Типа эпитафия

     1. ИНОПЛАНЕТЯНИН

   Так я назвал свой первый цикл верлибром в далёком 1976 году. К этому времени я успел перепробовать все литературный жанры и определил, что поэт-силлаботоник из меня никакой - не слышу рифмы, что "прозаить" мне скучно, а вот верлибр - моя типа "родная речь". Уже тогда я чувствовал себя литературным инопланетянином. Я искал верлибр где мог. Нашёл элегической интеллектуальный верлибр у поляков и ,выучив польский(!), покупал книжки в магазине зарубежной книги. Что-то проскальзывало в "Иностранке" и, помнится, меня сильно зацепили верлы Сильвии Плат; это был редкий для меня случай прямого заимствования стиля - экспрессивного, квазисуицидального. Третий источник я "надыбал" у критиков буржуазной эстетики, вынужденных цитировать оплёвываемоё. Так я "узрел" мировую классику верлибра от футуристов-дадаистов межвоенья  до битников 50-х, основоположников панк-эстетики. У французских модернистов я присмотрел технику потока сознания и навалял ею изрядно. А панк-философия со временем трансмутировала меня в неистового панк- верлибриста.

     ИНОПЛАНЕТЯНИН.

солнце пришельцев садится на магистраль
сейчас отворится люк
и вылезут существа...
что это!
глаза их слезятся как ногти на ногах
а оперение чернеет на глазах
в мареве над магистралью - бензпирен
расплылись буквы наших книг
.........................
желтый диск растворился вдали
мы остались наедине с аксиомами:
день,ночь,жадность деревьев,
знаки принадлежности полёту - птицы
***
мой голос раздражает камни
взгляд злит растения
голые ступни опрокидывают траву
в удивление и хохот
а снисходительные взгляды вещей
присасываются к спине
....................
я кажусь им инопланетянином
***
проворачивается солнце
в замочной скважине
человеческой фигуры
ветер перелистывает уши
с равнодушием слепого
возвращаться всегда тяжело
как тянуть за спиной руки
по безлюдной улице
***
он снова пойман рядком деревьев
опять слышит:
когда перестанешь бродяжничать,ирод?
и вливается в похороны
куска асфальта под ноябрьским дождём
***
за окнами моей памяти
дождь и ветер сменяют дождь и ветер
страницы деревьев без листьев
побираюсь в полях
лужи жуют тину и лягушачью икру
кровь моя обращается в соки дерева
что текут небыстро, но щедро
отмываю тело от от обрывков желаний
укрываюсь домотканым полотном
по которому вышиты синие петухи
и купающиеся в красном озере
зелёные коровы
на окнах моей памяти
морозный рисунок мыслей
сложный как тенеты паука запутавшейся мухе
всё...
***
в остывших движениях танца
ищу утешения...
в окнах луж чьи лица?
чьи морщины сплели мне венок?
чьё тело как остановившаяся пластинка
умолкло
лишь я приблизился?
мелкий дождь побуждает бродяжничать...
так тонок его нож...
так быстро катятся глаза
к деревьям,
одетым не по росту...
так сны их милосердны - вода,тепло...
...и я не был разве
смешон
среди них?
как вода был...
так тёк медленно,
так снился себе,
что уже не понять
всей простоты и ценности
слова,жизни,сна...
прочитав строку,уходил сразу,
онемев и бросив руки...
разве они просили,
занятые любовью,
ответа?
может хлеба?
я не понимал...
с закрытыми глазами они танцевали
медленно крича ночью...
эхо их пот...
а где мой пот?
о,мои деревья,
спасите в последний раз
я прошу так мало
..................
медлящая дорога
уносит следы...
я отдал всё...
пусть...
ещё есть о чем говорить,
отбросив стыд...
так ее тело безжалостно
***
обнимайте деревья и траву
утром как возвращение домой
забудьте про деревья с искусственными листьями
пусть лучше ветер выворачивает руки
сохраняйте огонь
и защитят вас огонь и камни
дождь и песок
***
   let it be
бельё бьет на взлете
во дворе
солнце теряет перья
и все мои волосы уплыли по ветру
...........................
танцую закрыв глаза
слов не разобрать
пусть будет так
***
жар
в бреду люди входят без стука
разве сейчас осень?
мир - это до чего дотягиваешься рукой
- паралитик в каталке
солнце вылупилось - может выклевать глаза
дверная ручка отморозила руку
............................
улыбается - разве ты можешь?
не осталось крови - вместо - хлористый кальций
таблетки - глаза
шприц - член
смех так похож на кашель
***
старик стучит палкой
- волочит длинное пальто
светло от кастрированных тополей
вдоль аллеи сидят лягушки
за железными воротами продаются марки
- сухие апельсиновые корки
***
воскресенье пахнет вермутом
воскресенье - это статика
пьяные перекатываются на улице
- пыльное дно
мочатся
мучительно застегивают ширинку
............................
они ищут одну страну
- о ней поет Высоцкий
***
шоссе и дождь
красный клевер
как любовь слабых
...............
ночью свет по стене
дверь - вещая жаба
пусто в комнате - человек ушел
***
стена,обласканная дождем
мир закрыт рукой - шорох неба
пауки - густые капли
голубые олени Пиросманишвили
***
стекла насилует желтый свет и ветер
сдирает кожу
лужи растут на бетоне
........................
да сбудется дождь
и земля прорастет через снег
***
стволы,искривленные ночным ветром
ягодица луны
белая как ночь прозревшего слепого
вся спина в окнах
- белые и желтые
***
голуби кланяются на асфальте
есть место где растут
серебряные цветы луны
и больше ничего
................
язык превратился в траву
мысли - в дерево
оглянуться нельзя

     ПОИСК ЯЗЫКА

сон,вдох-выдох
это всё напоминает
нить разматывающейся катушки
речь заменяет перелистывание старых журналов
испуг - звон упавшей кастрюли
вижу как передвигается халат
по комнате - тихо
как слышна канонада оглушенному
и медленно
как видится облако опрокинутому на спину
потом садится
неужели это я?
***
тихо
птичьи перья
пожелтевшие газеты
становится торжественно
а вот и ОН!
его пальцы молятся куску хлеба и стакану вина
а спина - раскладушке,застеленной журналами
сверху пикируют "ангелы"
складывая крылья по-орлиному
клином к голове
надписи
переговариваются друг с другом
***
глаза стирают дерево
в мутной луже облака
пальцы пашут горло
чтобы бросить зерна воздуха
а вены уже пишут эпитафию
на запястьях:
год рождения...
***
в то время как солнце
копает в моей голове червей
дорога наживляет моё продолговатое тело
..........................
я уже знаю - за мной следят
иначе зачем глине мои отпечатки пальцев
а траве - силуэт
***
в пустыне вещей
так безжалостно солнце ламп
что тени осыпаются с плеч
при каждом движении
***
я вернулся
к улыбающемуся огрызку яблока
и окурку
потухшему в ожидании конца света
переступив границу молодости
***
возвращаюсь в колыбель дороги
пусть вновь меня успокоит сосок дерева
и засидят мухи звезд
***
три белые металлические пробки
и пустая бутылка
окропляют мои пятки
венец цементной ступени холодит затылок
как горсть глоток жидкости
ладонь крыши возносит меня в небо
***
сижу возле урны
кишащей окурками и плевками
бродячая собака моей тени
лижет окурок
её блохи раскланиваются на правой штанине
пульс медленно щелкает
подсчитывая выручку дня
волосы развеваются
лезут в лицо
из промежутков между пальцами
стартуют голуби
колбасная кожура в их клювах
кажется уснувшей

     ЭСТЕТИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

   президент республики
пограничные войска моих глаз стерегут
государственную границу
отмеченную контрольной полосой обломка кирпича
развевается флаг почти оторвавшейся пуговицы
слышу голодное урчание государственного гимна
в энциклопедиях ее следует искать на букву я
сегодня ночью
когда под заплатками туч
явственно угадывается розовая ягодица луны
я покидаю свою республику,чтобы завтра
появится на страницах газет
приметы...,был одет...
***
     неоНой
неприступный в своей наготе
в шуршании ветвей ног
в голубых отсветах ушей
воспаряю к материнской укоризне Луны
засасывая продукты земной цивилизации
для инопланетных комнат смеха:
суперэластичный презерватив
ослепительно белую "утку"
механическую зубную щетку
и пасущуюся на левом ухе вошь
***
обвиняется в хранении книг
отказе регистрироваться
попытках разговаривать без микрофона
в наблюдении за звездами с неустановленной целью
а также
в выращивании цветка
хождении по улице в сопровождении
собаки и ношении
белой мыши
...на основании...учитывая...окончательный...
впрочем,я уже не слушаю
лампы дневного света проносятся надо мной
на бреющем полете
ясно вижу развязавшийся шнурок
***
за окнами моей памяти
дождь и ветер сменяют дождь и ветер
страницы деревьев без листьев
побираюсь в полях
лужи жуют тину и лягушачью икру
кровь моя обращается в соки дерева
что текут небыстро,но щедро
отмываю тело от от обрывков желаний
укрываюсь домотканым полотном
по которому вышиты синие петухи
и купающиеся в красном озере
зеленые коровы
на окнах моей памяти
морозный рисунок мыслей
сложный как тенеты паука запутавшейся мухе
всё...
          ***
меня мучит зуд грибка на ногах
Иисуса Христа
голод,
заставляющий кишки мыть золото
Федора Достоевского
и боль переполненного мочевого пузыря
Льва Толстого
***
звонок
он встает,открывает дверь...
на пороге бродяга:
два глаза у переносицы
два глаза на локтях
два глаза на коленях
в обрамлении рестниц рванины
воды?
книгу?
молчит...
резкий удар гонга и картина меняется:
теперь он сам стоит на плахе порога
/чуть давит скатка крыльев/
душа?
деньги?
гонг...
последняя картина:
буквы падающих тел
образуют молитву
свободную от привкуса экзальтации...
***
     комната Сонечки Мармеладовой
дверь
вместо ручки - кольцо
за дверью
бормотание паутины
свеча,
жидкая сетка кровати
со следами крови
.................
белеют маленькие груди
их острия поддерживают мост,по которому
бегут люди...

     САМОУЧИТЕЛЬ РУССКОГО ВЕРЛИБРА

молчать
терпеливо перенося
надрезы на коже
которыми тебя побуждают заговорить
слезящимися глазами выжигая буквы
на побледневших обоях
пока вопрос не обернется ответом
пройдя по периметру черепа
***
жил ли я?
скорбел ли как мышь
грызущая сухарь?
или я был ковш,
слеза?
..........
жил ли я?
или камень оборачивался на мое имя?
***
ржавеющие глаза Всадника...
волокнистая Нева -
руку провинциала обожгла медь Исаакия...

     последняя мышь
изготовление мышеловки
внутри ящика для белья
под присмотром сырых ползунков
или доверившись
дурно пахнущему бюстгальтеру
или мокрице
гибкой как сочленение трубопровода
.................................
построение мышеловки
из собранных следов полуночной пары
из перьев Млечного Пути
из походки старика
с живой рыбой вместо позвоночника
и поэтому его походка
кажется преувеличенно осторожной
..............................
мышеловки
которую мне предстоит носить
на левой стороне груди
как пацифистский знак
как знак примирения
с последней мышью
в последнем доме
последнего города
***
завербованный цветущим деревом
в пору депрессии и отчуждения
ныне
я расшифровываю деснами
рисунок кисловато-серой коры
проявляю на сетчатке глаза
бегущий по ветке цветок
демонстрируя лояльность
воздеваю руки к оплывшему жирному облаку
- последний уцелевший после бомбежки -
тень на стене бетонного бункера
.............................
завербованный цветущим деревом
я сам вырастил ветвь
указующую мне
на возможность явки с повинной
***
     тень Иеговы
в дневном сне
мне явилось облако
.................
в дневном сне
где пространство
лишенное жизни
хотя я допускаю,что люди укрылись в вагоне
стоящем на пути
рельсы которого невдалеке переплетены
выказывает источник сюрреалистических находок
мне явилось облако
в замкнутом нежилом пространстве сна
..................................
полагаю,что Моисею снились картины
лишенные глубины
тень Иеговы скачкообразно передвигалась
по экрану облака
которое он увидел в дневном сне
/шел переставляя ноги как переносят камни
и видел сон не смежая век/
........................
в дневных снах пророков,я полагаю,
линии расходились в глубину перспективы
задняя плоскость обрезала их перед чертой
отделяющей пустыню от земли обетованой
...а значит
облако пророка
неправильно парило в небе
Дух,я полагаю,посещал пророков
пользуясь коротким дневным сном
а им казалось,что это тень облака
невесомого,но грозного как сам Дух...
...и кожа людская как грязь сольется по телу
и глаза будут пениться в ладонях
и тот,в ком червится грех
полезет по раскаленной молнии
в облако...
***
нарисуй мне ЭТО,
я прошу,лезвием на моей руке
и если я узнаю в ЭТОМ ЕГО
не считай меня умалишённым...
        ***
в остывших движениях танца
я ищу утешения...
в окнах луж чьи лица?
чьи морщины сплели мне венок?
чье тело как остановившаяся пластинка
умолкло
лишь я приблизился?
мелкий дождь побуждает бродяжничать...
так тонок его нож...
так быстро катятся глаза
к деревьям,
одетым не по росту...
так сны их милосердны - вода,тепло...
...и я не был разве
смешон
среди них?
как вода был...
так тек медленно,
так снился себе,
что уже не понять
всей простоты и ценности
слова,жизни,сна...
прочитав строку,уходил сразу,
онемев и бросив руки...
разве они просили,
занятые любовью,
ответа?
может хлеба?
я не понимал...
с закрытыми глазами они танцевали
медленно крича ночью...
эхо их пот...
а где мой пот?
о,мои деревья,
спасите в последний раз
я прошу так мало
..................
медлящая дорога
уносит следы...
я отдал всё...
пусть...
еще есть о чем говорить,
отбросив стыд...
так ее тело безжалостно...
***
как высоко Луна мне до неё никогда
уношусь полами одежды к отстоящему
расти Луна! и я побегу,собирая всех
для утренней трапезы возможно умереть
но завтра я распахну полы для новой любви
роса расставляет по местам
кто устал,тому предназначено растить
я же улыбаюсь на пустынной остановке
и утром не узнаю себя
как меня вырастила ночь!
сделала ребёнком собираю цветы
робость мне диктует отстояние рук
противостояние
токи затекают рвань и пепел я состою
в Конгрегации Всемирного Чувства
растворяю в каждом соль...
о,хрустящая луна!
узнают по походке странные наплывы грибов
старание и любовь я просыпаюсь в её теле
чудесная луна! разница между завтра и сегодня
на твоём выщербленном языке
          ***
о,мои цилиндры! унесите в неоспоримое уединение
король шоссе, ставлю на дыбы
на секунду овладеваю и опадаю
белая дорога
расстегивай свои одежды!ья приветствую покорность
и превозношу
вопрошаю себя ради формальности
ответы несущественны
неведение...  я -
удивительный крот, оседлавший бензобак
кто меня остановит? убегаю,
закованный в кожу
вибрирую слизью
мой путь в ночи!
асбест и баббит остаюсь романтическим метеоритом
устремляюсь
ревущее чудовище пошлый монстр

      девятый раз
мои рукава дышат
обувь опережает
приговор оглашают три муравья на пне
и божие коровки аплодируют
дайте это любому – и он переменится
в метаниях всегда есть секунда оцепенения
сопровождай меня на этом пути
как если я ничейная собака,
а ты – моя блоха
еще раз услышать короткое напутствие
воспаленные вишни
я оглядываюсь и не вижу следов
здесь буду всегда
являйся мне на фоне неба
для последнего шага не хватило пространства
деревья собрались вокруг и упрекают
я разрешаю подозревать
в мире всё повторяется девять раз
потом меняют правила игры

     отсутствие в писании
отравленное сено в моих мыслях
сено и листья
в стременах я ощущаю долю пространства
трудно решиться в мыслях
я решаю за других
ослица меня уже ждет серым комом
копной отравленного сена
распахиваю одежды
по фаллосу устремляюсь как по мосту
над чашей ученики кашляют
ошеломленные плотью в писании нет
я знаю их нерешительность
в отравленных одеяниях стоят
раздвигаю ветви и нагой
восторгаюсь шорохом
порох сгорает на моем языке
ученики удручены
руками касаюсь каждого
воспламеняю женоподобных судей
в растерянности отступают
ослица роняет зубы
копна кренится
ею движет равновесие...
отравленного сена клок
бегущие по стерне
с зрачками как крутящиеся колеса
которые они остановить
не могут...
..........
ОН не видел
смотрел и не видел
людей одной яблони,
почерневшего семени
/из одного пупка,
от одного Слова/
.................
они же видели ЕГО
- проржавевшую каску
утомленную во ржи
"я не вижу вас" - слышали ЕГО
избирающего слабых и обосранных
среди бегущих по стерне
к огню как яблоко на блюде
.........................
потому что ОН не видел,
а входил
и трогал глазные яблоки
как вымя
"я не вижу вас" - говорил,
-"нагие яблоки,
сладкий сок бегущих"
***
фигурка святого
с глазами
как клубы дыма
вливается
в мое тело
оскорбленное похотью
он учит меня терять
пот и слюну,обращаться к Вселенной
как к последней надежде,
перелистав боль,останавливаться на последней странице
там,где диалог с НИМ
становится ЕГО монологом
       ***
одна женщина не оставляла ЕГО
и в Гефсиманском саду
когда откинув со лба прядь
как пласт земли
ОН морщин щипал струны
........................
одна женщина не оставляла ЕГО
когда ОН грудные мышцы раздвинул
и ребра колоситься заставил
          ***
     Евангелие ненависти
и уксусночистые глаза ЕМУ я приписал
от бешенства не находя покоя...
читаю в Книге:"Перед смертию волком выл ОН,
посмевший стать рядом с богом"
...................................
...................................
взвыл Иисус волком,когда ноги его привязали к кресту.Один человек,
Прохор именем,подыде и вопрошах:ты ли на волчье имя
отзываешься? И не отвечал Иисус,а только от ребер мясо отринул.
И другой раз подыде Прохор и вопрошах:Себя ли волком звал?
И в другой раз промолчал Иисус,а кровь выгнал и уши как чаши наполнил.
И в третий раз подыде человек:ты ЕГО ли по волчьи призвал? И отыде не дожидаясь ответа.
Иисус глаза свои слезами выдавил и рече:коли я псом был бы, не дали бы мне мяса от своей плоти,но мать для голодного дитяти своюкожу разъест слезами и сердце вынет.Я же волк был и вас не любил.
Не пес был,что хозяина любит,а друга его в дом не пустит.
Я же как волк вас не любил - всех равно.
И удивился июдейский люд:о чём речешь?
Я же вам глаголю:я не как пес был и лист,а как волк был и семя.
Кто вас ненавидит равно со всеми - того любите,а кто только вас любит- гоните палкой.Ибо глаголю вам: добро вас не минет,пока злы есте.
Уксуса ему подали.Он же пить не мог и отыде со стоном.
        ***
ЕМУ,
Колену и Локтю,
показались чувственными
объятия орудия казни...
...................
на губке с уксусом сыграл рок-н-роллчик
и отошел...
...........
они же остались с замерзшими коленями...
ОН же
только разве самой мелкой монетой стал:
"куда брошу плевок,там себя будете бичевать"

     окликнуть с земли
когда ОН летел,
отодвинув Локоть как Лемех
и взором орал борозду,
кто окликнул ЕГО с земли и руку протянул
от Плеча?
Лазарь в золотистых струпьях,
на костылях,повитых лозой,
и Мария ***дой кричала...
........................
в облаках ЕГО видели
мечтающего слюну схаркнуть...
...........................
"кто меня не видит - тот слеп,а сердце
печень и грудь пробегает в поисках выхода"...

