет нас, хоть сам - нелепый лепет,
Сам своенравный звук, нескладные слова.

(с английского)


Wallace Stevens
POEMS OF OUR CLIMATE

I
 Clear water in a brilliant bowl,
 Pink and white carnations. The light
 In the room more like a snowy air,
 Reflecting snow. A newly-fallen snow
 At the end of winter when afternoons return.
 Pink and white carnations-one desires
 So much more than that. The day itself
 s simplified: a bowl of white,
 Cold, a cold porcelain, low and round,
 With nothing more than the carnations there.

II
 Say even that this complete simplicity
 Stripped one of all one's torments, concealed
 The evilly compounded, vital I
 And made it fresh in a world of white,
 A world of clear water, brilliant-edged,
 Still one would want more, one would need more,
More than a world of white and snowy scents.

III
There would still remain the never-resting mind,
So that one would want to escape, come back
To what had been so long composed.
The imperfect is our paradise.
Note that, in this bitterness, delight,
Since the imperfect is so hot in us,
Lies in flawed words and stubborn sounds.
I
 Clear water in a brilliant bowl,
 Pink and white carnations. The light
 In the room more like a snowy air,
 Reflecting snow. A newly-fallen snow
 At the end of winter when afternoons return.
 Pink and white carnations-one desires
 So much more than that. The day itself
 s simplified: a bowl of white,
 Cold, a cold porcelain, low and round,
 With nothing more than the carnations there.

II
 Say even that this complete simplicity
 Stripped one of all one's torments, concealed
 The evilly compounded, vital I
 And made it fresh in a world of white,
 A world of clear water, brilliant-edged,
 Still one would want more, one would need more,
More than a world of white and snowy scents.

III
There would still remain the never-resting mind,
So that one would want to escape, come back
To what had been so long composed.
The imperfect is our paradise.
Note that, in this bitterness, delight,
Since the imperfect is so hot in us,
Lies in flawed words and stubborn sounds.