Виктор

Из серии Соседи

ВИКТОР

Как ваша тётя умирала?
Моя быстрее, чем в кино -
Она цветы в саду сажала
И в грядки рухнула бревном.

- Есть кто живой?
Я вышел на террасу, чтобы посмотреть, кто там дерёт горло. Около куста японской груши и цветущей гортензии стоял мужик средних лет плотного телосложения, обладающий яркими признаками маскулинности. Низкий голос, грубость черт и манер, небритость, все то, что в массовом представлении связано с брутальностью.
Поздоровавшись, представился:
- Я ваш сосед. Вон с того дома.
Он указал на сарай через дом напротив.
- Хочу продать, не знаю за сколько.
- У нас два запущенных участка, - сказала мне соседка Евгения Григорьевна, когда мы обосновались на только что купленной даче, - Ваша "целина" и вон тот заброшенный, милиционера. Он после смерти матери ни разу не появлялся.
- Так вы милиционер? - спросил я его.
Он смутился.
- Бывший.
- Я не риэлтор, но судя по состоянию вашего дома, могу предположить, что 3000 баксов максимальная цена, которую вам могут заплатить.
- А вы за сколько купили?
- А я уже и не помню.
- Понял. Спасибо.
Он ушёл, оставив калитку открытой. А через месяц на его участке появились новые хозяева. Они шумно отмечали покупку, не жалея сорили эпитетами в адрес приобретённого жилья. А потом пропали. На выходные, к концу лета, на участок приехали дед с внуком. Я вышел на дорогу, посмотреть на новых соседей. Где-то они подобрали котёнка. Котёнок пищал и хотел сбежать. Поравнявшись со мной, дед попытался всучить его мне.
- Ну вот, Ванечка, котёночек нашёл хозяина, - сказал дед внуку, после того как буквально вложил котика в мои руки, - А ты волновался.
- Милейший, заберите вашего котёнка, сказал я, когда ко мне вернулся дар речи, - если не хотите получить пи***лей.
Пи***лей дед получать не захотел.
- По-моему это грубо, - выйдя на мой голос, сказала Галка, - опять же ребёнок.
Больше мы их не видели.
А через год на этом участке началась стройка. Прорабом выступил сын местного "мафиози" - группировки Королей, русскоговорящих эмигрантов из Казахстана, подмявших под себя местное СНТ. Игорь Король, чтобы срубить бабло по-лёгкому, нанял бригаду таджиков и они, в основном это были специалисты по кулинарии и монтажу лотков, "засучив рукава" принялись за дело. Подогнали трактор, привезли бетонные блоки под фундамент, газобетонные блоки для возведения первого этажа и разборный дощатый дом. За месяц всё это сляпали под крышу и сдали в эксплуатацию. Новый хозяин, увидев этот новострой, чуть не получил инфаркт - дом перекосоёбило, а между газобетонными блоками щели шириной с "ладонь", наспех заделали цементом. Но ему намекнули, если не заплатит, то ни дома не будет, ни его самого. Новый хозяин - дрищ, как телом так и душой, спорить не стал. Виктор, так его звали, на оставшиеся деньги от продажи квартиры матери, нанял бригаду белорусов, и они за пару месяцев фактически заново построили ему трёхэтажный дом с гаражом, сауной и туалетом с канализацией внутри, с бетонировным подъездом и автоматическим воротами, у забора вкопали септик- накопитель. Кровлю для крыши дома сделали двухкаскадной из металлочерепицы ярко синего цвета. К осени Виктор стал обживаться. Привёз гражданскую жену и собаку. Жена Руслана - инфатильная дама с дебильный улыбкой и зависимым поведением Золушки. Часто её можно было видеть как она, сдувая дорожную пыль с ягод, ест малину, которая растёт вдоль дороги. То что в ягодах свинец повышенной концентрации от выхлопных газов машин, её никак не волновало. Пёс по кличке Янычар породы Джек-рассел-терьер тут же насрал у моей калитки и с этого момента гадил только здесь. На моё замечание, Виктор отмахивался - мало ли собак здесь кроме Янычара.
- Не нравится мне этот Виктор, - поделилась со мной Валентина, живущая рядом с ним, - постоянно говном несёт и мат. Как он материт свою жену, ты бы слышал!
Я тую по забору от него посадила, чтобы не чувствовать ни запаха, ни ора.
Быстро сдружившись с Валеркой-барахольщиком, моим соседом, стал как и он захламлять свой участок всяким мусором, постепенно превращая его в помойку. Кучу со свежим навозом скидывал на дороге у своего забора и ставил знак " Объезд", неизвестно откуда-то спёртый им.
Все мои соседи справляли праздники у Валерки за общим столом, как-никак у него 12 соток. Пили спирт и закусывали салатами из выращенных ими овощей. По большим праздникам иногда пахло шашлыками. Виктор почти ничего не ел, проблемы с желудком, оттого был тощ и зол, и ещё патологически жаден. Нас с Галкой на эти праздники не звали по простой причине - спирт мы не пили, говорить о мужиках и бабах по пьяной лавочке не любили, а о другом говорить с ними было не о чем, ну разве что об огороде и чуть-чуть о рыбалке. Виктор был лет на 5 моложе меня, поэтому ещё работал - чинил холодильники в торговых точках, оттуда же пару морозильных камер свёз к себе на дачу.
Однажды, не помню в каком разговоре, он вспомнил свою службу в Сары-Озеке (Жёлтая речка)— посёлке городского типа в Алматинской области Казахстана, разбитый среди холмов мелкосопочника* на полпути между Алма-Атой и Талды-Курганом. Я почему-то решил, что он был политруком в одном из батальонов воинской части , расположенной в посёлке, о чём ему и сказал.
- Да нет, рядовым служил, - как бы извиняясь, ответил он.
В Сары-Озеке служил и я. Там я появился благодаря начальнику учебки по подготовки связистов в Харькове, по ложному доносу украинского ушлёпка Малышенко.
- Я тебя, сучонок, разжалую и отправлю туда, куда дороги нет, - с багровой от пьянки рожей пообещал он мне и слово своё сдержал.
Перед Новым годом позвонила соседка из Приозерска, чтобы поздравить нас с наступающим праздником и в конце сообщила, что Виктор умер, скоропостижно скончался от рака. Всё имущество записал на сына от первого брака, а собаку - Руслане.

* Мелкосопочник — это тип рельефа, характерный для древних горных стран, представляющий собой холмистую местность с беспорядочно разбросанными невысокими холмами ("сопками"), разделенными плоскими котловинами, часто с солеными озерами, сформированный длительным выветриванием и денудацией в континентальных условиях