   БЫТЬ ПРОТИВ

     Письмо от бога. Бобу Дилану.
Я хожу под ружьём.
Я убиваю.
Я знаю – тебе неприятно.
Я просто уверен в себе,
а остальное мне приказано забыть
В горах цветы.
Возможно однажды
я избавлюсь от жалости.
По дороге идешь
и кажется тебе – ты бог…
…………………………..
Я отстаю от всех.
Я просто не приспособлен.
Я говорю – нет!
Я ухожу в горы как в никуда…

     Студент Ершов или комната смеха.
Вы видите эту хижину?
Здесь живёт человек…Я рад…
Вам кажется,что зря?..Это не просто…
Это как выкормить скотину лозунгами.
Ницше предупреждал – сверхчеловек
родится на задворках.
Кажется Соловьев удивлялся
равнодушию русского населения.
Кто назовет себя русским без опасения?
Я вышел в ночь и встретил беженцев.
Говорят же – не читайте Достоевского.
Я читаю.
Я набираюсь ненависти.
Я вхожу в их жилище.
Вот они – скуластые,худые,с глазами,
поджигающими солярку.
Профессор социологии объясняет
неизбежность вымирания.
Я спрашиваю: Откуда вы,
люди с вывернутыми карманами,
придумавшие крайнее изумление
и носить рубаху навыпуск?
Так Тейяр искал камни,способные
превратиться в живое.
Среди последних готовых рискнуть,
предоставить себя ничтожному правилу
выбираю себе место
в комнате смеха.

    восторг, восток
тонкий абсолют…
я стоял посреди собора
святые обмахивались размягченными крыльями...
или я был крысой, серой как папаха?
или я горел на вершине горы и не чувствовал боли?
вы подойдите и поднимите эту плащаницу
дождь...
под ним был и Лжедмитрий
притворяюсь...
возьмите любой пример из истории:
всегда можно сказать и да и нет
так идите чёрным ходом слова к смыслу!
смотрите друг другу в глаза!
восторг! восток!

   улицы Пальмиры.
на улице Пальмиры стою в венце
энергии
мне подают сдерживая дыхание
на пороге русской избы нахожусь,
наследник Византии
кто ты? ешь ли скоромное?
выхожу из грязного подземелья и глотаю
воздух как хлеб
записывайте, стряпчие: мы - создания, опасные для всех

     жёлтое жало
я вижу – это можно. И кто нас осудит?
Дамаскин? Сергий? Аввакум?
Входящие в двери, кто вам отворил?
В наших местах не бывает путешественников…
А только мох и гриб…
Глупо – а есть, вдовы – а смеются…
Подходите, стройте железные конструкции
кто как желает.
я желаю – стать жёлтым жалом…

     быть против
угостите меня словом,
красным как мясо
испытываю жажду
не верю евангелию
потому что я – против
это странное слово значит – быть

     Повод для недоверия.
Все громче голоса об изменении
правил водопользования и лесоповала.
Наступает минута чудес.Четвероногие
столики обретают устойчивость.
Я далек от идиллии.Автомобили проезжают
мимо.Португальцы так смотрели на берега.
Вожди продавали друг друга в рабство,
Что,впрочем,случалось и до и после.
Портреты оставляют повод для ремонта.
Снимаю старого жоподранца и думаю
о втором ребенке.
Хочется героического и горячительного.
В глазах собаки – осторожная преданность.
Р-раз – с треском отрывают материю
от древка.Этот лозунг никто не понесет.
Милые девушки заговорили о политике.
А когда-то говорили о Сартре,
раздеваясь до гусиной кожи.
……………………………….
Он шевелил пальцами во сне.
Поэтому не верилось,что он понимает
Ницше.

     Экологическая ниша.
Какая-то с желтыми пятками:»Обожаю
жмотов и стиляг,и банджо!»
«А я читаю Маркса»
«Маркеса?»
«Маркса – в синем переплете как в
мышеловке.Испытываю ностальгию.»
…………………………………………
Мыши – наши соперники в экологической
нише.Мы в ней сидим вместе:
мы – и мыши…

     Портрет героя.
Он ушел в четверг.Сказал за спичками.
Но перед этим он тусовался в номере
с двумя «шкурами».
«Ты залетный?» - спросила одна,
в лифчик заначивая сигарету.
У другой дергалось веко.
В ресторане за ним «смотрели»
после второго шампанского.
Кто-то в шлепанцах совался прикурить.
………………………………………….
От него всегда воняло гуталином.
«Дешевые бабы – мои» - говорил он,
раздирая цыпки.
Все были молоды.
Аминь.
   ***

стул я надеваю на голову и шествую
они поражены
- ты растолстел?
- я - беременный
- дорогой,это - шизофрения,ты
извращенец
- что вы,что вы - возражаю я, -
мое стояние на проезжей части - ступор?
притяжение к следам прошедшей девушки - фетишизм?
я ношу в себе стул,он проступает через
мое тело,я принимаю его форму
садитесь,очень удобно,колоссальная выгода!
занимая место,я образую свободное
- о,как ты можешь так?! сидеть на тебе?
- а что?тсмотрите - я сажусь сам на себя,
я скриплю!
- но что подумают твои друзья?,
что решит твоя девушка?
я в отчаянии... невозможно выбрать
я выбираю стул,окончательно решаю
пусть питается моим салом - жирный
деревянный стульчик
пусть резвится во мне вниз спинкой
погруженный в утробные соки - радуйся!
выбрыкивай,что пожелаешь!
- на вершине года вас поджидает разлука
- рожать? нет!ья буду любить его
я - председатель,казначей,секретарь,
курьер и единственный член
Всемирной Ассоциации Сидящих
я предлагаю решение общественных антогонизмов
и душевных болезней,простое решение
сложных вопросов,автомат для продажи жевательной
резинки куда дороже
я же предлагаю вам сесть
в момент ограбления банка и
в момент голосования на выборах,
в момент приступа любви и
в момент предсмертного расслабления -
садитесь!
...или смерть! миллионы моих последователей
готовят оружие,я сам лягу за пулемет
сидение или смерть!
мои сидящие братья,я призываю к бунту!
сидеть у реки,
перед ледником или у подножия скалы
в тени утопающего дерева
будет нам наградой!
- ты ужасно мил - говорят они -
ты безнадежно болен!
как жаль...
такая красивая сказка...
ты просто мерзкий
и вздорный мальчишка; ты опасен социально
бросай свой дурацкий стул!
-ха-ха-ха-ха - смеюсь я
иду,довольный передвижением ног
и видением глаз,обладатель чудесного
стула - собственных ягодиц
няньчьте стулья,поглаживайте
сухие ножки и улыбайтесь
в ответ на брань
вот что я вам завещаю,
основатель новых религий и движений
***

теперь не выносят поэзии
теперь поэзию выносят двумя пальчиками
она воняет
я не писал годика два и чую ее запах:
нечто среднее между запахом женщины и помойки
когда-то,лет двадцать назад.
я выражался грязно и громко
курил все дешевейшее
пил
вымарывал строки и
не замечал прилагательных
теперь
я утончился
все довожу до точки
не бросаю писать и жить на многоточии
стал вежлив
хожу на зеленый свет
не пью
начал стонать от зубной боли
и забываю смазывать АКМ,оставшийся у меня
от времени бунта и одиночества
уже не перещелкиваю в задумчивости
с одиночного на очередь
теперь дрожу над жизнью и написанным
попрятал листы и никому не читаю - боюсь!
боюсь мышей
трех уже поймал
поставил две мышеловки и настраивал
и,когда они хлопали,жирно радовался
я - жирный кот
я когда-то любил начинать строку этим словом "я"
это было мне легко,это было присуще мне
я как-то собирался увеличить зрительный размер
этой буквенции
но местоимения с большой буквы были заняты ИМ
а ставить подряд яяяя
я недопялил
недодул...

     ГРЯЗЬ ЖИЗНИ.

     Грязь жизни.
в грязи так бело тело, так приятно невесом живот...
вдыхаешь терпкий запах, волосы стонут, сосуды рукоплещут нежданному теплу...
снимаю носки, тлеет вонь пота...
ступня опускается нерешительно, её задёргивает занавес грязи...
по ту сторону - вожделение грязи, песня комка грязи, расцветающего в глубине ладони...
...тем блаженнее опадают её руки, чем сильнее
белое тело приникает к черноте...
из соска крана, найденного на кухне - шипение, всхлипы, молчание...
пытаюсь анализировать, соскребая грязь ком за комом...
дверь открылась с трудом...
необычно, темно в прихожей и ноги с отвращением отдаются мягкому насилию грязи...
впустую щёлкнул выключатель...
рука еще парит около пластикового прямоугольника, а сознание подсказывает -"спичку"...
в зрачке огонька отражается след...
губы грязи замедленно складываются для поцелуя - чмок, ещё и ещё...
любовь грязи приятно нетребовательна...
ее насытит кончик пальца, клочок не вполне чистой кожи, упавший с головы волос...
грязевой панцирь - теплоизоляция...
волоски тела просят воды...
я желаю им смерти, бритва была бы лучшим способом окончить их мучения...
...телефонный звонок проник в ушной лабиринт как галлюцинация: "ты спишь? я не могу открыть дверь..."
она оказалась брезгливой в высшей степени: "невозможно вымыть руки... я хочу вымыть руки... где мыло?.."
куда удобнее скрошить засохшую грязь и, окунув руки в черноту, нанести блестящий гладкий новый слой...
 - "как? спать в грязи?! ты помешался на этой гадости... я ухожу... где моя косметическая грязь?.."
...грязь - идеальный генератор сна, тёплая жижа втекает в мозг...
сон: зеленоватая грязь принимает форму предметов и животных, птицы грязи со свистом рассекают воздух, люди грязи обсуждают достоинства нового вида грязи: "не высыхает две недели! так утверждает реклама... говорят, вулканическая грязь вышла из моды..."

...в том, что спать в грязи много удобнее она призналась на следующее утро: полное отсутствие скрипа, грязь прижимает тела, провоцируя эротические сновидения...
...итак, выбор однозначен: жизнь в грязи, где тепло и тишина...
наконец я счастлив...

     Трубка половой войны.
трубка не любит суеты: медленно набиваешь приминая средним пальцем, проверяя тягу по мере заполнения...
табак не должен быть слишком сухим,трухой...
трубка опирается на два пальца - большой и
мизинец, указательный регулирует тягу, а безымянный поддерживает трубку в вертикальном положении...
...первая затяжка самая вкусная: дым выходит облачком и откровенно отражается в зеркале: синеватая струя ног, облако таза, затем - новое утончение и, наконец, исчезающие контуры головы...
трубка приятнее курится у открытого окна: дым лёгок и тёпл...
женщина не терпит сквозняка, в этом её главный недостаток (точки зрения трубки)...
с точки зрения трубки женщина - существо астматическое, разрушающее быстрыми движениями руки нирвану дымного облачка, его раскачивание под внутреннюю мелодию, вхождение в одежду, вещи и стены, растворение в мировом эфире...
женщина должна быть настолько ниже ростом, чтобы локоть руки с трубкой удобно ложился на ее плечо; собственно трубка оказывается над макушкой...
характерный запах тлеющего волоса дурно отражается на настроении женщины...
...я нахожу всё больше общих черт у обеих: трубка тоже любит дорогой ароматный табак...
наблюдаю за ними в зеркале: трубка спокойнее, не пробует вырваться из объятий, мундштук трубки изящнее ноги, волос дыма тоньше и пышнее...
неожиданную точку зрения доставляет курение в постели: приподняв голову, видишь как солнечный ободок ягодицы погружается в (вечернюю) дымку...
..............................
трубка глазами женщины: негритянский профиль, в котором угадывается произвол, лохматая неприятная борода...
но и железная твердость мускулатуры!
трубка глазами табака: необкуренная трубка холодна и бесчувственна; иное дело обкуренная: чувствуешь радость, прикасаясь к её смуглой поверхности...
...нет ничего хуже нечищенной трубки: смола убивает вкус дыма (сллово "смола" можно заменить сочетанием "губная помада", что сразу меняет точку зрения)
............................
...смена точки зрения может иметь чисто формальный характер;
это трудно объяснить женщинам, во всем усматривающим буквальный смысл...

     Приход женщины.
...вошла женщина; села, закинула ногу за ногу (подёрнулась жилка под кожей)
...тщета геометрии: полстены стирается поворотом головы, в проёме - ветер; воротник высок и твёрд, перечёркивает уши
...глаз, смеясь, заставляет близкий профиль целовать застеклённую дождем стену
...взмах рукава - темнеющая под материей мышь;
мышь левой груди, скорбящая сухарь пуговицы
...ворон болен - клюв тёплый
...руки расползлись по телу, ожили в тепле; их только терпят
.............................
...в дождь гоночное кольцо оживает; играя кольцами уползает в чахлый лесок; его лоснящуюся кожу щупают зрители и упрямая старая училка
...гоночная высоко пропела, поворот бедра
круто ушёл юзом, потеряв сцепление с телом, рука повисла в мокром пространстве водной пыли
...пальцы заползают в убежище плаща сухо-одиноко
...наружную стену пропитал свет рекламы
...четверти тела нет; есть черта от выступа ключицы до талии
.......................
...обухом по крышке - хрясь; та, преломившись, пускает шип; яблоки, проснувшись, чешутся боками; тут же брусничный листок...
хрустит снег, хрумстит яблоко...
...тень враз отнимает ногу: кусок мяса розово отваливает на колоду,; веко закрывает расширенный зрачок; закоревший фартук метнулся от ноги и капля
свежей крови мигнула...
надрез чист...
..................
...кубик льда тает в бокале ликера, через который хочется взглянуть и, вздохнув, отставить
...что-то похожее на улыбку: она ещё не чувствует холода
...ток крови ленив, время в чашке будильника; минутная стрелка вяло помешивает
.......................
...отплываешь на льдине, что очень важно - босиком
...даже в воображении голое тело неопрятно, а когда машешь единственной рукой, льдина колеблется, сомневается
...ступить на край?: тюлени будут играть твоим телом в чистой воде
...неожиданно твёрдый живот

     Обретаясь кленовым листом.
я свихнулся, обретаясь покинутым жёлтым кленовым листом, со всеми своими прожилками сухожилий, уже тогда слишком слабыми и вялыми,
и со всеми пятью зазубринами листа, одна из которых всегда сутулилась и
дождевые капли падали за воротник искусно и часто...
...обретаясь покинутым листом и наслаждаясь хрустом сустава, выбирая свой облик среди жухлой
листвы, в листьях тополя, а часто - ивы; удлиненных, и астеничных существах, ломко перегибающихся надвое;
но только кленовые слуэты принимая за свой истинный облик;
ни о чем не размышляя, а довольствуясь холодом и сыростью;
повинуясь несдержанным порывам ветра;
отдавая остатки философской окрошки в мозгах осенним лужам;
жалея свои пальцы с гиблой синевой под ногтями
как можно жалеть только еду: крошки, от времени
потерявшие вкус и запах...
...поглощая крошки, я представлял их старушками в платках, с лицами цвета луковиц и сам был стариком, ощупью минующим два сужения пищевода доставшиеся нам от примата
...обретаясь листом, смеясь над крепкими, дурно пахнущими шариками, что зовутся речью,
а сообщаясь движениями одного из краёв листа и изгибами черенка;
ни о чем не беспокоясь: о необходимости потовыделения, например;
выбирая только места сухие и прогретые солнцем,
так, чтобы и мое тело было тёплым, сухим, жёлтым;
и теряя разум по крупице: по крупице соли - этой невесты человеческой еды;
даже не теряя разум, а отдирая его со стенок черепной коробки чешуйками добродетели и умеренной банальности;
скупо наблюдаю как семена втыкаются в глину...
...обретаясь жёлтым кленовым листом и наблюдая бег камня: мучительные мелькания сотен ножек и подрагивания усиков на его рыльце, как он седеет на глазах, задёргиваемый снегом, уже нетерпеливо умывающимся в воздухе;
с легкостью рвотных масс отказываясь от сна и бесполезного движения бега;
только истязаемый щекоткой текущих соков...
............................
я обретаюсь безумным жёлтым кленовым листом,
я оплодотворяюсь щепкой и щепотью глаз,
перевариваюсь в буруне снежной пороши,
снимая перчатки и отбрасывая шарф,
одобряя аплодисментами ушей мастурбационный акт престарелого тополя, в чьих руках - струи циклона среднерусской равнины,
все ближе подхожу к границам луж с лягушачьей икрой,
всё больше теряю контроль над координацией тела,
над сужением зрачка и самой цивилизованной мышцей - сфинктором;
и все же продолжаю лизать жёлтый кленовый лист,
гнуть сухую ивовую ветку,
продолжаю ретушировать свою откровенную радость, свои непристойные жесты,
маскировать эхом несвязанность речи,
неконтролируемую голосолалию,
свои стоптанные башмаки,
свои бедные одеяния...

     ДЕЛО ОНАНИСТА.

