Тед Хьюз. Допрос у входа в материнскую утробу

Чьи это тощие ноги? – Смерти.
Чье это щетинистое, будто обгоревшее лицо? – Смерти.
Чьи эти всё ещё работающие лёгкие? – Смерти.
Чей это практичный покров мускулов? – Смерти.
Чьи это невыразимые кишки? – Смерти.
 Чьи это сомнительные мозги? – Смерти.

А вся эта эта грязная кровь? – Смерти.

А эти мало что видящие глаза? – Смерти.

А этот ехидный  язычок? – Смерти.
А эта случающаяся бодрость? – Смерти.

Подарено, украдено или задержано в ожидании суда?
Задержано.

Чья вся эта дождливая, каменистая земля? – Смерти.
Кому принадлежит всё пространство? – Смерти.

Кто сильнее надежды? – Смерть.
Кто сильнее, чем воля? – Смерть.
А сильнее любви? – Смерть.
А сильнее жизни? – Смерть.

Но кто сильнее Смерти? -
                Я, разумеется.
Проходи, Ворон.


Examination at the Womb-Door
by  Ted Hughes
Who owns those scrawny little feet?    Death.
Who owns this bristly scorched-looking face?    Death.
Who owns these still-working lungs?    Death.
Who owns this utility coat of muscles?    Death.
Who owns these unspeakable guts?    Death.
Who owns these questionable brains?    Death.
All this messy blood?    Death.
These minimum-efficiency eyes?    Death.
This wicked little tongue?    Death.
This occasional wakefulness?    Death.

Given, stolen, or held pending trial?
Held.

Who owns the whole rainy, stony earth?    Death.
Who owns all of space?    Death.

Who is stronger than hope?    Death.
Who is stronger than the will?    Death.
Stronger than love?    Death.
Stronger than life?    Death.

But who is stronger than Death?
                Me, evidently.
Pass, Crow.