В Ленинграде

Как близко солнце, как доступно взгляду, -
Подумаешь: примерзло к Ленинграду.
И я свидетельствую, как южанин:
Такого нет у нас в Азербайджане.
Но я ищу не разницу, а сходство.
Затем и начал я с утра поход свой.
Ищу в глазах товарищей прохожих -
Балтийские, они каспийских строже.
Как знать, от волшебства ли белой ночи
Иль от снегов светлее эти очи?
Нева белым-бела. Нева, ты ныне
Подстать Шахдагу иль другой вершине.
А если взять „Аврору", — мачты эти
Превыше всех вершин стоят в столетьи.
Ее огонь сродни огням высоким,
Что наш Баку зажег над всем Востоком...
На площадь у Финляндского вокзала
Направиться душа мне подсказала,
Ильич в лучах семнадцатого года -
Он здесь, он дома! -
                держит речь
                к народам.
Баку ещё в папахе туч мохнатых,
Пьют кровь его желонками магнаты,
Но как светло ему от этой речи:
Конец неволе и слезам горючим!
Здесь даже броневик увековечен,
Что к славе на бакинском шёл горючем,
Неведомым тартальщиком добытом...
Вот конь Петра змею разит копытом:
-Сыны, змее подобна вражья скверна!

И было так:
          однажды взмыл высоко
Над северной твердыней южный сокол
И различил великого, наверно,
И в вышине сразился со змеею,
И пал на землю от укуса гада,
И, ленинградской принятый землею,
Гусейн-бала стал Сыном Ленинграда...


Замглилась высь над Нарвскою заставой,
Я знаю, что в ее форсунках пышет,
Я знаю, кто с ее сдружился славой -
И кланяюсь друзьям у дальных вышек...
Прошли машины... Вон- в ушанке - сзади -
Мао Дзе-дун!.. И - след простыл машины...
Как сладко на морозе в Ленинграде
Ты пахнешь, терпкий перегар бензинный!...
Мосты, проспекты, памятники - сколько
Миров еще мне обойти осталось?
Вот Летний сад заснеженный... Вот Мойка,
Где за сердце берет любая малость,
Где - Пушкин, Пушкин!..
                Чудное мнгновенье
Подкошено чудовищной секундой -
И падает от царской пули гений,
И целый век скорбит о нем Ахундов...
Вот я вхожу в Некрасова квартиру -
И тотчас мысль уносится к Сабиру:
Их голоса по-разному звучали,
Но силой одинаковой печали -
И Пахарь брал топор, и перед беком
Не поднимался Экинчи с поклоном...
Певцы не гнулись перед рабским веком
И гордо приняты освобожденным...
Вот, на мосту, не наши ль коневоды
Ведут коней гыр-атовской породы?
Не наши? Но зато как дивно схожи
И ловкостью они, и цветом кожи
С игидами, чьи кони, луг небесный
Топча, вот так же дыбятся над бездной!..
Мосты, дворцы, лепные их фронтоны -
Чудесно! Так. Но мне иного надо:
Я - в Смольный.
         А навстречу мне -
                Мироныч!
Слияние Баку и Ленинграда.