   показания вши:
  я - вошь, грамотная - сразу обращаю внимание, так могут возникнуть сомнения в способности вши, рядовой маленькой вши, а я действительно маленькая - три миллиметра в талии и немногим больше в длину, могут сказать, что я не способна никаким образом, ни письмом, ни тем более набирая на клавиатуре - последнее предположение вообще блохам на смех, а если смеётся такое тупое создание как блоха - нет, ну правда - недоделанное кенгуру, у них задняя пара ног длиннее всего туловища, включая голову, а ее можно и не включать - у них голова рудимент, чтобы было чем биться в стены...
   конечно же я не набираю, но не потому,ичто маленькая; большая вошь - метра два ростом, тоже не смогла бы. порок в том,что наше вошье зрение устроено своеобразно: мы можем отлично видеть все что делается сверху от плоскости тела, сбоку, но никак не снизу и когда бы вошь, я имею ввиду двухметровую вошь, когда бы такая вошь встала на задние лапки, она не увидела бы как применить передние и набирать никогда бы не смогла; и я не могу ни набирать ни писать... почему не могу писать? - опять же из-за неумения нашего, вошьего, смотреть себе под ноги, пользуясь человеческим оборотом речи; а писала я собой, не лапками, слишком тонкими чтоб буквы были видны, а брюшком; я нашла упавший под стол лист бумаги и отволокла его в угол... пришлось поработать! мне казалось, что шорох моих ножек способен разбудить Его, кого Его, я объясню вскоре, а пока доскажу что началА: я упиралась во всякую соринку и бугорок, помогала себе острым хоботком... когда в одном месте край листа загнулся и упёрся в щель, а я не подозревая продолжала тянуть, так что внутри, под хитином на груди хрустнуло и, мне почудилось, колёсико выкатилось из груди в брюшко, как если бы я была не вошью, а часами, мой хоботок - маятником, глаза часовыми камнями, а лапки - часовыми пружинами...
  я испугалась, когда это "что-то" хрустнуло и не подходила к листу несколько дней...
  вот на этом листе, в углу комнаты, в щели между плинтусом и полом, где я давно уже жила, а точнее с тех пор как я бросила Его, кого Его, как условились, скажу позже, я жила вполне терпимо...
  тепло я получала от трубы отопления, а когда не топили, но стояла холодная погода, я поджимала лапки и впадала в оцепенение...
   кстати, я умею переворачиваться со спины, я использую край стены, отталкиваюсь ножками одного бока, упираюсь лапками другого пока не становлюсь на ребро как монетка, а потом аккуратно падаю на брюшко...
  я притянула лист,но долго не могла сообразить,чем же я буду писать?- никаких красок Он не держал, но любил плевать на пол, лёжа в постели; высунув голову за край, пускал слюни и смотрел как рвётся слизистая паутинка, иногда говорил "чёрт" и плевал на мебель, но утром всегда вытирал плевки специальной тряпкой...
  я знаю отчего он плевался, я знала все его мысли, потому и хотела все расписать, а о себе не собираюсь, это мое дело, так, кое-что расскажу...  а Его всего выписала - сколько Он меня ловил! и в бороде двумя пальцами: ногтем большого пальца ведёт против роста волос, а ногтем указательного давит...
  даже ночью просыпался, от самого слабого укуса просыпался, просыпался и давил...
  я сбежала в бороду самая первая, потом уже прибыла рыжая...
  рыжая вошь, у нее даже гниды были рыжие как куриные яйца, а кусала больно; там, где она ползала, он и чесался...
  приползла на бороду и не стало покоя, пришлось лезть на затылок, а это только сказать легко...
  выползла на висок, тут он повернулся на бок и придавил - всю ночь проторчала на одном месте, но обошлось...
  это уже перед самым уходом было, потом я с Ним не жила, а Он -...ну ладно, об этом потом...
  все Его мысли я знала...
  когда близко к мозгу, а я уж так близко была, что ближе некуда, почти из самого мозга пила кровь, потому и мысли знала; они всасываются с кровью, белыми колечками и фигурками, и когда этих фигурок насосёшься, особенно,если у Него был тяжёлый день, где-то там, куда Он ходит утром или там, куда ходит вечером, а иногда и ночует, у Неё...
  мы с рыжей как-то даже хотели перебраться, но раздумали; та, похоже, чистюля, без запаха, а "они" всегда сильно пахнут, Он даже раз сказал: "у тебя нет запаха, ты как лёд"...
  так вот, когда эти фигурки начинают растворяться и все его мыслишки оттаивают, тут начинается путаница, белые кони и настоящая шизофрения; я что смогла отделила, а большей части не разобрала, больно уж неясные, туманные; но почему он плевался, когда не мог заснуть, ворочался, чесался, снова поворачивался на бок и сплевывал, по три раза перевернёт подушку холодной стороной, одеяло перекрутит, потом только заснёт, наплевавшись...
  так вот - плевал Он с голодухи, я точно знаю: когда плевал, в мыслях кроме еды ничего другого не было; Он мог даже себе не признаваться, но меня не проведешь - плевал Он от голода, причём мог вечером поесть, пару часов почитать, походить в тёмной комнате в одних трусах, выкурить сигарету... а, когда ложился, всё равно начинал плеваться, даже, по-моему, находил в этом удовольствие: пускал плевки один за одним, чтоб не рвалась ниточка, по которой они струились, старался попасть в одно место; и по другому ещё забавлялся - я потом расскажу... а в голове при этом куски хлеба летают в черной пустоте, хотя б искорка - ну полная тьма...
  и так всегда, если начинает засыпать... а когда заснул, желания Его прямо переходят в картинки; во сне, назовём голодном, Он идёт по улице, пустой как...после чумы в средневековом городе, заходит в дом, поднимается по лестнице на звон, напоминающий посудный, и, в комнате, одной стены которой нет, видит стол, засыпанный хлебными крошками...
  или просто, без обиняков, летают хлебные корки, гремят цепи бубликов, бешено крутятся, сцепившись друг с другом, какие-то коржи...
  от такого, конечно, слюна польется, тут я понимаю... но дело то в том,что и поев он плюётся! это уже похоже на месть, расплату с мучителем: ты меня моришь - а я тебя затоплю... а может этой слюны в Нем сто литров и Он плюётся, чтобы не захлебнуться, может она стоит у него в горле и не сплюнув Он захлебнётся,что ли...
  потому и спал с открытым ртом и на животе; спит, а из уголка на платочек - Он платочек подсовывал под лицо - на платочек течёт, утром платочек хоть выжимай; Он его просушит и подложит снова...
  Ему часто потопы снились, раз Он был каким-то Ноем, взял с собой не зверюшек или женщину, а всякого брахла - телевизор, электробритву...
  вообще то жизнь у меня нелёгкая; я даже в ухо пряталась, когда он нас травил... а зачем травил?-
у Него же крови - литра три, а мы если все вместе высосем грамм, так и сидим тихо весь день...
  у Него тоже жизнь была тяжёлая, уходил от Нее всегда злой...  я, например, никогда не злюсь, мне всё равно... а и Она злилась; я же и Её мысли слышала, если они рядом лежали - смешно было, Она все спрашивала - "есть у тебя кто-нибудь?", а Он - "тебе должно быть все равно,моя рыбка"...
  Она всегда злилась,если Он называл Её рыбкой или птичкой: перемени тон - требовала...
  Они друг другу не верили: Он Её спрашивает - "а как тебя находят другие?" - "первый класс!" - "странно..." - "ты сам без темперамента, только дышишь как загнанный"...
  раз она начала просить, а Он смеётся - "ты хочешь?" и, ха-ха-ха - "не верю!"...
  это Он мстил так; прямо не знаю, что Им друг от друга было надо?
  поругаются, а потом целуются, даже не хотят прощаться,иа перед этим - "я тебя презираю!" - "ничем не могу помочь, моё правило - плюй и не вытирай"...
  это же самая настоящая ненависть,! Он Её пробовал душить, хотя мысли у Него были другие; когда душат, я думаю, мыслей нет вовсе, а одно желание задушить; а тут он думал: будешь спокойнее...
  а ведь верно думал; когда он нас потравит, мы его долго не кусаем...
  Он раз сказал - "это особенность всех женщин:  ожидать худшего и помнить худшее"...
  не знаю, может Он верно говорил - каждый хочет изменить другого, но при этом сам меняться не хочет...
  вот что их всех злит и это же их привязывает
  .........................
   а онанистом Он не был, не надо, у него и в мыслях не бывало, Он это делал типа механически, без страсти,..
  мне ли не знать, у него в крови от дрочения одни пустяки, так - слегка прибалдеваешь... и потом, что тут такого? это личное право каждой твари, типа права на жизнь...
 
   показания одежды:
  я - его одежда...
  как-то Он сказал - "никто не должен молчать как по горло в воде"...
  а вода подступает, трогает пуговицы как клавиши, в унисон с воем хлебнувшего...
  непривычная необходимость не переставая работать руками и ногами, чтобы продолжить существование, эта глупая привычка иметь опору и воздух...
  и вода, вознамерившаяся сыграть адажио на моих пуговицах...
  можно предположить, что кожа через сложную цепь ассоциаций - кожа - белая - с черным венчиком волос - все белое и твердое, рождает звук удара, невозможную музыку прибоя мыльных волн...
  а тогда Он поддержал фразу выразительным движением руки и даже всего туловища, наклонился как получив толчок в спину и повторил, съедая верхушки слов: "никто не должен..." и состроил гримасу как после глотка солёной воды, и так ловко и уместно, что мог бы промолчать, а только состроить гримасу, нервно дёрнуть плечом и сунуть шею в петлю воротника, быстро и привычно...
  тренированные пальцы музыканта так выстраиваются для аккорда, безошибочно и быстро, подсоединённые к полушариям мозга...
  Он мог бы и молчать, а телодвижениями изъясняться не менее ясно: резкое вращение головы - "ха, посмотрим...", движение плеча - "не уверен", разведённая пятерня на уровне лица - "любой"...
  и вместе с улыбкой, отчужденно претендующей на место среди переплетённых веток, вместе с вязким комом слюны во рту, это и значило бы - "никто не должен молчать..."
  .....................
  никто не должен дрочить? ...ну не знаю... я далеко от всего этого, я - верхняя одежда, а не нижнее бельё... это скорее философский вопрос...
 
   показания очков:
  я - Его очки, и меня часто удивляло выражение Его глаз...
  как смотришь в прорубь или зеркало... Он альбинос и гордится, Его зрачки плавают как в колодце вёдра - вы видели пустое плавающее цинковое ведро?
  выражение глаз? - на удивление мало морщин...
  когда Его глаза отражаются - Он меня не протирает подолгу! - мне неуютно; куда Он смотрит не пойму, у Него что - косоглазие?; лучи зрения расходятся, а потом - пересекаются, и так несколько раз, а не так, чтобы параллельно...
  проклятый альбинос... носит черные стекла, всё равно никуда не смотрит, может внутрь себя?..
  когда говорит, зрачки стоят на месте... кто Его просит меня мучить?!... засидели мухи...
  без движения мне тяжело; Он не обмахивает меня ресницами!..
  на витрине было интересно, отражались покупатели, какие у них глупые глаза! - моргают как курица крыльями...
  почему Он меня купил,проклятый альбинос?!, я Его боюсь, когда Он купается в черных очках, Он же ничего не видит!, верхом на большом плавучем крокодиле...
  даже вечером не снимает, иногда на солнце, чтобы загорела переносица; я рябое от перхоти и пыли!; откуда вообще берётся пыль?..
  кто Его просил меня покупать?; пусть ходит в черной повязке, всё равно ведь не смотрит; я Ему отомщу!; он и спит в очках!, ночью!; лучше пусть купит шторы - меня мучит солнце; отражается в зеркале, убегает в белую дверь...
  я беременно от Него, когда Он дует на пиво, пена мешает; раз уронил меня в пиво, пьяный... вместе с арабом; Ахмед тёмный как я, плохо различаю, всё тёмное; пусть различает Он, моё дело ловить свет за белые лохмотья одежд...
  Он не любит слишком тёмное в людях; я не думаю, что они хорошо знали друг друга - вместе учились?..
  Он вообще не любит слишком тёмное!, только меня!
  я развожу темноту,размазываю по Его лицу; Он мазохист, не любит чёрное, а пьет пиво с арабом - пусть бы плюнул в пиво...
  Он сам внутри чёрный, цвета пива, глаза наклеил и кожу; почему он не моргает?!
  я не понимаю, кто из нас двоих чёрный?, я ненавижу чёрное, а Его тянет к чёрным...
  но притягиваются разные полюса, следовательно, Он белый? поэтому пьет пиво с арабами, а не с белыми!.. в тёмном баре, в чёрных очках...
  Ему нравится мартини, Он не любит телевизор и смотрит только на бутылки; но видит ли Он то, на что смотрит, если линии зрения пересекаются как попало?
  араб учил Его произносить звук "хэ": "х-х-х-х-Ах-х-хмед" и просил денег; потом они курили в туалете и шлялись по улицам...
  зачем Он меня мучит неподвижными глазами? я подохну от тоски...
  в ментовке араба отпустили; на арабе чёрная куртка, он в ней как скворец в домике; в каком-то баре спросили водки, а жрали коньяк, и ещё дверь, от которой тянет...
  меня пугает транспорт, я боюсь упасть под колесо; пусть упадет Он, пусть упадет с арабом в обнимку...
  араб пьёт как выкрест или ещё хуже - атеист...
  в баре они чуть не подрались; тот сказал, что арабы проиграли евреям войну потому, что аллах спал тысячу лет, но уже проснулся и скоро они будут тут...
  а мой смеялся - русские тебя отколошматят, пошли покурим, и они попали в ментовку...
  Дездемона права - мавр лучше белого; это всё, что я знаю...
  у него глаза недозрелые; как им созреть - Он же в чёрных очках!; Он живёт в темноте, за моей спиной, проклятый альбинос...
  арабу лучше уехать ко всем чертям, пусть ему помогут собрать манатки...
  от капелек мартини я балдею, если Он не смотрит телевизор, буду смотреть я, пусть себе не моргает, пусть молчит; кто его просит купать меня в мыле? мы все - чёрные, но машине все равно кого давить, чёрное должно оставаться чёрным...
  Он мне надоел, пора падать, лучше в туалете, там веселее; араб сам не может застегнуть ширинку, мой ему помогает; арабам нельзя пить - Аллах уже проснулся, у него тоже опухшее лицо и синий нос; но это от смеха: как смешно!, я падаю на плитку - как смешно!; с меня хватит, я разбиваюсь - Аллах акбар...
  ..............................
  откуда мне знать, дрочит Он или нет? Он смотрит в никуда, а туда - никогда...
 
   речь адвоката:
  ...просто мой подзащитный одинок, как всякий неглупый и добрый человек; послушайте, что Он пишет в своём дневнике: "...оставаясь в одиночестве на улице, не в комнате, где одиночество угнетает и даже зеркало можно причислить к соглядатаям, а окно, хотя б и задёрнутое дедероновой тканью, воздушно-ненадёжной, в цветочках, подозрительно напоминающих глаза, хотя в комнате с одним окном можно и без штор, только что ради психологического равновесия; достаточно закрыть глаза, чтобы уверовать в свою невидимость, и рационализм пасует перед этим простым приемом: закрой глаза - и ты невидим...
  совершенно безосновательна боязнь неодиночества в пустой комнате пустой квартиры...
  для настоящего одиночества необходим чужой глаз, энное число равнодушно взирающих на тебя, а ещё лучше сквозь тебя; не моргая, как это делают собаки и обезьяны, или попрошайки...
  в состоянии нищего и увечного предполагается его собственная вина, даже, если он несёт черты внешнего несчастья - безногости, скажем...
  с другой стороны решительно во всех своих бедах людям мерещится злое участие окружающих и настолько же несправедливо они осуждают всех...
  на каждом беда оставляет знак маскируемый, но угадываемый по физиономической игре, излишней общительности...
  онанизм это как игра на флейте в поле, когда музицирующий, опутаный шёлком мелодии, похож на бедуина в хламиде и можно представить себя сидящим на траве или среди прелых листьев, с головой как сломаной веткой и руками как мокрыми прутьями; в тебе может быть умиротворение как опьянение, а вид - жалок...
  я видел пьяного,сидящего в урне, среди многолюдья, в канун новогодья, в сиянии иллюминации, на её фоне отрешённо-независимого, с руками, лишёнными тонуса и всякой силы; он находился в себе, плыл в густом варе мыслей, обретших суверенность, встряхиваемый импульсивными телодвижениями; он сидел, водруженный на урну как на постамент или заточенным в урну как в стеклянную колбу...
  я не заметил на лицах прохожих удивления, скорее согласное незамечание..."
..............................
  Ваша Честь, мой Одинокий подзащитный действительно частенько "играл на флейте", назовём это так, а мокрые поля находил вполне скучными, предпочитая одиночество в кресле, в душистых домашних тапочках, в немецком баден-халате, с книжкой на коленях; хотя читать ему давно обрыдло, страницы даже и не прочитывались, а скорее просматривались...
  одиночество с книгой или перед телевизором, перед плесканием жизни в голубом прямоугольнике, жизни заключённой, но не приручённой, неизбежно становится невыносимым...
  в одиночестве комфортабельности Он ощущал тягость, похожую на фронтит, тягость кататонического не-движения, утраты животной радости играть и уставать: халат не грел, ноги стыли в глубине тапок, стыло всё...
  и вот в этом стылом киселеобразном состоянии в Нём созрело вполне объяснимая жажда наблюдения и даже какого-то негласного надзора над любым движением тела, да что тела - мысли, если учесть самую тесную связь даже абстрактной мысли с мимикой, жестом, телодвижениями; вот что Он пишет дальше: "...ничего не стоит по простому шевелению пальцев "прочитать" человека...
  а что знает человека лучше, чем вещи?!, чем, например, кресло, принявшее форму тела, ту его сторону, которая чаще всего его и выдает, ибо контролируется слабее...
  но приняв, а значит познав, одну сторону, кресло не могло составить мнение об остальных его частях, кресло может "видеть" человека крайне субъективно, чем-то сидящим, способным лишь на мелкую дрожь смеха или околевшее недвижение размышления...
  лучше вещей человека не знает никто, ибо кто проводит с ним больше всего времени и кто способен чувствовать всё его тело, а не только контролируемые зрением фронтальные участки?"
.............................
  такое оцепенение комфорта, Ваша честь, не могло не выразить и, тем более, не создать определённое умонастроение, реакцию души на созданную разумом грёзу...
  Он, можно сказать, наблюдал за собой вещами: мебелью, даже мелкими аксессуарами: бритвой, гребнем; как рассматривают болячку на плече, с таким интересом Он всматривался в знак собственного тела на безучастной поверхности зеркала, пытался разгадать процесс копирования своего тела; процесс совершенный, позволяющий передать фактуру кожи вплоть до линии жизни или идеальную гладкость зрачка; заражался уверенностью зеркального отражения, как позднее,преследуемый эхом, бросал на бегу звуки и язык Его во рту горел медленно и равномерно...
  итак, оставаясь в одиночестве даже на улице, в толпе, в желудке спешащей толпы, между сокращающимися стенками улицы, куда с пугающей щедростью поступают все новые порции людей и чувствуя как выхлопные газы переваривают кожу, впрочем, совершенно не причиняя боли, оставляя кости - медленное вещество, косность, убежище, где можно переждать эпоху,чтобы в один момент под воздействием какого-нибудь катализатора дать проявиться жизни; Он надеялся, что всё же возможно окаменевшим сгустком длиться в ткацкой машине времени!
  этой ли мыслью Он развлекался или ещё более необычной не имело значения; важно то, что Он оставался в одиночестве даже на улице, наблюдая суету и бег и при этом выделывал руками разные штуки,: восторгал два пальца подобно рожкам и делал ими волнообразные движения...
  волнообразное движение имело, однако, некоторый смысл: волна суть признак жизни; волна заражает ритмом, толкает извиваться на своей частоте, отбивать ногой ритм... или, да-да, онанировать!
  Его буквально завораживало волнообразное движение пальцев, особенно когда пальцы перегибались к тыльной стороне кисти...
  это было моторное возбуждение, радость действовать, двигаться, жить не принимая решения; радость, с которой присоединяются к идущим, стараются шагать в ногу и думать чужим умом...
  вопрос "куда идти?" толпу никогда не интересует: идти,чтобы раствориться в движении, в панике воссоединиться с космосом...
  Ему даже мерещилась апокалиптическая многосотметровая фигура адского погонщика, в титано-магниевой оболочке, с движениями дёргающимися и преувеличенными, Пастыря боли, но не удивления, пришедшего закономерно и по праву, когда признание этого права делает побег иллюзорным...
  в потоке бега люди типа слипаются, но любое препятствие - мачта освещения, автомобиль - всё нарушает недолгое согласие, и образование распадается...
  вот как Он описывает свои ощущения: "...похоже,что люди сольются воедино лишь перед лицом космической катастрофы, чтобы образовав тесный клубок, в мгновение коллапса обратиться в Сверхразум."...
  фигура Пастыря, угловато выстригающего титановыми ножницами ног бегущую толпу, возникала в Его воображении как только Он начинал любимые движения...
  я закончил, Ваша Честь.
 
   из речи обвинителя:
  сгибаясь пока голова не коснется колен, и продолжая двигаться в область внутренностей, Он вывернулся наизнанку и его внутренности - белый букет кишок, серые ломти мозга, всё повисло на Нём, на стержне позвонка, забавно сокращаясь, переливаясь на свету, набухая и опадая...
  в один момент Он перестал быть самим собой и трудно понять для чего это Ему понадобилось, хотя, возможно, это следствие Его склонности к аффекту, половой расторможенности, невыносимого для наблюдателя ковыряния в карманах, шелушения ушей, расстёгивания зубов; возможно Он совершенно отождествил себя с набором предметов, удумался исследовать свой механизм, но, вывернувшись, потерял способность видеть и мыслить, всё внутреннее вывернул на себя и, встретив темноту и анестезию, не смог вернуться избавленным от любопытства, затрепыхался в себе как в сетях, остался во всех этих мягких и костных тканях, сгнил, стоя бесформенным куском...
................................
  не лишне будет напомнить, что он - убеждённый онанист!
 
   из речи судьи:
   имеет ли кто-то из нас право нарушить моральный закон, если нет свидетелей?, человеческих свидетелей, назовём их так...
   мы, киборги, так не думаем; мы вправе дать голос умным вещам, мы должны прислушаться к мнению Глобального Интеллекта, который хранит нас от пекла атомного Апокалипсиса и Содома свободы инстинктов...
   онанизм, как способ получения индивидуального удовольствия, есть то, что называется свободой, а свобода, как нам, киборгам, хорошо известно, есть смертный грех и Геена Огненная...

