Верность и предательство

Есть те, кто видит в клятве тягостную цепь,
Им кажется, любовь — лишь бабочка на час.
Они срывают с губ запретный, сладкий хлеб,
Ища огонь в десятках незнакомых глаз.
Им нужен вечный шторм, адреналина всплеск,
Чужие запахи на скомканной постели.
Им кажется, что в этом есть особый блеск —
Быть тем, кого так страстно многие хотели.
Они приходят в дом, смывая под  горячим душем
Следы чужих помад, духов и лёгкой дрожи.
И лгут в глаза тому, кто стал для них щитом,
Что он один на свете всех других дороже.

А есть другие. Те, кто выбрал тихий свет
Одной-единственной, но выстраданной веры.
Кто знает, что за много долгих, трудных лет
Любовь меняет и размеры, и манеры.
Она уже не страсть, что плавит провода,
А тёплый плед в холодный и дождливый вечер.
Она — привычка знать, что есть твоя звезда,
Которая всегда  от всех болезней, ран излечит.
Они не ищут новизны в чужих руках,
Они находят новый мир в родном молчанье.
Их сила не в победах, а в простых вещах:
В доверии, в заботе и в одном дыханье.

И вот один, устав от бесконечных игр,
Вдруг, возвращается под утро, пряча взгляд холодный.
Другая ждёт, не спит, и  хрупкий  её мир
Трещит по швам от этой правды неугодной.

И тот, кто променял свой дом на сквозняки
Случайных встреч и быстро тающих объятий,
Вдруг понимает — все другие далеки,
Она одна  средь сотен проклятых распятий.
Он ищет оправданье в слабости своей,
Кричит, что быт убил высокие порывы.
Но он не видит слёз израненных очей,
Что смотрят молча на его души обрывы.
Она, что выбрала хранить один очаг,
Искать не в теле, а в душе родные ноты,
Стоит, как будто сделав самый главный шаг
Над пропастью своей последней, главной льготы —
Возможности простить и верить, как тогда,
Когда их мир казался чистым и единым.

И в тишине повиснет горькое «прости»,
Оно звучит так глупо, пусто, неумело.
Он думал, можно счастье в клочья разнести,
А после склеить так, чтоб ничего не тлело.
Он говорит про скуку, про рутины плен,
Про то, что бес попутал, просто так случилось.
Он жаждет не любви уже, а перемен,
Чтоб всё вернулось, будто это лишь приснилось.
Он смотрит на неё и видит в первый раз
Не просто женщину, а целую планету,
Которую он рушил сотни тысяч раз
Одной своей минутной слабостью по свету.

А ей не больно даже. Просто пустота.
Как будто выключили звук и скрыли краски.
Та вера, что была наивна и чиста,
Лежит у ног осколками разбитой сказки.
Она не плачет, не кричит, не бьёт столы,
Она лишь смотрит на него, как на чужого.
И понимает: их мосты разведены
Не этим вечером, а раньше, год от года.
Ведь верность — это не отсутствие причин
Уйти к другому или поддаться сладкому соблазну.
А верность — это выбор средь других мужчин
И женщин — выбирать одну дорогу раз за разом.

И можно ли простить? Заклеить эту трещину?
Забыть про ложь, что ядом пропитала кровь?
Измена — это шрам на сердце каждом встречном,
А верность — это молчаливая любовь,
Что не кричит кому-то о себе с далеких пьедесталов,
А просто греет руки в самый лютый шторм.


И он стоит, раздавлен грузом всех провалов...
Она тихонько смотрит за окно, где дождь и гром...
Их дом молчит...
Он больше не наполнен светом...
И нет ответа...
Никакого нет ответа...
Пусто, одиноко  им вдвоём.