Песнь о Прометее и Фламинго

классический дактиль-гекзаметр,  событиям 24.12.2025 посвящается      
 

Гнев мне воспой ты, о Муза, дочери Зевса - Афины,
Как, возмутившись вдруг словом и взглядом владыки Олимпа,
В сердце коварный свой замысел скрыла она вероломно.
Ибо, когда Громовержец  вступил с ней опять в пререканье,
Вспыхнула ярость её - как смола в жарком горне Гефеста.

Тайно в дубравах она, у вод Борисфена туманных,
Алчных измыслила птиц — злобных, стальных, медноклювых,
Алых, как персты у Эос, четвёрку стимфальских Фламинго.
Им повелела она: «Взвейтесь яро вы в небо высоко,
Зевса — хранителя молний и судеб - Орла мне сыщите,
И, растерзав, откусите главу у пернатого стража».

Но не дремал Громовержец, в хитростях равный богам всем:
Тут же Орла он призвал - быстрокрылого вестника кары,
Ласково обняв пернатую шею, он молвил с заботой:
«Быстро к Гефесту лети, к хромоногому мастеру горна -
Пусть он смастырит тебе главу запасную, вторую,
Если  лишишься одной — так другая взамен воссияет».

Так и случилось: Гефест, насмехаясь, у горна трудился,
Медь и железо мешая с огнём олимпийским нетленным,
Вестнику кары вторую главу он воздвигнул, как крепость.
Тут же Орёл, насладившийся чудом, Крониду взмолился:
«О Громовержец! Довольно уж муки - брюхо клевать мне
Сына Япета — того Прометея, дерзкого сердцем.
ГОрька ведь печень его, гепатитом объятая вечным,
Тошно уж стало от кары богов, поручённой судьбою».

Зевс же смягчился - смеясь бородой тученосною, молвил:
«О вестник мой - будь по-твоему: пусть отдохнёт наказанье».
И повелел он Гефесту: «Держи путь в Колхиду - далёко,
Где у скалы Понт Эвксинский шумит под обрывом сурово...
Сбей с Прометея оковы, что век его держат нещадно».

Выполнил мастер хромой порученье Кронида -
С грохотом пали оковы к усталым ногам Прометея.
Часом тем крыльями воздух терзая, злодейки Фламинго
К той же скале направлялись, крови Орла предвкушая.
Но Прометей их узрел ещё в миг вороватого взлёта -
Взором титана могучим проникнув сквозь дали морские,
Тут же с улыбкой зловещей метнул он в них огненной сферой
Прежний бесценный свой дар — украденный некогда пламень.

Трое из птиц с громом пали, тут же истлев, в волны Понта,
Только лишь алые перья всплыли знамением гнева.
Ужасом разум мгновенно утратив - последняя птица
Села на землю, крича - и била крылами в безумье.
Тут же Гефест её взял, укрощая, в могучие клещи,
Части рассёк - и сделал из плоти шашлык ароматный.

Трапезу ели втроём - Гефест, Прометей снова вольный,
И Вестник Кары двуглавый - на пляже Малаховой дачи*:
Жёсткий железный шашлык, кровью птицы его запивая
Смешанной с тёмным вином под названием "Ночь до творенья",
И возносили хвалу они Зевсу, блюстителю меры,
Что даже в гневе своём оставляет для милости место.

Так завершилась и ссора богов и мука титана -
Мир на мгновенье обрёл равновесие в буре столетий.
После ж того - Громовержец задумал поставить спектакль
Что назовётся в веках "Похищеньем Европы" обманным...

--------------------------------------------------------
Примечание.


В мифе об основании Афин Афина соперничала с Посейдоном, а не с Зевсом напрямую. Однако Зевс был судьёй в споре за этот город, где женщины, голосовавшие за Афину, были наказаны, что отражает её силу и влияние, которые иногда шли вразрез с мужским миром олимпийцев во главе с Зевсом.

«Паллада» — это её эпитет, который может происходить от имени подруги-девы Паллады, случайно убитой Афиной, или от глагола «размахивать копьем». Палладий  в контексте Трои — это мифологический Палладион, священная деревянная статуя богини Афины Паллады, которую считали главным талисманом и защитником города, а ее кража Одиссеем и Диомедом предвещала падение Трои. Это не материальное "сокровище" из золота, а скорее магический артефакт, без которого город терял свою защиту.

* "Малахова дача" - иносказательное название Крыма, где находилась летняя резиденция императора России (Мэлэх - "царь", ивр.)
Иллюстрация: Гомер Симпсон