     2. СОЛДАТ СВОБОДЫ.

   Если только о творчестве, то "поиски языка" привели на территорию дао-верлибра. Первоначальный толчок дала известная книга Гаспарова о традиционной японской поэзии с обильным цитированием. Единственно я наполнил эту традиционную форму новым, очень ррреволюцьённым содержанием. Острую фактуру давала сама жизнь. Возмущённый разум молодого поколения 80-х кипел и взрывал мозг. В 82-м я с разбега напоролся на то, за что боролся: попал под легендарную 70-ю АСА за конкретную попытку создания подпольной группировки. От психушки меня спасла своевременная кончина "отца развитого социализма" и связи отца родного. А не то бы... Большой корпус рукописей в панике сжёг. Горят рукописи, хорошо горят, поверьте на слово. В 90-е начал с чистого листа. Как можно считать и жизнь. Получилось хорошо!

     ГОРОДСКИЕ АНГЕЛЫ.

     колотун
...уже привычный колотун на рассвете
...ещё б приснуть хоть на часик

как это сделать ?
шептать трясущимися губами:
"мне ничего не надо... я никого не
люблю..."
 
     гениталии
флешмоб: полуобнажённые...

? какого пола это полутело
или это просто вспышка жизни,
ожившие генитали

     любовь к телу
! ты так любишь своё тело...
понимаю - это тяжкий грех
типа чтение ПСС Доса

но я не отрекусь...

     небесный голос
попрошайки перемигиваются:
кинем козлов!..

судьба стучит в дверь
,гундосит "небесным голосом":
откройте!,полиция...

     городские ангелы
мы бродим по городу...
город нас не понимает...
ему кажется - нас можно легко
заменить
,что мы не существуем как и ангелы

     секс и киборги
секс - это главное
,это типа выход из собственного Я

...это то, чего нуждаются киборги

     ДОЖИТЬ ДО БЕСПОРЯДКОВ.

      блюз ночи
живи ночью
день - глупое гимнастическое упражнение:
власть закона,власть запора...
каждому - по своему
херово
приходится мириться
не хочу

     оказаться кошкой
иду домой,но
как-то неуверенно
дом - тоже ловушка
как колдырь или дурь
....................
всю ночь живёшь,
а утром оказываешься кошкой

     вместо обеда
на свободе,на свободе
вместо обеда...
пошевеливайся:
каждый день - как новая жизнь
............................
потерянное время
иногда возвращается

     возможности спермы
онкопоиск озадачивает
и вид гениталий сбоку
.....................
сперма напоминает
о возможности любви

     грустный воздух
доктора улыбаются
для глаз удобнее
смотреть под ноги
у меня два носка на одной ноге
ночной лидер -
почему ты не пьешь?
по переходу из жизни в жизнь...
для чего всегда наступает ночь?
уже неделю нет никого
в пустом ящике -
грустный воздух
как взгляд молодой проститутки
тупики грязной улочки
я внизу уже долго
ты узнаешь,когда я приду...
все,что я делаю - двигаюсь
..........................
меняй позу,натуралка
говорят нас уже ищут

     приближение Земли
это танец беспечных мух
плохо понятно зачем им это надо
расстегивает рубашку
как зомби
еще вчера было поздно,
но пауки предупредили
и тогда Земля приблизилась...
..........................
чёрт побери этот
бесконечный блюз
пятки не касаются пола...

     вишнёвая косточка
я всегда смотрю
на длинные поезда
длинная жизнь надоедает
расскажи всем,
что я тебя не люблю...
поищите меня в больничке,
лопоухие...
первые секунды и первые
ноты
почтительно расступитесь!
вишневая косточка...
где же хорошие дороги,
дорогая?
быть бедным - дорого и
безнадежно
четвертая степень непонимания
наступление темноты

     и еще немного
я слышу,я слушаю
в этом много смысла
как в трезвости и лояльности
обещай мне вернуться
я буду ждать до утра
и еще немного
.................
позволь,
я тоже хочу кричать...

     внутреннее кровотечение
свобода обрушилась на нас
с башни ржавого танка
я верил до последнего
цыпленок вырос,но не стал
большим
внутреннее кровотечение
ты будешь лгать мне
про забытую сигарету
в мятой пачке
...............
в эту ночь
я люблю всех

     когда замерзает вода
евреи и лошади
кривая помада на белье
и такая же линия носа
...это будет как всегда,
но не верь как обычно
когда замерзает вода,
еще мгновение
тепло...

     кончить
жить без холодильника
в холодном тепле
в струйке воды из крана
кристальная истина
держись правой стороны:
путешествие на товарняке
креозот успокаивает как бром
холодные тени...
.................
обязательно надо злиться?
да,конечно -
чтобы кончить...

     старый педик
старый педик,успокойся
на красный свет ходят все
спят на полу и
целуют мышат
в кнопку носика...

     без трусов
пук-пук,мама
тырк-тырк,папа
выстрели в меня -
я снова без трусов...


     неторопясь
боль уходит неторопясь
как ты натягиваешь плавки
как я потягиваю портвейн
как наши души
переселяются в котов

     мне надо
оставь только
мятый стетсон
и прокушенную
губную гармошку
мы вертимся
как могут только
старые шлюхи
достоверный источник
легенд
...............
забуду "я хочу"
останется "мне надо"

     сто раз да
только когда получаешь лекарство
получаешь возможность ходить
и дышать
.........................
выходишь в открытый космос,
когда хрипит рокер,
когда блюзмен спит на барабанах,
когда ты говоришь да
и еще раз да
сто раз да

     умереть в поезде
моя душа дышит
душа не ест и не спит
она только дышит
грязные и свободные
подыхают в поездах
их вышвыривают
на полном ходу
а фигня остается фигней
и через двадцать лет...

     ночь на понедельник
как всегда фастфуд...
маленький слон улыбается
еще бы -
социальная зачистка!
смотреть как горят кары
в ночь на понедельник
......................
бежишь ко мне,
теряя босоножку...

     забастовка мусорщиков
медленное исчезновение звука
почти оторванная голова:
клоун лупит в барабан
монашки шагают в ногу
украсть мысль у Ницше
босиком,в желтом сари
ты скачешь вдоль стены
многоэтажки...
руки лезут из рукавов
моргни мне,что ты будешь моей
подарю большого ватного зайца
не стесняйся голых сисек
это только забастовка мусорщиков,
это совсем не конец...

     маленькая жизнь
дожить до беспорядков
до огненной свободы
до конной полиции
и пения толпой
каждый день рисковать
маленькой жизнью
живые могут кричать
кричи, гипсовый ангел!
все позволено,
если ты молчишь
и тогда они слетаются,
лёгкие прозрачные бомбардировщики

     ПОДПОЛЬНАЯ РОССИЯ.

     подпольная Россия
подпольная религия сопротивления
праву расстреливать после троекратного
призыва разойтись...
......................
ожесточенное страдание усыновленных
Москвой евреев -
"они не ожидали,что так скоро
умрут"...

     закономерный террор
борьба за развитую спутницу жизни
давно закончилась
как и крайнее увлечение чужими
идеями,хотя
блогеры еще воспламеняются идеей
полной и безоговорочной капитуляции...
..................................
...мирная борьба с олигарходержавием,
похожая на здоровую реакцию на инфекцию,
закономерно сменяется террором

     непреодолимое обаяние молодости
экстремисты перемигиваются со смертью
по пути в ночной клуб
.....................
...каждый раз расставались типа навсегда,
шутя,цепляясь взглядом за мелочи,
за непреодолимое обаяние молодости

     чтение запрещенных книг
лихорадочное возбуждение славой:
отдать имущество на Дело -
всё одно жизнь недолга!
......................
специально русские болезни:
лихорадка очередной идеи,
мания Великого Дела,
чтение неудачно запрещенных книг

     смерть страха
анонимные герои слушали Кинчева...
...все сочувствовали и
ждали восстания,
ждали права на захват недвижимости:
подвалов,гаражей,ничейных дач
............................
...когда ты рождаешься для сопротивления,
умирает страх

     как нефиг-нафиг
...только сильное недоумение после
взрыва РГДэшки
...............
потом,лицом к стене,
будет легко найти ошибку...
как нефиг-нафиг!

     приказ уничтожить
черная пустота,в которую
охота что-то бросить,
хоть что...
............
ровный взгляд со старой забытой
фотки,- "зачем тебе это?.."
толстые альбомы
конвертировали в невидимые файлы
...............................
чтобы было легче уничтожить!

     свидетели молчания
     пишу свободно / Грибоедов
мы были свидетелями молчания,
одичалых взглядов родни...
.........................
это была диктатура нравственности...

     смертельная трезвость
всё более широкая эмиграция
в особое государство контркультуры
,попытка служить стрит-артистом,затем -
занятное,но нехудожественное превращение
в таракана Кафки...
...................
...увлекательное, немного отвратительное
благородство
,ясные голоса ушедших друзей
       я смертельно трезв / Антокольский

     В ДУРКЕ.

     последние слова
жесты, позы, размышления...

она тихо "покончила с собой":
как я вас ненавижу,-
её последние слова

     замена крови
мир меняется,
к нему не приспособишься...

в Голливуде, этом гнезде русофобии
готовлюсь к замене крови

     нескорая скорая
это случилось в обеденный перерыв...
? ты помнишь...

теперь ты ездишь только в воображении,
посещаешь звёзды
такое, значит,мдело -
нескорое...

     русский и больной
теперь ты русская американка...
? как это понять

русский и больной это синонимы,-
говорят они

     в дурке
вокруг никого, тихо, все спят...

я в дурке, спрашиваю:
доктор, а о чём можно думать?

     ГДЕ ЖИВЁТ ЦОЙ?

Их двое:
 Предположим, что он - Цой, а она - Наташа Ростова с разноцветными глазами.
Они идут вдоль непрерывного дома, лежащего на боку небоскрёба, где в каждой подворотне - легендарная фигура: дворник Петрович, распомаженная Неточка Незванова, гордый русофоб Изя Рабинович, группа мутных гопников, среди них чувак "Стакан"...

Аничков мост:
-Мне хотелось оставаться девочкой. Мы вам не рассказываем. Быть девочкой круто. Тебя не замечают. Ты ночная кошка. А потом... Потом начинаются месячные и ты больше не ходишь скучать на Аничков мост.
-Айда на мост, на середину, где всегда ветер и в тебе оживает самоубийца Мандельштама - "самоубийца молодой".

Коптер:
Коптер висит над Аничковым мостом. Он кого-то ждёт. Самоубийцу?

Месячные:
-Месячные невозможно остановить усилием воли...
-И поллюцию тоже. Физика сильнее тебя, хотя Ницше учит: "да будет воля твоя". Будем бродить пока не замёрзнет писька. Показать стручок?
- Смешной. Интересный. А у меня мочалка, ничего не видно.
- Махнёмся полом? На одну ночку...
- Не-а, и не проси. Тебя потом из постели не вытянешь. У нас восторг. Как на середине моста. Рядом - голуби. Внизу утки...

ДК глухонемых:
Дэнс-группа глухонемых базарит на пальцах. Животные звуки когда смешно. Они смешливые на расслабоне - пенсионеры, блин! Бздят громко. Слепые бздят как в подушку. У них хор. Врождённая трагедия слепоты. Колясочники таранят друг-друга. Этим тоже смешно. Смешно и легко жить на социалке. Кочегарить, впрочем, тоже...

Энергичный Цой блуждает в подсобках ДК. Ему угрожает оживший реквизит: Девушка в тугой футболке и свободных трусах замахивается веслом, Пионер трубит побудку - "встаём, встаём, штанишки одеём, трусики снимаем, на улицу шагаем!", Шпион в шляпе и очках стенографирует подслушанное в блокнотик.
Вот она - чугунная сталинская ванна:
- Ложись. Ноги вытяни. Руку за борт. Сожми кулак. Ты будешь Марат. Шарлотта пришила тебя за смену пола. Думать надо, чувак...

Цой пьёт цай:
Из эмалированной кастрюли ляминевой солдатской кружечкой черпая и сдувая нифеля перед глотком.
- Дайте гитару. Я буду петь в шарфе. В длинном шарфе секрет длинной жизни...

Заброшка:
Уже долго они бродят по заброшке. Фабрика резинотехнических изделий им. Ф.Э.Дзержинского. Тут делали гондоны и не только. Обкафленные помещения придают зданию сакральный смысл.
- Столько кафеля. Хочется пописять.
- А на стены - подрочить.
- Только попробуй!
Сиреневая психоаура воцарилась в резинотехнической заброшке...

Где живёт Цой:
Последний раз их видели в комнате, где стены сходятся к окну клином. Где когда-то квартировал студент-народоволец, "Бакунина птенец", а при НЭПе теснилась многодетная семья холодного сапожника. Теперь тут живёт Цой.

     ЗАПАХ РАЯ ИЛИ ДАНИЛА, СОЛДАТ СВОБОДЫ.
               соратникам и подельникам посвящаю

...Погружение в извращение: рядом - жмур под одеялком, но до подъёма не просекут...
Запомнить, может мелко записать. Мечтательно заголяться...

...Положняк слабый - отмазученная перловка, как везли тем и шмонит, хлеб - "спецвыпечка", на соде?; сидельцы крошат в рататуй...
На ступеньке - пайка, зеки косятся, аккуратно переступают: петухи подберут...
Слепой ЗК из инвалидного отряда со смаком рассказывал как грамотно от**ать курицу, как бесконвойники по-очереди тянули козу, одетую в бабские шлейки. Безногий "убивец" колотился - ему хотелось.
Тараканы ночами больно грызли пальцы...

...Цинично говорил на митинге рабочих типа сверхчеловеком, но вполголоса: "осчастливить? их? только ради господства! позырил за ними на арбайте и в общаге - чисто насекомые..."

...В библиотеке - речи Калинина, записки Пржевальского о бодяниях возле озера Кукнор, самоучитель сербского языка.
В сербском фантастические слова - брзо, шмрк.
Ещё - "Йога-сутры с комментариями Патанджали", "Истина ислама", что-то о сознании Кришны - это по-ходу читали все.

...Пил латунную мочу и крутой, ещё тревожный кипяток, спал без ничего под морозным сквозняком до судорог в икрах, практиковал "собачье дыхание",  прыгал на битое стекло под защитой энергии цзи...
Совершенно задолбали стойки и блоки, все эти "ути" и "гэри".
У пятидесятников алкал сошествия Духа - не прокатило, в Церкви святых последних дней усыпили:
попасть в мелодию невозможно - ходы обдолбанного Синатры. Книга Мормона?- так, бред, типа лес, в котором он её нашёл.
У православных спрашивали перед причастием "ел ли?", типа - а не обосрёшься?, не станешь бздеть?  Воняя чесноком, врал - "нет...".
Бахаисты - чистые предтечи Гитлерюгенд, у них "Добро" вечно борется со "Злом" и непременно побеждает.
Нормально у кришнаитов - тёлки скачут в жёлтых сари: "Харе Кришна, Кришна Харе" и прасад на холяву...

А всего делов было - сдать одного чмырика. И с прокурором уже перебазарили.
- "Меньше меньшего? А двенадцать лет не хотите!",- прокурора дело напрягало.
- "Понимаете,Владимир Исакович, он всё берёт на себя..."

На очной ставке подельник смотрел мимо, кололся не по-детски.
Злости не было, была мысля - когда следак даст свиданку?; один номерок в записной бы... Да ладно  - семь бед...

...Где-то мутилось-хмурилось, типа в стратосфере, а в "американке" - тишинища, Залётный "Герой" чего-то костылял по винтовухе и то типа беззвучно. Марс молчал...
"Обосри мента",- учил строгач и смачно бздел в дверь хаты. Вечером,- "сдохни мент!", перед первым глотком настоявшейся валерьянки...
А раз сказал под блаженный шум душа,- "молчи, весь срок молчи... и не дрочи каждый день"...

На киче торчал вместе с паукашкой, ловил ему тараканчиков. Бывало спустится типа "коником" - базарим... Дал погоняло: "Опер".

...И постоянно - жалость к котам,
случаются припадки доброты: подогнал лабуху-саксофонисту десятибаксовик, тот прибрался и свалил. Его знают, он торчал...
Полукровки, они крученые и готовы на подляну, загадочная раса - типа армяне.
Русские живут назло, народ ожидающий Приход, скачут из восторга в ненависть...

Из прочтённого запало в дневнике Колумба: "...навязчивый аромат рая"!
...Тут типа кислотная дезориентация, шаг в окно, победа над собой!

На зоне сортир с проломом, под ремонтом типа. Крысячии глазки блестят чёрной икрой.
Утренний зек выбросился из окна умывальника; окно в зону, без решетки. Уносили: под жмуром одеялко расползлось; перехватывали вчетвером из мужичков плюс блатной на отлёте...
...Зек откидывался, выставил ведро чифира. Черпали литром, типа братиной, пускали по кругу.

...Последняя свиданка: жонку за "новым" разнесло, в шляпе с полями как у Лолобриджиты, какого **я?
- "Слушай, аль-Капоне, на мне трое детей - развод..."
Завалил сковородку хавки, молоко, дожирал стоя.
Шёл со свиданки потиху, млея... Уже в отряде замутило, рвало белой жижей с кусочками чего-то.

К делу готовились... Тоже наука: первое - рекогносцировка: там станем, зайдут оттуда,
подставить молодняк типа "под хапун"; ну и - отшиться от колонны, когда заблокируют...

Основной делил зелень: "не тебе, бери вот...". Купил батон и жрал в подземном переходе, скинул мелочь штатной попрошайке - пацану, торчащему в людей деревянными ногами.

...Ещё читанул "Дервиш и смерть" - за что дали Нобеля, шведские пердуны?
Борхес - это вещь!, типа тоска что это скоро кончится, что надо учинить что-то страшенное, типа слепоту, еду дрожащими руками, с брезгливым отвращением к жизни, к вони и запорам...
Неужто и я стану таким на холодном лунном цинке?,  под монотонные удары в рельс...

В триппердоме - житуха! Карцера нет, зато есть "провокация": азотнокислым серебром сжигают слизистую, чтоб бациллы вылезли...
"Зажимай!" - указывает "доктор Моргулис", типа рад - пляшите гои!

...В дурке своя хрень; хотя хавки от пуза: под галоперидолом или валяются обосцавшись, мимо пайки само собой, или ложку держат в непонятке пока добрый санитар (кликуха - Педя) не подкормит... А за "палату №6"? Куглосуткой свет, впривязку по рукам-ногам... Да ну нах!

...В шеренге мёрзли, маялись - "когда уже..."; ещё подходили...
Протёрся в первые - очковато...

...Как-то был быстрый секс на сходке, в комнатушке с плакатами за демократию: колготки полетели в угол...
Подтирались листовками, призывами и обещаниями, всяким лохотроном - "блин, где мандат!?".
А на полу, прилип. Теперь липнут пальцы...

Когда же это было? Стали загонять в метро, вдоль квартала душили к стенам... Понеслось!
Доковылял до скамейки, из носа текло, какие-то рыжие сопли... Вдали гудело мочилово - "суки..."
Типа когда сидишь на ребре ванны боком в наручнике к трубе и тебе тычут кисленьким стволом в зубы - "бизнес, пацан... ничего личного..."

...По лицу ползали неуловимо-невидимые твари, колко покусывали; гонял-ковырял иголкой... Врач, старый еврей, спрашивает: "где?, покажи!, -"спрятались...", -"и зачем тебе это надо?!, марррш на пляж!, игрррать в мячик!"

- "Больной, вам плохо?",-"Да нет, нештяк...", типа ломка...
От правильного кокса мертвеет десна...
А ручки-то дрожали над багажником!
Это чистая паранойя слежки, юз сознания, аромат рая с подветренного берега, безчувственность и сентиментальная жестокость.
...Снова поползли насекомые, обмылся в писсуаре...

Ещё такой был секс-опыт: опускаясь на колено под Бахиану Виллы-Лобоса...
А влечение к "девушкам партии"? Типа сублимация по Фрейду, партофилия: любят лидера, а не идею...
Активистки возбуждают активностью...

Чем хавать пайку - лучше голодать... В кайф дрочить под горячим душем... Когда ты без связи, ты как большая крыса, тебя не узнают, смеются... Тогда углубление в Евангелие. Но и пи**дил церковную гуманитарку!
Майор натягал в гараж противотанковых мин... Почему всегда тянет в первый ряд, в детали шахматного сражения?, собирать адреналин на мосту с ветром...

Впервой паскудненько: "погоняло?", - "Данила.", - "кто навёл?, любишь пиво?, была гонорея?, Боткина?, приседай, повернись, покажи анус... пукалку, дебил...".

...Тут тебе и карнавал зоны на Новый год с тортом через "немогу"... Торт из из крошева беляны и черняги, залито варёнкой-сгущёнкой...
...На больничку водку  запаивали в молочный пакет, опять же - анальгина побольше: шиз не чувствует боли?, с чего взяли?- боль волной...
...Тубик потными руками держит литр...
...Типа врач за сыпь через пузо: "это молочница,само пройдет..."

Листовки любят быстроту... Плюс быстрое граффити - и на пяту...
Бегут трое - ты и две тени.
Ночью ты инопланетянин, большой и сложный прямоходящий таракан, которого не тронут без постановы, постановы "опустить"...

В дурке собирал пазл, думал что слон... Что за хрень? - вышла пятерня... А я думал это ноги!
Участливо спрашивали -"они говорят вам прямо в мозг?"...
Бред - это крайняк, стопудово заколют,- "нет..."

Потянул было собачий шампунь от блох, гуманитарный - шняга!
После прожарки шмотьё дурманит (запах рая?).
Сцать на пальцы и нюхать... А "хозяйка" была свежая, мягкая, ароматная! Типа из Аушвица, где горы всякого - очков, волос, челюстей...

В антракте сходки жрали партийную пиццу, важняк отглатывал коньячишко из фляжек-нержавеек.
...Активистка вернулась из дурки развеселая, рассказывала про дурочек и воровок, тянулась руками как из окна, от нее шибало парфумом, тревожило...

Я надыбал оторвыш его дневника:
...Резкий предвесенний воздух. Отдельно скромная колонна анархистов. Они идут на Фараона. Сзади цепь с лентой - слепые Брейгеля.
Черная линия чертей стоит молча. Мы, вытягиваясь вдоль домов, тоже.
За чертями зарычала техника. Ниоткуда подкатил автоматюгальник. Затолкались к тротуару. Из-за угла ещё выбегали чертилы. Строились. Подогнались тонированные ПАЗики.
Пошёл прямиком на цепь, держа на отлете большой как рация старый "сименс" (" у Джеймса Бонда подвернул?" - подкалывали знающие).
С ним прошёл цепь как черную жижу. И дальше - к типа "тиффози".
Видел типа в увеличительном стекле - людей силой размазывало вдоль ПАЗика и тянуло в дверцу как лучик в черноту приоткрытой двери.
Из окон - буквы V из пальцев. Вторкались в черное мясо ОМОНа. Рядом две тётки кипешили - "фашисты!"...
 
Запомнилась бомжацкая вера в ночь...
На засраной площадке у лифтовой невозможный обычай жизни - всё та же сладкая мания, феномен любого психопата, даже пассивного...
...На бетон - книги: под жопу всякие "Активные продажи", под голову - Гегель, беспонтовые "wurde geworden"...
Утряком помочиться в пролёт, типа "под шум органных труб"...
В расписании - сбор тары, сдача... В очереди  "братья", всё пахучие - или это тот самый аромат?;
ветераны холодной войны!, живут без надежды и страха...
...Амвросий Медиоланский лохматым подсковородным томом обитает в бомжатнике - человеческом доме,
где вместо дверей висит покрывало и кемарят по очереди...
Покрывало - это хламида, забытая Амвросием.

...Андские ламы парковались к десятисуточникам задом, посматривая в глазок глаза. У них стройные ножки типа в белых "чулках"...
От такого понимания подколачивало...
Дикобраз за зиму прорыл ход к ламам. Его труды заваливали булыжником...

...Полигон ТБО - типа Армагеддон... Дерьмо парится и горит, бульдозеры гребут вал на шустрящих в дыму человекообразных...
- "Не очкуй, братан!, нычь сковородки", беззубо орет в ухо бомжик; здесь все бомжи...
...Да-да, точняк, воистину Армагеддон - место батла Бомжа с Бульдозером...

Его нашли в зазоре мусорбаков. Водила мусоровоза назырил. Он улыбался в мусорбак...
...Его заманил чудный аромат (рая?). Он даже отодрал окно, забитое на зиму. Потом вышел под ещё теплый снег. Он типа нашёл старую рукопись.
Типа долго ходил по кругу и был остро, беспричинно счастлив...

PS: Такая вот ботаника... Данила - литературный Голем. Я только подышал в него перегаром своей жизни и отправил на поиски рая, по запаху. Типа солдатом свободы.
...И где эта ***ва свобода?

     3. БЕШЕНЫЙ ПЁС ВЕРЛИБРА.

   Лихо пролетели "лихие" годы. В нулевых-десятых Интернет, как в своё время мистер Кольт, сделал всех литераторов равными. Вот и ладненько,- радовался я придурковатым Незнайкой, щедро закапывая талант в литературные интернет-помойки и отвергая как непристойные предложения тиснуть книжонку тиражом 100 экзов по смешной цене "бакс за экз". На припустевшие было после кончины рок-поэзии пьедесталы вскарабкались реперы в бейсболках козырьком наоборот. Ну и я со своей панк-балалайкой. Золотое было (для поэтов) времечко, типа безцензурное. И не спорьте...

     БЕШЕНЫЙ ПЁС ВЕРЛИБРА.

     улыбка хека
мороженый хек улыбается мне
в супермаркете
на сером полотне жития,в уголке –
мелкий цветочек
…………………..
моральные догматы навалились
на стены борделя
в поисках обоснования

     свидетели процветания
неумеренность,невнятность…
пьяные футуристы – наследники
посредственности как отключенные
счётчики – процветания,
а уползающая в леса свобода –
контрнаступления долгоносиков
…………………………………….
наивный Вознесенский
возносится как души Эль Греко
вверх ногами,вниз головой

     убегающий
убегаю от тени
лазерная указка выжигает истину:
«воистину воскресе» и теперь
он кривляется на ВПП,серебристый

     абулия
адепты Бродского акробатируют
поиски нового Эльдорадо умиляют
поликлиника – порт телепортации,но
слабительное уже не действует
………………………………….
требуйте гарантий от нового
императора
константинопольские фаны и их
блуждающие в лесах Северо-Запада братья
………………………………………………..
роботы умнеют и уже участвуют
в голосовании
татуировка на нижнем белье
провоцирует
голосолалия,афазия,абулия…

     шествие шершней
разговариваю с собой
как с будущим,которое никак
не наступит внимаю
толкованиям
упрощаю карму…
злая и нагая
уйди вперед пятками
так и я необитаем для других
вырывай зубы мудрости,
глупое шествие шершней!
путешествуйте!

     от него отреклись
волонтеры выстраиваются по росту
на них ничего нет грязные
и ненужные голосуют первыми
зияя дырами и глазами
преподобные шествуют по истории
планы убивают жизнь –
рэп рождает несколько раз
…всего сорок лет до раскаяния

     слюни даунов
медсестра укоряет
за окнами свободы
разложение в офицерском кунге
сны лилипутов и
слюни даунов…
манная каша с яйцом –
и нетерпение…

     прекращение счёта
байкеры лучатся
парадоксальной добротой
в конечном счете
счёт обрывается залпом
в лапках кенгуру – будущее,
в строчках евангелий загадки
пришельцы встречаются всё чаще
и улыбаются
корни корнишонов кишат
витаминами…

     дикий мёд верлибра
когда вещи теряют названия
медицинские справочники вопят
на аварийном жилье – граффити
ладонь клошара намагничивает
прыжок наполняется смыслом
мемуары Нижинского шокируют
аннигиляция прошлого и будущего
в па де труа…
…дикий мёд!

     стороны Зла
в крайнем случае – взглянуть на себя
обратиться к опыту
безобразие формы поражает
человеческие волосы летят
со стороны Зла…
примитивные современники
не ожидают
реальность как система знаков
символы пространства
привычки сна
привычное переходит в неожиданность
всё обязательно случится
не заботиться
повторяя позы прохожих
индустриальные технологии яркого
и сладкого
в плену взаимосвязей
эстетический нейтралитет –
трансфинитность пустоты…

     ожидание как удушение
уступаю ожиданию как удушению
отражение отражения
бессистемность и бестелесность
безграмотность как принцип
всё устоялось в рыжем бассейне
кончились заготовленные фразы
и стекло между нами прозрачно
кашляют за окном
теперь не страшно…

     ожидание крови
некоторые тексты ожидают
крови
Гауди нетрезв
интронизация управдома
кодификация мелких бытовых
привычек
культ кормления голубей
жадность чайных ложечек
чувственные чашечки и
ямочки
идёшь с поднятым воротником
через проходную психдиспансера
решительные трамваи Барселоны
миссия верлибра –
устремление к странности
тяжба с Настоящим за условности
юристы печальны и бесплодны
шизофрения управляет,
а правит – расписание поездов
среди которых самый невероятный
«Понедельник – Москва»

     процедура одухотворения
этапирование
настороженность
настоящее используется против –
мешают инстинкты
теологи против сошествия духа,
достижения голосолалии…
товары почтой – беспомощность
община надоедает
хуже только разобщение
послания полны уверенности
оставляя после себя сомнения
в необходимости законов
иерархия чертей…
что они делают сейчас?

     сопротивляясь индустриализации
я думаю о тебе,будущее
ежедневно проповедуя
перед механизмами падая ниц
яркие краски помогают
ужиться с равнодушием,
не кормить птиц
Армагеддон индустриализации:
описание ременного привода,
гидравлики и пневматики
инструкции искажают смысл
Блейк непочтителен
потребности останавливают
поцелуй меня в лоб как ребенка
затем долго смотреть,соображая…
происхождение троп из обычной
потребности бродяжничать
посуда на полке ухитряется не падать…

     бесценность бесцельности
в шкатулке пепел собаки
останки – неотъемлемая часть Эго
самоочевидность истин,
прав и обязанностей
стремление к счастью как инстинкт
безопасность развращает
забывчивость диктаторов
размеры одежды – декларация несовпадения
пыль на полках – книжный магазин
с единственным покупателем –
одноглазым учителем физики…

     описание болезней
ты треплешь край жизни,
беспомощной и безобразной
прохожие жестоки
происхождение тени от тел
вращения
многоэтажки связаны с потусторонностью
как храмы Петры
отчим и отчаяние
тщательность описания болезней поражает…

     демобилизация обезьян
танцуй в темноте
рождаясь и поражая
дроны диктуют порядок
беспорядочная дрожь
веселящиеся гены гениев
всё как ничто
чувства вины
демобилизация обезьян
голубое проникновение, но и
гражданское общество Канта

     УТРЕННИЙ МИНЕТ.

     утренний минет
     вера - момент какой-то беспонтовой идеи
                /Бешеный
да-да, минет - та же молитва,
которую читают на подоконнике грязным утром
в однокомнатной одиночке, где одна на всех вилка,
коврик для асаны "слепая собака" и теплый абсент,
невыразительный как взгляд альцгеймерника
.......................................
какие страницы выдраны в твоём Откровении?
отчего искусаны пальцы? ими закусывали?
...так лети медкарточка самолётиком шизофренички,
расскажи козлам за утренний минет!

     тень доктора Боткина
...скомканные чеки - эти сбывшиеся хотелки,
истории (stories) истерик, после которых привычное расстёгивание
........................................
на этом снимке не понять ни-хера:
это костный мозг или тонкая белая нитка души?
а чернота вокруг - ночь игры в маджонг
так учит санитар...
у него привычка ошибаться палатой после мензурки спирта
...............................................
"спи, спи...", не броди по потолку жёлтой тенью доктора Боткина


     постфактум
...сонный взгляд сонных глаз, текст из одних опечаток,
где все имена - с маленькой буквы
.............................
разве это главное в жизни,мой милый линейный контролёр?
"я всегда еду лишний перегон", у меня запоздалый оргазм,
типа постфактум
это то что происходит в последний момент, на пороге счастья
с рукой, полной козырей,в сладкой вате боли, где
большие маковые головки
........................
послушай, послушай 118-й псалом!
в нем ни слова о Боге, а только про грехи и кары,на выбор

     скверный скверик
сыномания,дочканемия...
все болезни от детей
...................
в этом скверике их нет, потому что сюда нельзя с собаками
и теперь не найти серёжки фальшивого золота
только околевшую на скамейке пьянь
...............................
скверный скверик...

     имя любовника
прижмись к дереву...
ты услышишь и вспомнишь
,.......................
как тебя били: "назови имя любовника..."

     гоняясь за ветром
покой лечит, одиночество исправляет...
именно и только!
в этом смысл толстых стен в старых тюрьмах,
но и туда залетают ангелочки желаний
..................................
желания дремлют в метро, а не люди
у людей не бывает таких лиц
..........................
...мы ещё долго гонялись за ветром
с обнимашками и акцентированным поцелуйчиками

     улыбка в октябре
девочка живёт в толстой тётке,
которая кормит кошек кровяной колбасой
.................................
типа в любой жизни затаилась смерть
капелькой мёда в уголке рта
там, где родинка
...........................
твоя улыбка как упавший каштан
его спрячет октябрь

     монограмма матки
когда "не осталось сил плакать"...
(у любви есть и такая форма)
..........................
...в заброшенном карьере учиться у ворон
картавому языку
..........................
...расстегнись!, пусть проступит матка
типа монограммой

     приближение к не-бытию
белый мотылёк сел на шейку лифчика...
............................
какие должны быть крылья у криков?
............................
стекло... и паутина!, пьяные штормом корабли
...мы, судя по всему, бездомны и особенны
как аэродинамика листа фанеры
............................
каждый шаг приближает нас к не-бытию,
вот мы и смеёмся...

     язык Гёте
спой что-нибудь пока мы одни...
у меня ведь тоже есть сердце размером точно с кулак
...........................
два полицая объясняют то, что я и так знаю:
ауген должны быть цузамен, типа такой орднунг...
суют папирхен на языке Гёте
ну как тут жить?

     жалкое, вечное, последнее
вываливаю из пакета гуманитарку:
стринги старого гея, бархатная бабочка еврейского мальчика-скрипача,
китайский пластиковый цветочек с запахом формальдегида...
...........................
ты помнишь это лето?
было так до жадности жарко...
............................
летом многое кажется вечным, даже последним

     как хочешь
завтра утром ты умрёшь, а я
узнаю об этом где-то через месяц...
.........................
ведь формально мы разведены
и ты умрёшь типа без меня
,........................
такая смерть не принуждает жить
тут хочешь живи, а хочешь - нет

     РУССКАЯ МАТКА.

     исключительная флагелляция
психотронная стерилизация эмосферы,
желательное состояние коммунально-
бытовой лояльности,соблюдения
графиков пользования общественными и
личными местами
................
в виде исключения - флагелляция

     общество сексуального потребления
дошло до обвинения в секс-терроризме!
требуют превентивного зондирования влагалищ!
..................................
новый массовый секс-хепнинг -
все мастурбируют в такт Лебединому озеру,
изображая протест против
Общества Сексуального Потребления

     натуральные куклы
так в чем смысл
фрикционного ритуала?
.....................
нетерпеливое беспокойство возбуждения
в основе правильной сексуальной веры!
а гендерное равенство - закон без веры
поэтому куклы все более натуральны

     блистающий Секс
я зову вас к свету Секс-свободы
из мрака государственного брака!
...ползком к ЗАГС-алтарю?
Верховное Существо - не чиновница ЗАГСа,
а блистающий Секс!
....................
возлюби себя,
свою способность к оргазму

     отсутствие желаний
определение цвета волос на ощупь,
количества ребер по хрипу возбужденного
дыхания,
мыслеформ - по прекращению движений
.................................
старое,но верное определение свободы
как отсутствия желаний

     сценарий собственной жизни
я прочел этот сценарий,
своей жизни...длинновато и скучновато...
...потому что власть вымарала лучшее -
и желание уйти,типа на***ться до смерти
....................................
остался подтекст,зашифрованный в конвульсиях,
подобных при родам

     необходимость содомии
главный секс-преступник - государство...
принуждает к преступлениям против природы
...секс-активность - главная
общественная активность...
....................................
очевидна необходимость
нравственного разложения и содомии

     рабство моногамии
северный обычай одеваться...
только игочланы и одалиски
имели право на закрытые одежды -
ради возбуждения?
ради освобождения от возбуждения?..
....................................
сколько повторять -
моногамия это рабство!
 
     половое будущее
целомудрие,
искусственное и жалкое перед
безумием любви и
нуждаемостью Родины в солдатах
.............................
...фаланги "любящих и влюбленных"
станут на страже нашего светлого
полового будущего!

     нестерпимый зуд
кто придумал эти законы?
кастраты и стерилизованные?
жуткие приспособления для мастурбации?
говорят,главное - это душа,понимаемая
как движение к достижениям,
к четким выводам

     заветное место
ревность не стоит ничего...
эти странные фразы:
"...может ты наконец расскажешь
как Дос понимал социализм,а Бердяев
"узы свободы совести"?,
ты принес бухло,козел..."
.........................
заветное место между ног
давно не приносит пользы

     пассивные роли
не бояться беременности!
движения рук,быстрый язычок...
будуший нацбайкер или будущая
лесбверлибристка?
.................
...любимые пассивные роли

     типа рот в рот
немедленное удовлетворение вслед
за желанием?
...важно избегать самостоятельности,
счастья ощущений,выдумки...
фроттаж?
.........
необходима принципиальная сексуальная
неадекватность,
как можно более частая борьба
с государственно-тоталитарными поцелуями
типа рот в рот

     свобода смены пола
где вооруженная охрана границ женского
мира от фаллоцентризма?
остановить сексэксплуатацию женского
угнетенного человечества!
...близится освобождение от рабства
наследственной сексуальной ориентации,
от всяческих вторичных половых признаков,
во имя
бесконечной смены пола!

     дискриминация ануса
война жизни с моралью,в основе -
скрытое желание жить без морали,
вернее "вне текста",отсюда -
бунт против грамматики,запятых,
загоняемых под ногти,
многоточий как кал тараканов...
против заполнения пространства мебелью
и разделения говн,ванн и кухонь,
против дискриминации ануса

     гей-киборги
адская машинка мозга тикает,
металлоискатели нервничают,охрана
шмонает - легонько пощупывает
..............................
огромный конкурс в моральные наблюдатели,
участвуют даже андеграунд-хепнингеры.
рекордисты непрерывного заезда по
сталинскому кольцу подземки

     сексуальный грабеж
амнистировать очистки
предлагает доктрина чань -
всё съедобно...
отходы - это порождение тотального
мышления и гнилого освящения
сексуальной собственности...
........................
семья - это грабеж! / Саша Бешеный

     живое тело феминистки
феминизм - вариация мазохизма,
провокация во славу грядущей гомофилии,
детонация мозга от реальной
ненужности живого тела,
демонстративной некрофилии
цивилизации развитой секс-робототехники

     власть стариков
безусловная деградация половой жизни:
акт устарел,
пенсионеры тупо оттопыриваются после
тяжелого дневного сна,
после сала с макаронами...
...секс сменила тонкая поэзия
стерилизации,
электрокаогуляция слизистых во имя
безмятежного изучения 
языков программирования или masturbarum
власти стариков

     живи и не забудь
боли и наслаждения,
ухаживания за частью тела
под названием...
...детские наслаждения в бомбоубежище
неукротимое стремление к
потере девственности...
.......................
пока помнишь - живешь

     русская матка
осязание стучит мозгу о подготовке
побега,о бунте русской матки.
о стигматах бесконечных вакуумов..
.................................
анестезия - стакан водки дома,
перед широким подоконником
как одной единственной ступенькой

     счастливые рабы
            не мешайте / Сад
...не мешайте ей играть на
флейте фаллоса,а мне -
на банджо клитора
.....................
желанная роль счастливого раба

     секс-робототехника
кейра с роботом!
я - пророк сексуальной робототехники -
искусственный нос чует запах
гениталий за 10 км...
...................
вперед!в прекрасный новый
сексуальный мир!

     наслаждение свободы
естественный стыд...нет -
только естественное бесстыдство
...приходится говорить грудным
голосом - "ты хочешь..."
.....................
сношаться за десять баксов,
копить на передачу на зону,
потому что
...потому что это правильно,
гражданин Сад -
свобода - высшее наслаждение

     риск снайпера
возбуждение...
это вам не жаба,это...
орально-генитальный контакт
мудрее парового двигателя,
почетен как риск снайпера...
...........................
отдаться как смысл!
все идеологии - в падлу!
требуют и берут...
а надо - отдаваться!

     гибель девственности
поделись своими знаниями
в антисанитарных условиях общей кухни,
нырнув под ряд перманентно сохнущих
панталон...
...уже трудно найти грязное горное
животное,способное на изнасилование
.................................
непреодолимая девственность заводит в Сеть,
где и губит

     метания в зеркале
рассматриваешь в зеркале гениталии,
готовишься к самоизнасилованию...
...............................
тумесценция рвет сосуды...
это половой плюрализм ряда
зеркал
но кто в них мечется,
задыхаясь,разбрасывая руки?-
холодная видимость?..

     безобразное небко подвала
...лизать,медленно продвигаясь вниз,
оставляя дорожку,сверкающую пока
высыхает...
...........
капельки спермы оживают
и,божие коровки,улетают
на безобразное небко подвала

     всеобщее достояние
         собственность суть грабеж
                / Прудон
свингеры восстанавливают справедливость -
общность причинных мест...
откажись от собственности на клитор,
"мышцу нежности" и коричневый сосок
..................................
жопа - всеобщее достояние
свободного обнаженного народа

     минет гранатометчику
любая идеология изменяет сексуальность:
анархия агитирует за анальный коитус...
....................................
...минет гранатометчику,хотя
он ловит отблеск просветленной оптики,
сигнала в игре под названием
"смерть наводчику"

     анилингус
крайняя сексапильность истощенных
профессиональным голоданием и клизмами...
это - божественная победа секса
над инстинктом самосохранения...
............................
анилингус херит бесконечные
санитарно-гигиенические инструкции

     высокие ноты
полнолуние взрывает либидо!
всё более искривляет контуры тел,
персервирует вкусовые бугорки...
.............................
играть плотными шарами
как брать высокие ноты

   взгляд внутрь
и последнее - грудной голос...
непринужденное облизывание губ -
демонстрация полнокровных слизистых,
очки с фальшивыми простыми стеклами,
с ускользающим внутрь взглядом,
в наследственно-фиолетовые глазницы

     ПИСЬМА БРОДСКОМУ.

     Маки Монтекассино.
Говорят, тебе верл в лом, на него ты типа Троцкий, сосед по рифме
или твой однопартиец Джойс, нерешительный и конопатый,
мелкий агент у Дебирса...
Квота на камешки быстро кончается,ты в курсе...типа
ветер меняется с зюйда на вест... Вот и кончилось собачье счастье -
живёшь мигрантом, свободный весь,
колонной древнеримской, на которую сцыт народный трибун беспалый.
Я тоже думал как и ты- всё пропало: пир Пиранези - рисовать
умных и белых коз...
Нюёрк- те же руины, а не бесконечная лестница
от нас в Никуда. Если увидишь лангуста - не трогай! Жди какого-нибудь "неменя"...
Руины?- надо, для духа что ли. Их ненавидит Фиат. Но мы то с тобой типа в доле,
типа ты мне брат или не брат?!
Вот и будут козы рифмы блеять, а мы- блевать на 101-странице, в литссылке...
Ваши фаны,злые гномики (я сказал гномики,а не гомики -  не пере*бывайте, б*яди!) мысль пустили в занос...
Может сыграем в фантики
с целлюлитными процентщицами по обе стороны Атлантики
чем целовать их ляжки взасос?
А уменя тоже есть собственный птицелёт из лозы и розовой романтики...
Чёрным каракуртом сидишь в литнорке, в безналоговой офф-шорке...
..............................................
В последнем квартете Шостаковича кода из воздушных поцелуев, а они- трагедия, трагедия, ах какая трагедия,
 не слушайте, заткните уши, после спросите- вам расскажут.
? Вдохновляешься шиферными крышами Новой Англии... Может ну их, давай про наше...
Это я про зеков в ватниках в лесах за Кандалакшей.
Взгляда стингером собьём стринги у бассейна, куда сцы-не сцы, а вода остается синей.
А ей положено становиться алой. Как маки Монтекассино...
Подметили- ты равнодушен был и не заехал на нештяк за Рим, где бушевала бешеная Ann: бах-бах-бах...
Я так понимаю, ты - морена,остановившаяся в трех шагах,
лет назад миллион, и лежишь бухим мареманом на песчаном пляже. Лежи-лежи
мальчиком в сандаликах синих...
,.............................
Люблю многоточий тараканий кал, это- красиво!
Когда хочется по-большому, мыслишь как философ Кант,
или нет- скорее как неистовый Ницше...
Ты помнишь, рано полысевший странник по коммуналкам, повариху Галю? Да-да, пордон, Олю!
Небо над Питером нержавеющей стали. И такое же море.
И как за Вологдой кончается колея и начинается воля...
А то стал бы ты плеваться устрицами в Пале-Рояле,
отвязанным фаном клуба из третьей десятки.
...Смотри-ка как оно отвернулось с краю.
А ведь начиналось как обычно - тайно...

     Прогулки по крышам.
Спиной отгораживаюсь от света.
Типа огораживаю территорию для слуха и нюха.
Может тебе остаться тут?, моей беззастенчивой Музой,
перепоясаной махровым полотенцем. Куклой из папье-маше...
Тихо!-звуки русского рока и запах уксусно-кошачий.
.............................................
Пока ты ломишься в окно где доски, а не стекло,
сквоттеры освящают чужое имущество - и всё путём!
Пошли пробздимся по крышам как по головам чиновников...
Хлебнула чифирчика в кремовом лифчике - чего тебе ещё?
А то заглянем к Бро(дскому), он тут недалеко.
Учит язык этрусский. Будет читать лекции в злой тоске
в художественной мастерской очень левого художника,
где спермой закорели холсты...
Поэт и художник всегда холост. У них не ***,а - хлыст.
...А я тебе говорю,- так было всегда. Читай "Историю проституции", страница стодевятая. Там мной отчёркнуто и комменты на полях:
Это - ну на-***,а это - стопудово так:
"Они выходили на охоту к ночи..."
Когда стираются различия пола. Когда даже понт наполовину полон,
а не на четверть как в беспонтовом Эвксинском Понте...
.........................................
Питерские крыши те же волны. "Пленницы свободы" писал я в юности бородатой.
Поплыли в дремотном кайфе!
Не ломая его никаким движением, даже в угоду сексу.
Не завывая саксом и не брякая септаккордом неаккуратно.
...................................
Я скоро переведу на священно-русский твои речи,
насыщенные всяким непечатным.
Будем гундосить крюками в сотлевшей Онеге:
Господи, какое счастье! Сгинь, грёбаный Онегин!

     ДАРК.

     Дарк.
Улыбайся или пой - всё одно дарк...
Ранний вечер, а ты уже как всегда синий, чувак. Внутри пожар, одинаковость.
Крест-накрест сложить кости. Общими словами обещают светлый уход в вечную радость.

...Скоро утро. С ним - наглая ложь. Твитни что видишь.
Вижу сильную синюю боль... опускается ниже... слева она, кажется, становится ближе...
Так близко как кожаный ад на сходке сатанистов.
Нет-нет, это пожалуй слишком. Это типа плевок через плечо, нунчаки-внучата.

Стать сторожевой вышкой. Клешней хватать в бешеном танце.
В городе, где нет ни злых стрекоз ни ласковых пчёл...
Только разная козлиная мелочь и мы с тобой, засранцы.
Чую шарят в кармане как в ширинке когда-то твои пальцы...

Какой красивый жест! Это жжёт...
В моем кармане не может быть бабок. Только ржавый как кашне шпалер.
...Глупо и жадно (даже стало жалко) ветер лижет снег мартовской сдыхающей дворняжкой.
Кто тебя запер в трансформаторную будку?, мою малолетнюю мечту. Душу как будто...
Шняга! За ночь мы станем чужЕе, читая чужие мысли.
Отчуждённо хохочешь. Хочешь капот-металлик.
Белый невесомый кристаллик, где твой домик? В графстве Эссекс?
Типа сушняк от секса или когда сцышь криво.
Покрасили масляной краской шарик. Снова красиво...

Побазарь с зеркалом зло и грубо, типа хватая за грудь.
...Новые стены строят вокруг старых стен. Им всегда мало.
Это Итог,- пел Цой. Типа ИтогО:
А там, где должна была быть очередь на выход - нет никого!

     Доза жизни.
Это был обычный ночной сигнал. Вовсе не атас. Типа беззвучный спецвыстрел.
Ты же по ночам не спишь... Почему ты не слышал?
Маешься. И волос седеющий, моя старая сука, красишь. Типа ты порядочная толстая мамочка.
Заносчивый челлендж в каждой фразе...

Ветер на крыше.
Он совсем другой. И зовут тут тебя совсем по-другому. Даже могут "подругой" - полетать в столетней ночной ночи...
Тут вступают резкая пилорама и ее фреза:
ищешь нужную фразу? Она  - в глазах!
Умираешь далеко не сразу, *лядь...
Ещё остаётся время поковырять
грязь под ногтями
пока ОНИ невнятными как у ширнувшихся голосами:
Иван! Нам хочется, чтобы ты знал: Доза Жизни - она такая...

По пожарной лестнице (ещё не спилили, бомжа спаси Бог), бессмертно улыбаясь,
карабкается, жужжит за бессмертным ботом все более бессмертный бот.
Это такой филинг - взять в рот!
Это такая профессия - рисовать на лицах брезгливость и страх: оп-ля! - все пошли нах!
Красит в жёлтое липкий страх...

...Есть один дефенс (подогнали шизы): клеить скотчем чётные глаза, чередуя через день с нечётнымИ.
Потом падаешь, падаешь, падаешь, долго, очень долго падаешь пока тебя не подхватит НЛО. По глазам - невыносимо яркий свет... Свершилось, вот оно - вилы!
Сейчас, пацан, ОНИ тебе покажут ту самую планету "Z", за которую так ласково шепчет на ушко следак-мент.
Где типа совсем нет крыш. Где все живут в поле зрения - счастливые белые лабораторные мыши...

Эй, передозник, дыши! Что у тебя с языком? Запал? Ты меня слышишь?..
Уйдём в небо голубоскулыми голубями, глушить тропосферную связь.
Начертим на венах последнее послание серого от мыслей мозга: Великий Отказ!
Вывернемся шкурой навыворот - типа оборотни, упыри, матросы.
На вопрос полиграфа отвечая,- ты устаревшая версия, браток-***сос.
Теперь прямиком читают мысли типа взасос...

Айда на крышу! На крыше ты дышишь. Дышишь, дышишь. Типа душой...
Дрожишь, когда видишь. Не когда дрочишь, а когда видишь!
Внизу собралсЯ пипл. Коричневые букашки... Такими они видны с крыш.
Слова уже лишние. Можно прожить и без них. Пацан - не сцы!
Это ж не ливерка. А попробуй прожить без ливерной колбасы...
Слова больше не нужны. Слова - в нужник! Отвечай: Уход или Улёт?
Отлично! Считай до трёх и вперёд, в полёт!

     Зверь власти.
Беспорядок никак не в прикиде... Прикинь: иду, убивая всех по дороге на север.
Всех, кто был мне когда-то дорог, а теперь путает мысли. Имею простой умысел:
стать чем-то средним между собой и ветром.

Любому морю хочется стать из чёрного белым.
Это похоже на холостой выстрел: под головой сереет шинель неба...
Не повязывай мне платок монашки-черницы. Я вызубрил псалом 115-й, падая ниц.
Там угрожают оставить без постоянного тела походящего на лиру.
На фоне Стены Плача в Иерусалиме. Они называют это состояние безумием, типа делириум.

Да они же конкретные лохи, думаю я аккуратно, типа "про себя":
эйнштейново время становится слишком длинным, затем обращается бумерангом вспять.
Пятками назад как приходит бессонница, золотая как соловьиная тема,
петая без запятых напоминанием о грядущем тлении на мраморных облаках Эдема.

Ходишь-бродишь коричневым лопоухим оленем. Прислоняешься горячими рогами к стволам.
Не туда, где нет мха, а со стороны, где страшный север...
Отрицаешь пальмовое масло и соевый крахмал-изолят. Чистое дитя гетто!
...Иногда нас рисуют алкаши-художники и фоткают голубые фотографы-папарицци.
Для них мы, походу, голые контуры вокруг скелетов, холодным оккупационным летом.

Когда я последний раз смотрел себе в глаза, я конкретно видел, что меня там давно нет. Что ночь скоро закончится знакомым каждому с детства беззаконием.
Эти суки скрывают от нас цвета. Даже цветной снег!
...Только зеркало сохраняет (с возвратом!) твой уход по расходящимся на стрелке рельсам развратно.
Теперь слушай: стенам всегда не хватает глубины. У них холодные вены.
Они голодные, а не голые как пишут козлы-поэты. Поэтому надо быть внимательным и следить за всеми.
Внюхиваться в обнаженные тела,
считать числа оторванных пуговиц, сбиваясь на числе двадцать два...

Нечто непонятное в просветах небосвода... похоже на лыжи... какая-то лажа...
Мне неприятно, но я продолжу:
помнится, я что-то плел о взгляде, когда свету больно от глаз
и взволнованно звенит стеклом голова на безвольно брошенных руках...
Ну что, гады - догадались, что судьба это стена, щербатая от нацарапанных ногтем бессмысленных фраз?

...Это скрипит сердце, а не шаги вертухая по крошкам. Привычный бред как деление на нуль.
Собирает координаты сношений и стоны экстаза грёбаный гугл. Цитирует, пидорас...
Спроси,- нах тебе это надо?, эта ложь радужки пивной глаз...
Фу, кака. Типа "какая гадость...",- кручу брезгливым профилем,- вы што, блин, офуели?, хотите чтобы я жил ядовитой короткой рыбой фугу... Ещё раз "фу"...

...Дни путаются. Сколько ж их бывает на неделе? Кажется, что каждый второй день - понедельник.
Чудится, что голоса санитаров типа твои волосы после ванной всё мягче.
За этим следует исчезновение одолженых вещей.
Постепенно. Как ходят держась за стену, как при проявлении негатива: вот-вот проявится самое важное...

...Впереди тебя ждёт зверь Власти! Булькает смех в горле как в унитазе. Это не унизительно.
...Сперва снимаешь весь искусственно-китайский шёлк.
Под ним типа рыбья чешуя. Щекотно? Значит под ней есть что-то ещё...

     Умытая Россия.
Беспорядок никак не в прикиде... Прикинь: иду, убивая всех по дороге на север.
Всех, кто был мне когда-то дорог, а теперь путает мысли. Имею простой умысел:
стать чем-то средним между собой и ветром.

Любому морю хочется стать из чёрного белым.
Это похоже на холостой выстрел: под головой сереет шинель неба...
Не повязывай мне платок монашки-черницы. Я вызубрил псалом 115-й, падая ниц.
Там угрожают оставить без постоянного тела походящего на лиру.
На фоне Стены Плача в Иерусалиме. Они называют это состояние безумием, типа делириум.

Да они же конкретные лохи, думаю я аккуратно, типа "про себя":
эйнштейново время становится слишком длинным, затем обращается бумерангом вспять.
Пятками назад как приходит бессонница, золотая как соловьиная тема,
петая без запятых напоминанием о грядущем тлении на мраморных облаках Эдема.

Ходишь-бродишь коричневым лопоухим оленем. Прислоняешься горячими рогами к стволам.
Не туда, где нет мха, а со стороны, где страшный север...
Отрицаешь пальмовое масло и соевый крахмал-изолят. Чистое дитя гетто!
...Иногда нас рисуют алкаши-художники и фоткают голубые фотографы-папарицци.
Для них мы, походу, голые контуры вокруг скелетов, холодным оккупационным летом.

Когда я последний раз смотрел себе в глаза, я конкретно видел, что меня там давно нет. Что ночь скоро закончится знакомым каждому с детства беззаконием.
Эти суки скрывают от нас цвета. Даже цветной снег!
...Только зеркало сохраняет (с возвратом!) твой уход по расходящимся на стрелке рельсам развратно.
Теперь слушай: стенам всегда не хватает глубины. У них холодные вены.
Они голодные, а не голые как пишут козлы-поэты. Поэтому надо быть внимательным и следить за всеми.
Внюхиваться в обнаженные тела,
считать числа оторванных пуговиц, сбиваясь на числе двадцать два...

Нечто непонятное в просветах небосвода... похоже на лыжи... какая-то лажа...
Мне неприятно, но я продолжу:
помнится, я что-то плел о взгляде, когда свету больно от глаз
и взволнованно звенит стеклом голова на безвольно брошенных руках...
Ну что, гады - догадались, что судьба это стена, щербатая от нацарапанных ногтем бессмысленных фраз?

...Это скрипит сердце, а не шаги вертухая по крошкам. Привычный бред как деление на нуль.
Собирает координаты сношений и стоны экстаза грёбаный гугл. Цитирует, пидорас...
Спроси,- нах тебе это надо?, эта ложь радужки пивной глаз...
Фу, кака. Типа "какая гадость...",- кручу брезгливым профилем,- вы што, блин, офуели?, хотите чтобы я жил ядовитой короткой рыбой фугу... Ещё раз "фу"...

...Дни путаются. Сколько ж их бывает на неделе? Кажется, что каждый второй день - понедельник.
Чудится, что голоса санитаров типа твои волосы после ванной всё мягче.
За этим следует исчезновение одолженых вещей.
Постепенно. Как ходят держась за стену, как при проявлении негатива: вот-вот проявится самое важное...

...Впереди тебя ждёт зверь Власти! Булькает смех в горле как в унитазе. Это не унизительно.
...Сперва снимаешь весь искусственно-китайский шёлк.
Под ним типа рыбья чешуя. Щекотно? Значит под ней есть что-то ещё...

     Душа партизана.
Я об этом уже писал. Но это же священная игла!
Из глаз, размазанных по потолку как по небу. Типа выстрел из небытия.
Постоянно сомневаюсь Я это или уже не Я.
Был я там или ещё не был, беспонтово гадает Шнур. Где луна - круглый дикий камень и призывает: иди ко мне, моя радость!
Ну я и удивлен, типа неразгаданности удивляюсь.

Когда говоришь в толпу, это вонючее скопление массы жизни, чувствуешь себя массажистом.
Я разомну вас диким голосом без всяких козлиных рифм,
трейлером будущего, слепым, ведущим слепых.
Слабаю вам песню неслабую. В ней только грязные глупые мысли и шёпот звёзд.

Жизнь это налоговый вычет. День за день, год за год.
Вычитаешь. типа высчитываешь сколько еще осталось. Крейзишь без дозы.
Распрягаешься кривым уродом.
Это ведь типа самособой: приход-улет-уход... и нет вопросов.

Ищу убежища. От людей в черном. А те от меня, в свою очередь.
Их раджа раздражён: я же просил бросить в пролет! Типа захотел полетать авиатОром.
Инструкции на вас нет.Только расстрел. Типа Тора.
Вам ещё повезло. Сегодня отпустило. Я добрый...

Человек как обычно ни при чём. Его, в жопу пьяного, вела рука рока.
Имя которой - рокенрол. Изгибал смех.
Он всегда инстинктивно стремился к смене жизни, типа смене вех.
К отъезду в Медельин. Где надо побывать каждому хотя бы раз. Лучше всего с подругой. А ещё лучше - с другом.
Поклониться Норьеге. Припасть к его руке, типа приникнуть...

Тут попытка бунта в бинтах! Есть ли между нами и ними разница? Тогда какая нах?
Мы кричим потому что нас не замечают?
...У московских диссов был особый стук в дверь. Меня учили правильной вере -
вывесить в святой день особенный стяг свободы.
Это было замечательно! Менты были в восторге.

У тебя что - задержка?
Какого ты сегодня такая злая? Понимаю - в тебе живёт душа партизана...
Так и побиралась с иконкой, типа с ликом смерти - обременяли дети...
Выстрел дверного глазка!: где ты, - спрашивает ночь.
Страх - это то, что ты приберегаешь для себя, себе в помощь...

...Хватит абсурдной лирики: ОН снова прошел мимо нас, не коснувшись, с загадочной мимикой.
И круги на воде догнали друг друга равнодушно.
Типа тут никто никогда на ходил.
А только ЕГО душа и вместе с ней наши партизанские души.

     Полковник в отставке.
Кипешишь, ангел-малыш, прикинутый во всякое лёгкое, розовое, полупрозрачное как
в загуле жена прапора. Говорят ты ночами не спишь. Подглядываешь. Маешься...
Тебя тревожит стоящий кончик сахарно-сладкий.
Тут я с тобой согласен. Мы с тобой типа полковники в отставке.

Стоп! Вы меня перебили, козлы. Я говорил про затмение солнца.
Когда птица пересекает смелым малолетним юзером острый шпиль мусульманского месяца, а не тупой круглый фейс православно-пасхальной луны.
...Я тогда долго и смело бродил по слизко-илистому дну. Типа изучал дно речушки.
С дешёвой бабой, воняющей дешёвыми дезиком. Щёлкая чётками: чёт-нЕчет, чёт-нечёт.
Сосредоточенно-оглушительно глушил лягушек...

Когда ты теряешь одну, именно и только одну, именно левую  "ахматовскую" перчатку
и дверь на балкон без ручки. Когда на стволе твои отпечатки...
Трудно отмазаться. Приходится дерзить. Требовать абстрактной справедливости как манны.
Петь про "случайность" и душевную рану.

Тут расчет на хоть год скощухи. И то мёрзнешь, укрывшись плащём...
Не рассчетливо рассчитывать что расщедрятся, суки,
когда обжимают по двум статьям сразу, как на дискотеке с двух сторон поддатые сцыкухи.

Сны невольные уже грязный умысел? Я знаю. Я сужу себя и даже осуждаю.
Плюнь на маленькое счастьице. Оно тебя лишает силы. Счастье - это предпосылка изнасилования.
Так тебя хоронят живьём, как живность: на стенах сырость, на окнах наледь,
короткий сон оставляет иконки в памяти...

Это стало заостренно-модным, типа топом, проснуться втроем, обнявшись жопами.
Слушая секс как дежурную передачу за плохую погоду: пыльная буря в ближайшие полгода...
Блин, мы на Марсе! А как оказались?

Жизнь теперь не заканчивается смертью, этой точкой жирной. Теперь она заканчивается жизнью,
Ужасной как сон, в котором ты падаешь. И тебя догоняет твоя тень как жало.
Она тебя определяет как гипс, когда твой мозг в серых бинтах мыслей.
И ты шепчешь - от***тесь!

...Сырые стены держатся отчуждённо. Мы служим - оправдываются они. Нам платят вдвойне.
Мы внутри такие же белые как и белые ванные. Это такая формула счастья. Овальная как биде.
...Беда, когда дно уходит из-под ног. Касаешься грязного дна рукавом. Типа идёшь в плен.
Давление придавливает (200 на 120), а сердцебиение типа течение ускоряет.
Что же ты, полковник в отставке с диким красным взглядом и зловонными хромовыми сапогами не отвечаешь...

     Святый Вова.
Очередной летний снегопад. Автоматные очереди заглушают слова.
Где мой левый валенок, курва! Я же тебя не спрашиваю с кем ты путалась вчера.
- Он справа...
Это важно в смысле наследственности - кто наследил, типа нагадил.

Всяких слов навыдумывали, маромои. Гладких как попка-конфетка.
Чтобы нас на***ть, детка.
А как они закрывали манифест!
Показывали росгвардии розовые подштаники, заслоняя ленту со словом "смерть".
Так что же нас выдало? Как обычно: даже не мысли, а - позы...
А не свои ли типа отморозки?
Когда на подкорме у кума каждый четвертый. Особенно в рядах нечётных.
Где сбрасывают с плеча перхоть, рисуя погоны и воображая звёздочку на рюмки дне.
У опера все ходы записаны. Типа на букву "ге"
бешеной барабанной дробью в декабре.

Прошлое жжёт автогеном, жалит. Пора скакать в грязь бородавчатой скользко-серой жабой.
Отщёлкните мне наручники...
Пожал-ста,- смешно произносят они,- только вам, исключительно для куража,
и только на один щёлк. Как оно?
Офуительно, гражданин важняк!

...Доходяги светятся святой росой: славно подыхается. И Путину слава!
А то брешут, жидомасоны, что мы живём типа в бараках.
Теперя взяли моду - ***ть всё русское. Русским бабам нету прохода.
Святый Вова, святый-безсмертный. Ты нам заместо Бога.
Молимся тебе, а ишшо этому, мудаку фуеву, как ево? - Расторгуеву!
Кто мы? Русские люди, сироты убогие.
Кто нас родил? Бабка-Ёшка с Кащеем. А и Марфа Распутница в пару с Распутиным.
Х вспомнишь, ей-богу...
Сгинь, кусачая вошь, не путай!
Такая вот херня трехцветная. Наливай по третьей. Тяпнем с горя...

     ЗАПИСКИ АНАРХИСТА.

...Я - анархист. Мой позывной - Бешеный. Я жру одну овсянку, потому что зубы шатаются и лайкаю песню где слова "Смерть стоит того чтобы жить". У меня есть собрание сочинений светлейшего князя Кропоткина, шляпа типа "стетсон" и аквариум с живой жабой.

...И ведь так кайфово пройтись коридорчиком коммуналки стучась спьяну в каждую дверь "выходи строиться!, швидко...". Где-то пошлют, а где и замрут, мимикрируя смерть на тараканий манер. По стенке азбукой Морзе мерцают клопы, а проводка шипит и искрится бикфордовым шнуром. "Коммуналка никогда не спит",-  сказал поэт и повесил кошку на бельевой верёвке "в комнате с белым потолком, с видом..." на помойку. С кухни смачно веет жареной селёдкой, а от ватера - диссидентством...

...Это у меня от смешения, думаю я, харкаясь в ватер. Меня всё смешит. Смешно, что люди думают, думают, что они думают. А раз думаешь - так и не живёшь. Нах ты тогда думаешь?

...В комнате, ближней к ватеру, обитает лилипут Карл Карлович. По ночам он что-то подворачивает в холодильнике Клары Марковны, пенсионерки со стажем и смачно чавкает с табуретки, болтая ножками от счастья... Какая лямур, дети мои, у космонавта с космонавтихой?

...Во мне двойная чувственность Идиота. Я тоже сдохну во сне. Мне нельзя спать. Будем распивать чаи, любезная Настасья Филипповна. "Поверь, я буду только говорить",- пел Семёнович давеча на кухне. Пенсионерам не зашло, а лилипут задумался и вышел через окно полетать.

...На дискотеке раз за разом врубали "Отель Калифорния", энергичный медляк, притирающий тела. Мы потом ещё долго сосались на крыше профилактория. Гудроновая крыша была тёплой и мягкой, а я лепил "пятёрку", низовую анархоячейку.
...Она теперь смотрит сквозь меня с фотки женским, острым как у кошки, взглядом.

..."Белый свет смерти" выдумал Толстой. А как по мне - "чёрный свет анархии". Вот Каренина едет в вагоне, а енотовая шуба на ней оборачивается в зверя. Тут не бред болезни - бред жизни. Как интеллигент типа из еврейской семьи обращается в анархиста знаете? А как байкера непреодолимая сила инерции заваливает на повороте?

...На то Его святая воля, типа зов пола малолетке или Leitmotiv пинкфлойдов... У меня одна книга, что я читаю - "Молот ведьм". Перечитываю под даэстрейтс и литр туборга. Так глубже забирает. Музон пьянит, взрывает истинное эго... Они стучат мне в стену практически в такт как стучат набойки трансвестита. Музыкальный вихрь и острота попрания нравственного закона. Я отворачиваюсь...

...Она идёт навстречу, опустив голову, чтобы не видеть пожара. Половой акт - прелюдия убийства и ритуального расчленения в ванне. Не спрашивайте как. Отрезанные члены смешат.

...Я был членом местного анархического криптоправительства. Мы заседали в бомбоубежище сталинского дома, обсуждали карточки на бесплатный бензин для стритрейсеров и на "подышать веселящим азотом" для фриков. Джо довольно шевелил усами, отксереный на стену в A3 и крысы были единогласно "за". Свобода - припадок и болезнь, Дос говорил - "мёртвая петля", когда после удовлетворения сразу отвращение и ненависть, ещё - "паучиха, пожирающая самца своего". Любая страсть оскверняет хотя и "буря в крови", "шевелящийся хаос". Сорвать печать девственности - разбудить зверя страсти.

...Карл лабает танго "El choclo" на аккордеоне в свой рост. Я отбиваю такт ложкой-шумовкой по кастрюле и атонально припеваю - "была бы водка, а к водке глотка, всё остальное трын-трава...". Наш Корабль Дураков плывёт в Страну Дураков. Босх mit uns!

...Поначалу мы долго чапали по жаре. Прошли лихорадочный как кантри Джексонуил, Чувенгур, торжественный как госпел "Дума о Сталине"... "Когда уже этот fucken Вудсток, я хочу сцать". И она присела прямо на обочине. Слева возвышался шумерский зиккурат и четырёхметровые аннунаки с планеты Нибиру приветливо скалилились нам из окладистых иссиня-чёрных бород.

...Она подрабатывает женщиной, "проститутка" - козлиное слово, а днём малярничает. По "красным числам" фем-шутит - "я сдохну на биде типа Катя-императрица". У неё узкие бёдра и двое детей, дочка Даша по случайной пьянке на флэте пока родаки на даче и сын Максим от законного. Законный был астматик, по жизни картингист, гонял на таких юрких вонючих шарабайках... Сына признал, а прописать не успел, поехал на гонки с ночёвкой, а там приступ. Трёхкомнатку в центре захапала родня. Я захожу к ней попи*деть и поглазеть на тонкие бёдра. Она смеётся - "хочешь соблазню?". Рассказывает как содрала с итальяшки презерватив, "они тупые и боятся СПИДа". "А ты?". "Мне по барабану...". У неё две комнаты. В её - красные обои...

...Любую коммунальную жиличку можно "соблазнить" в анархию. "Коммунальные" живут инстинктом, а сильнейший из них - половой свободы и безначалия. У Доса человек - "жестокое насекомое", В вопросе свободы Дос колебался: тут зверское соприкасается с человеческим, тут "дьявол с Богом борется".

...В свободе два берега как и в любви, между прочим: аскетизм и сладострастие. В свободе всегда есть и стихийное и стадное. Она требует баррикад и террора. Но больше всего - аскетизма типа монашеского. Оттого нас, анархистов, монашествующие признают за своих. Идея таки просвечивает через человека фиолетовой бесформенной аурой.

...Аз есмь Вечный Анархист. Раз я был типа Повелителем Мух и ловил одну злобно-фиолетовую из них на чумном могильнике под одобрительное кивание архиепископа Кентерберийского...

В 48-м в кислое дрезденское лето мы вместе с мессиром Бакуниным шмаляли с баррикады на Лютерштрассе. "Бери выше!",- орал мессир, запатронивая барабан нагана за "Мадонной" как за щитом. Мадонна глумливо лыбилась уголками рта...

Ноябрём 34-го, в Хрустальную ночь, я, в коричневой рубашке с закатанным на тугой бицепс рукавом, бил стёкла жидовской лавки на Унтер Ден Линден и осколки смачно хрустели под каблуками первым ледком...

В  весёлом от близкой смерти 19-м я предлагал Нестору Ивановичу снабдить тачанки Селянской армии крыльями для внушения мистического анархо-революцъённого ужаса. Под Гуляй-полем, среди издыхающих от тифа в непоколебимой уверенности анархистов я был праведен и уместен...

В "поворотном" 12-м я рвал глотку на проспекте Сахарова со всеми, а на Болотной был в натуре пьян от "Черёмухи" и электрических уколов страха; ночами царапкал абы-где гвоздём-соткой священную мантру анархии - "Власть рождает паразитов"...

...Обожаю слушать как бабы сцут гулкой вертикальной струёй. Они сражаются с ватером как король Лир с ветром... Все проявления жизненной силы священны. Жизнь хрипит, орёт, стонет, хлюпает, а смерть - молчит. Помолчим же, друзи мои, стоя зябкой предзимней утрянью в одних подштанниках на краю расстрельной ямы номер 19 под ленивое полаивание сытых овчарок и суету расстрельной команды...

     4. ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ПОЭТОВ.

   Так я назвал свой корпус белого стиха в 80-х, расставаясь с темами сребровечья. В 20-х я повторяюсь, расставаясь с верлибром и репом. Вирус и войнушка показали, кто в доме "Земля" хозяин. Начали гонять и банить даже на "помойках". "Окно возможностей" захлопнулось с треском. Публиковаться стало стрёмно. Напоследок, хлопнув "Возвращением с войны", ухожу в миниатюры, что тоже в моём эстетическом представлении есть поэзия. Что дальше? А ничего такого: однокомнатный "дом", пенсия, внуки - что ещё надо, чтобы спокойно встретить старость? Но я ещё вернусь к 50-м! Когда вырастет новое поколение бунта. Когда в пыли забвения найдут и поднимут моё чёрное знамя панк-анархии. Когда...

     ВОЗВРАЩЕНИЕ С ВОЙНЫ.

     Возвращение с войны.
          1.
он не вернулся с войны
вместо него привезли цинковый гроб,
похожий на загадочное НЛО

а что там внутри?- спрашивали дети
там ничего нет,- терпеливо объяснял я,- просто память

          2.
он вернулся контуженый
подробно рассказывал про реабилитацию,
про то как учился говорить:
вот знаю слово, а сказать не могу...

собственно про войну рассказывал мало,- "это не интересно..."

          3.
он вернулся без ноги от колена
был доволен - а что?, я законный инвалид,
пожизненная пенсия, типа мечта поэта...

"смотри какой протез - фирмА!"

     Потом...
     1.
потом я перевернул его на спину

он благодарно моргнул мне и

     2.
потом я долго полз вдоль лесополосы

пока не понял, что

     3.
он бормотал "хлопцы, я свий..."

потом я выстрелил ему в

     Он сказал...
     1.
я прочитал это по губам:

"всё равно..."

     2.
он что-то хотел сказать

но не хватило сил

     3.
он сказал: "побудь рядом...", улыбнулся и

     4.
он ничего не сказал

он был мёртв

     5.
он чуть слышно сказал: "живите..."

не обращаясь ни к кому конкретно

     6.
она успела сказать: "люблю..."

но кого и за что?

     ВСТРЕТИТЬ СМЕРТЬ. ХАЙКУ-СТАЙЛ

   встретить смерть
встретить старость
как солдат встречает смерть -

не заметив...

     призыв к полёту
я часто хожу на этот пустырь,
где пыль и птицы призывают
к полёту

     по ступенькам
мы прыгали по ступенькам,
а кошка смотрела
и шевелила кончиком хвоста

     вера в смерть
     люди умирают только потому,
     что верят в смерть /секта "бессмертников"

смерть это типа вера...
а любовь?
мы верим в любовь и только поэтому она есть?

     не понял
     я проснулся ночью и понял /Лётов
я проснулся ночью и не врубился:

что такое сон с точки зрения смерти?

     слишком
слишком чёрные волосы,
лицо,
похожее на маску

она смотрит с брезгливым презрением

     смерть бомжа
он давно хотел умереть

не смотри на него так долго

     трупы труб
     трубы шевелятся под люками /Френк Ормсби
поэтому безпричинно (как кажется!) перемещаются вещи

а нас уверяют, что это покойники

     не жалко
     Он не закричит и не пожалуется /Исайя
он будет смотреть сквозь тебя как
через прозрачное стекло

ему не будет тебя жалко

     буква
     Буква убивает /Послание ап.Павла к римлянам
"не виноватая я!",- кричит Буква

на ней - кровь...

     после суда
"не убивай её, потом будешь жалеть",-
сказал он мне после суда

я задумался...

   when I'm gone /Eminem
когда я умру...

забудь обо мне как можно скорее

   дохлые коты
дохлые коты ждут нас на радуге
а собаки - за каждым углом

где нас ждут солдаты? может вон там?

     ПОВОД ВЕРНУТЬСЯ

     повод вернуться
он уходил из дома со словами "пойду за спичками"...
возвращался бывало через год, в чём ушёл...
зачем ты это делаешь?, спросил я его...
не знаю, - ответил он,- разве чтобы уйти нужен повод?...

не знаю,- ответил уже я,- наверно нет... повод нужен, чтобы вернуться...

     обратная перспектива
мне сильно понравилась обратная перспектива:
во весь оклад охряная стена, поверх которой полоска чисто-синего неба
перед стеной уже вполовину меньший красный единорог
перед ним, на коленях, маленький серый человечек
он чего-то просит

у кого не видно, тот, видимо, исчезающе мал

     будущее будущее
     не бойтесь будущего
     его не будет /Бурич
самое страшное - когда сбывается будущее
и ты стоишь среди него как среди руин

своего счастливого прошлого

     право не смотреть
     ...в комнате с белым потолком,
     с правом не надежду /Кормильцев
право на надежду больше, чем право на жизнь...
ну что такое жизнь!?

а ты смотришь в белый потолок
и у тебя есть право не смотреть

     дума графомана
тексты защищают меня от смерти,- сказал знакомый графоман,- когда я пишу, я о ней не думаю, а так - всегда
а что ты о ней думаешь?- спросил я его
я думаю - она ждёт, что мне надоест ждать

     остров за горизонтом
за горизонтом всегда прячется остров
он состоит из наших желаний как ветер из пустоты,
а сердечный пульс из цепочки смертельных пауз

зачем ты отвечаешь на случайные взгляды улыбкой?
к тебе захотят подойти и спросить - "где тут остров,
о котором базарят поэты?"...

     ЦЕНА БУТЫЛКИ ВОДКИ

     цена бутылки водки
душа тоскует...
...внезапно всё вокруг одушевляется и начинает
двигаться в сторону тёмных ассоциаций
...когда человек подписывается поэтом,
 у него сечётся волос и портятся зубы
...язык, нация, эпоха! - это невозможно выдержать
...в проёме рисуется женщина:
я - женская душа, говорит она грудным голосом
откровенно и растроганно
...иногда публика сразу подхватывает новый стиль,
но лично мне ближе сложные конструкции и
неточное мышление, чем примитивная простота лирики

...если ты живёшь в одно время со всеми, то
тебе одинаковая цена - бутылки водки

     карнавал вольномыслия
...а ты описывай нищету, страдания и измены как праздник!
...пусть смерть станет похожа на игру,
причиной праздничного веселья, чувственного танго

карнавал - это время рискованных знакомств,
раскованных движений,
вплоть до вольномыслия

     генетический цирк
...вот они проходят по периметру манежа - парад алле!
...шествие возглавляет кривоногий лилипут,
за ним, впритык, крашеный зелёнкой слон,
группа гимнастов-трансвеститов, господин Дубровский с дробовиком, беспомощные адепты национал-большевизма и
студент-анархист
...этот единственно не улыбается, он горит как спирт на пьянке матросов,
как свеча на сессии масонов

человечество - собрание масок генетического цирка!

     уход в политику
...мир социально ущербен и сексуально изощрён
...как в б**дство уходишь в политику, а затем, разочаровавшись, возвращаешься обратно, но
уже предпочитая извращения, в покусывание коричневых сосков и
невнятные междометия вместо поэтической декламации

     спасение от рабства
...суббота отдана чувственности - пусть хасиды трясут пейсами
пока ритм раскачивает бёдра как
ветер газовые фонари на улицах Милана
...балаган поражает - как можно настолько не бояться,
настолько пренебрегать условностями языка?!
SOS! -
спасите наши души от церемониального рабства

     ребёнок в тебе
...утверждают, что мы всегда хотим вернуться в детство
причина? - безнаказанность

поэт утверждает - счастье возможно лишь в детстве,
пока у тебя нет обязанностей и радует блестящая мишура,
пока в тебе нечто бушует и резвится

     искажённый мир
...ты очухиваешься на тротуаре,
обосцавшийся ты обнимаешь афишную тумбу,
искажённый мир вокруг тебя,
ты слышишь оргАн как собственный орган

...у тебя миссия:
спасти изысканную образность александрийского стиха,
непредсказуемый романтизм Китса и
интеллектуальную декоративность раннего Бродского

     последние слова Христа
...мы ещё построимся в колонну, со всей искренностью лузеров
когда мы получим власть на местах, жить станет не в пример тяжелее
Христос был во многом прав и теперь его заспиртованную голову возят по городам
а на шильдочке Его последние слова: ______________,
те, что прошли цензуру

     нота до
...бомжи - короли карнавала
с одной стороны они социальная проблема, а с другой -
памятник живой народной культуры

впереди - широкая реабилитация и признание жертвами,
носителями чистого русского языка и легенд о хорошей дешёвой водке

хватит лупить камертоном по **ю,
у него только одна нота - "до"

     национальный облик
когда отгремел салют и прошла манифестация провинциалов,
когда идеологией назначили патриотизм "малой родины",
когда разрешили приставать на улицах...

национальный облик - всегда крайнее и мелодичное

     семь строф
...вот вы хотите свободы, естественной как грязь после дождя
а я просто хочу жить

семь строф это слишком много

     проза и жизнь
...сочини себе мирок
подойди поближе к окну, говорят мне

...когда слова сталкиваются с действительностью
, когда жизнь становится "прозой"

     территория без любви
больше всего запомнилась не грязь,
а холодные лестничные пролёты...

пролетая, очевидишь:
микрорайоны - территория без любви

     унылое отождествление
как можно отождествлять себя с читателем!?
унылым существом в стране, которую
он отвоевал у хороших людей

     проверка документов
уточню:
любое право - это сочинение кучки идеалистов,
у которых ещё не проверили документы

     литературная масса
кто не слышал эту историю, где герой не доехал до фронта?
и пришлось срочно искать нового

...литературная масса возбуждается как
старая сука

     некуда деться
особенно унизительными были коллективные письма...

по старой памяти заходишь в питерский двор-колодец,
на тебя смотрят злые блокадники -
что, некуда деться?

     отказался стрелять
я полюбил эти песни городского сброда,
этот нелепый язык из последних слов
в городе не похожем на себя,
в доме без отопления,
в комнате с одним единственным окном,
где был повешен, а вовсе не повесился
поэт, который

     любовь и лажа
ты пока раздевайся...
и не спеши,
я хочу осязать твою полиэфирную жопу
под соул певички-квартеронки
она поёт - "Бог есть..."
она тоже не спешит,
даёт отличить любовь от лажи

     сброшенная одежда
тебе же нечем заплатить, говорят они,
и взгляд их зол
но когда ты оборачивается в поисках поддержки,
ты встречаешь улыбку - у тебя же есть тело!

...Мария Египетская переступает сброшенную одежду

     непонятная ночь
кары оккупировали шоссе,
мачты освещения сегодня - мачете
...я пробую обойти этот свет,
жёлтый от желания
...это ночная психическая атака

ночью трудно искать смысл

     бумажные бомбы
ты мастеришь из папиросной бумаги большие
бумажные бомбы
посматриваешь то в окно, то на бомбы

...я принёс тебе вонючий секонд-хенд

     вкусы буржуа
кошки не любят цветочное мыло...
крупные садовые ромашки спрашивают меня -
где твой дом, котёнок?

...буржуа любит, когда с ним играют

     нехватка красоты
я терял очки и рогатку,
делился семками с рыжей Иркой
у меня есть далёкий вечерний звон и
шляпа типа канотье

...а пожар - это лишнее
разве не хватает красоты?

     взгляд на мир
вы смотрите на меня, а я - на мир...
вы видите клошара, а я - солнце

не требуйте объяснений поступков,
взгляните на мир

     право на ревность
на золотые кольца мы прикупили два вискаря...
да, пойло стояло круто против золотишка,
а право на жизнь временно никак

в жакете со спины было пять пулевых отметин

     ночь большого города
я представился: "твой старый дворовый дружок..."
- "что-то не помню..."

вокруг - ночь большого города

     холодная грудь
английские поэты описывают грудь
как белую и холодную

голубоглазая блондинка не видит в этом ничего особенного

     посещение слепой судьбы
рассвет ничего не обещает

слепая судьба посетила нас пока мы спали

     игрушка для стариков
бывало на подтанцовке, а бывало по-всякому...

люди спрашивали - это что, игрушка для стариков?,
почему у неё нет имени?
почему без неё так скучно, что об этом даже поют

     дом с одной комнатой
в доме была только одна комната,
в которой только книги и картины
- заходите воры и террористы!

переступайте связки книг со словами - "где же тут?"

     подготовка к смерти
не оборачивайся, бога ради!

звёзды методично падают,
они готовят нас к смерти

     укротитель тени
рядом - ручная тень...
я укрощаю её движением рук,
показываю как прятаться от света фар
...я научил её сливаться с тротуаром

а теперь я укрощаю эхо

     танец с душой
...это было совсем в другом месте
там не было воды и земля растрескались
я шептал - "что мы наделали..."

в руке осталась ножка от рюмки,
как я буду с ней танцевать?

     стакан зла
на подушке не голова,
на ней большая картофелина!
царь обезьян показывает клыки...
где твои перья, спрашивает говорящая птица

если ты пьянеешь от зла, то -
налей и мне!

     завоевание мира
     ночная роза /у Малларме
...она даже не пахнет, колется
как тело, закрученное в простыню

у куклы оторвана рука
как ей завоевать мир?

     покупатель воздуха
наше время ещё не пришло...
если даже у икон есть командир...
он задувает свечки равнодушных туристов,
за жменьку орехов обезьянка учит креститься
эхо сухо прячется за колонной

продайте мне этот воздух!

     в ритме регги
...губы найдут это сами,
пока я полежу с руками за головой

досмотрю этот сериал пустого потолка, где
азартный ритм регги

     ламбада
в доме завелись муравьи
они образовали бесконечную ламбаду

учитесь, показывают они,
у ламбады нет начала и конца

     твоя очередь
в вонючем и тёмном коридоре Белого Дома
я наткнулся на генерала Баркашова

...игрушечные танки беззвучно катили по набережной,
их направлял человек в дермонтиновой кепке
на броне живописно тягали косячок - эй,твоя очередь!,
дай-ка очередь, танкист-наёмник

     наркот и вор
у слов изнанка в подозрительных пятнах...
сигаретный пачки давно пусты
среди голых тел
окна открыты для птиц, в дверь заглядывает кошка
за столом молча молятся перед тем как разлить
последний пузырь

это подделка под Гессе?,
под то место, где он бродит по чумному Фатерлянду
и встречает типа судьбу в образе сына -
наркота и вора

     чёрное небо
они берутся за руки и так идут дальше...
получается непрерывная человеческая цепь
они не помнят атомную атаку, когда
падал скучный пепел и радуга потеряла цвета

на орбитальной станции поклялись:
мы никогда не вернёмся!,
чёрное небо лучше серого

     рассмешить клоуна
когда послушаешь блюз дождя,
становится понятным равнодушие перелётных птиц и старых хирургов
...макКартни мечтал стать директором летающего
цирка

клоун отворачивается - не смешно

     ожидание наверху
на колесе обозрения - напряжённые страхом лица
как там у тебя, типа на Кресте?- хохочет мобила...
- сам видишь - ветерок...
- прыгай!, тебя ждут наверху

     точка
влюблённые потешно жмурятся
они стараются запомнить свои ощущения

Завет записан без знаков препинания
читатель волен поставить точку в любом месте,
избавить текст от неуместного оптимизма

при чём тут влюблённые?
мне не хватило одной точки

     страна, похожая на музыку
однажды тебя позовут...
ты попытается оправдаться: я - птица,
пёстрая как дым...
усынови хотя бы камень
солдаты стреляют неохотно
как отдаются старые девственницы

говорят, что есть какая-то страна

     и мы тоже
ещё - обязательно громко петь...

это лучшие годы для карьеры и секса
потом поймёшь значение этих латинских слов -
"мы тоже люди"

     а хотите?
у времени нет будущего времени,
оно само по себе - будущее...
тебе дают надежду, чтобы обмануть!

а хотите научу быстро резать хлеб?

     будем вместе
это похоже на неизлечимую болезнь
на танец теней на стене
ты одалживаешь жизнь у времени
для азартного перехода улицы

побудем вместе ещё немного!

     солнце стариков
они живут в клетках для птиц
где не разрешается умирать

где для них светит искусственное солнце

     невинный вид
люди всё равно живут вместе со смертью
у смерти невинный вид
смерть - единственно интересная тема

её вспоминают три дня

     часть звёзд
моя профессия - сумасшедший...
она открывает любые двери
и не только психушки, куда ещё попробуй попасть

а туда, где живут женщины - эта часть звёзд

     безнадёжная завершённость
я дал тебе только боль и мучения...

но могу подарить голос,
эту завершённость

     среди неба и ветра
и гравитация не поможет -
мы расстанемся...

мы побыли среди неба и ветра

     реки родины
говорят, Родина это реки...

но в наших каменных джунглях всё не так:
Родина - это свалки и помойки,
и никаких рек

     медленный разговор
     кому хочу, даю /Евангелие от Луки
...я принёс тебе песню Пристли,
острое желание жить портовых городов,
медленную надменность их жителей

тебе мой медленный разговор

     отвратительная встреча
нас празднично встречают на пороге смерти...
алюминиевым небом и косыми утренними тенями
кругом цинк и полистирол
здесь трудно найти свободное место

     деталь пейзажа
из нас кто-то один любит...

так и в пейзаже всегда мешает одна деталь
чаще всего - луна, говорит бразильский поэт

     я расскажу вам
     а потом я умру /бразильский поэт
вы любите меня чрезмерно, негодует он,-
лучше презирайте!
и никогда не спрашивайте меня об этом!

послушайте лучше, я расскажу вам

     социальная несправедливость
над городом дождь...
при вспышке молнии силуэты ожесточённо целуются

молнии объединяют нас
можно на мгновение забыть о социальной несправедливости

     ждущая женщина
ночь...
это совсем не то...
это - ждущая женщина
она разговаривает с собственной тенью, скрестив ноги

     посмертное обожание
я воскресну именно таким вечером...
полиция!,- будет кто-то кричать

а кто-то будет рыдать - лишили
посмертного обожания!

     прекрасный город
меня восхищает это грязный переулок среди
заводских корпусов
я собираю гайки как цветы

     счастливые птицы
опускаю глаза
я всегда так делаю, встречая красоту
красота это дверь, которую просят открыть

жизнь походит на лифт
когда подкатывает к горлу
когда ты слышишь пение счастливых птиц

     камни, брошенные в мир
близкие стареют...
это так невыносимо!

мы рано или поздно упадём
мы - камни,

     танцевать всю ночь
будем ночными шутами
будем танцевать всю ночь

потом нас обманут шарлатаны
вы сами просили, скажут они

     смерть ничего не значит
у них отдельные кладбища...
как будто смерть ничего не значит

оставьте - о них позаботятся черви
как о нас заботятся крысы, в Бруклине
где он подбирал ненужное брахло и сам
попал в рубрику "находки"

     ИВАНОВ. ХАРМС-СТАЙЛ.

   Иванов зашёл в гастроном, но ничего не взял на кассу. Охрана попросила Иванова показать, что у него в рукаве. "Рука", засмеялся Иванов и показал охране фигу. Его оттырили ногами, но всё равно он остался доволен.

   Иванов захотел сцать, но вокруг были люди. Они не догадывались о нужде Иванова. "Люди, не смотрите", попросил Иванов людей как людей и стал сцать на стену. В ментовке он объяснял свои действия крайней нуждой и цитировал поэта Твардовского - "Перелёт... Лежи, старуха. Или скажет - недолёт!". Ему поверили и выписали минимальный штраф.

   Иванов задумал выпить, а денег не было. Он не растерялся, полез в мусорный бак за стеклотарой. За этим занятием его застукала пенсионерка с пятого этажа. "Что - на бутылку не хватает?", обрадовалась пенсионерка, "будешь знать как слушать ночью музыку "Scorpions". Иванову стало стыдно.

   Иванов порвал штаны. Чёрного цвета. А нитки были только белые. Он решил, что штопать чёрное белыми нитками будет типа анекдот. И стал ходить с дыркой на жопе. "Зато не смешно", отвечал он на упрёки.

   У Иванова кончилась туалетная бумага. Он придумал пойти в поликлинику. "У меня понос!", громко объявил он в окошко регистратуры, "это в какой кабинет?". "Это по коридору в конец, на кабинете будет написано "М", и выдали Иванову рулон туалетной бумаги.

   Иванов нашёл на мусорке газету с большой  статьёй про американских пидорасов. С интересом прочёв статью, он решил для себя, что быть американским пидорасом хорошо, но русским бомжом - всё же лучше.

   Иванов заныкал в гиппе кусочек салями и стал затыкивать его в анал. Его застукали через глазок и окружили охраной, имея нехороший умысел. "Viva la sex liberty!", закосил Иванов под политику в ответ.

   Иванов решил сменить фамилию. "Все смеются", аргументировал он в паспортное окошко строгой паспортистке, "ты (говорят) наверное еврей. Какая твоя настоящая фамилия - Рабинович? Так пускай я сразу буду Рабинович".

     ПОХОЖДЕНИЯ ИВАНОВА. ШВЕЙК-СТАЙЛ.

     Иванов и придурки.
   Иванов ляснулся в дурку в очередной раз и начал скучать по дому, по большой литровой кружке и даже по эмалированному горшку с крышкой от кастрюли. Вот как заскучал Иванов...
   А так Иванов числился "порядочным" психом среди дежурно-постовых санитарок, этой недремлющей местной инстанции. за то, что не бился головой в стену и не кусал кормящую руку санитарок. За это Иванову полагалась крупная послабуха - вольный одиночный выгул в безразмерных "гумовых" ботах и китайской фуфлыжной куртяхе сайза "четыре **я-лэ".
   Иванову зашли бродилки по намеренно запутанным дорожкам дур-учреждения. Интересный типаж оживлял территорию. То параноик стрёмно зыркнет, что то ныча в дурошный клифт, а то и белка скокнет- "иди за мной, я знаю выход"...
Иванов доходил до блатного корпуса, предусмотрительно отгороженного (чуть не сказал "отсаженого") от простых бесплатных психов и чутко вслушивался в блатные шорохи: чу, хохочут... ан, нет - цапаются меж собой, вот публика - никакой международной солидарности, даром что актрисульки-истерички, измученные шампанским...
Были и другие "антиресные" дур-объекты. Корпус малолетних дурочек - мечта педофила. Дур-малолетки как одна шмыглявые и попрошайные: "дядя, угости сигареткой...". В прошлый "заезд" на одну Иванов , можно считать, упал. Ну так, типа родительской любовью, кликалась Иркой. Иванов водил малолетку в дур-ларёк и спрашивал на шарапа: "пепси или колы? а чупа-чупс? бабок нет, малая, зеку...э-э, психу не положено". Ирка всё понимала: "ну и козёл ты, дядя". Порочная связь а-ля Набокофф прервалась трагическим моментом. Малолетка резко "обострилась", залезла на дерево, вызвали пожарных снять. Малолетка, сверкая трусами, карабкалась обезьяньим макаром: выше, выше..., уже и психи заочковали. Короче, после канула малолетка, никак заширяли ироды рабу божью...
   Иванов гордо числил себя интеллигентом и даже отличал десертную ложечку от чайной. Иванов сильно страдал без ложечки, громко и протестно телепая черенком большой "ляминевой" в типа чае - грязного вида воде со следами сахара.
Такова уж была его косолаповская селяви: захомутали глухой ноченькой, в одних труселях на голое тело, как вышел на связь с Марсом поделиться срочной мыслёй. Мыслю эту Косолапов берёг пуще пары носок. А носки прятал под подушкой, наряжаясь только на выгул и к завотделением на психиатрическую беседу-поединок. А так шлопендрёхал босонож, с громким пришлёпом то бишь.
Так берёг, ну так берёг - выдурил булавку, резинку в трусах потужить, а сам рот зашпилил, чтоб не проболтаться, чисто партизан на допросе. В карточку-"дело" дурврачиха так и занесла: "...признаётся, что имеет "мысль""...
В дурке Иванов типа отдыхал от непрерывной агентурной работы на Марс. От переработки аж прыщами исходил и геморройчик открылся как у старого пидораса. И пожрать бывает проблематично, а тут и хезаешь без положенного природой удовольствия. А в дурке за геморрой на нервной почве выделяют ментоловые свечки. От них кайф и приятное внимание персонала: "больной, геморрой не беспокоит?" - "беспокоит, как же, но уже не так, слава Богу и главврачу!".
   Приплетать всевышнего Иванов научился в дурке. Дурдом плотно опекался или, по словам служителей культа, "окормлялся" с боку святой благочинной и прочая, прочая... Служители являлись в дурку с подгоном. Самый ценняк - бельишко, стираное и без дырок. В этом был важный момент, ибо иголка с ниткой - грубое нарушение режима содержания... извиняюсь, оздоровления. Типа псих иголкой убить могёт...
Одаряли всяким душеспасительным на крутой глянцевой бумаге. Психи комячили Слово Божье на пробу - нет, не гожее, не катит - жопу режет...
   Половой вопрос в дурке не стоял, а типа висел на полшестого. И при том что были в комплекте все три пола. Третий был из анорексичек, а не то что вы подумали. Анорексичка это такая загадочная фифа, типа марсианки, с виду вобла, и жесть-жестью в обиходе. Иванов было вызвался по привычке на межцывилизацьённый контакт со всей шизанутой душой: мол, а в чём идея? Но был облит-окинут ледяным взглядом и ошпарен брезгливым жестом без слов. Выцыганил полистать общую тетрадь с рецептурой невкусной и нездоровой пищи. Спросил как бы мимолётом - "а на Марсе как оно?" - "с какой целью интересуетесь?" - "да вот планирую..." - "отдай тетрадь!". Но стопудово в теме! "У меня на марсианок чуйка! Как и на сексотов и разведёнок, есть такое счастье", думал себе незаметно Иванов.
   С мелкой личной собственностью в дурке был крупный затык, типа коммунизьм. Особенно касательно трусов там, носочков или, я дико извиняюсь, лифчиков. Старый добрый Маркс обслюнчвил бы свою карабасову бородищу аки счастливый младенец, а злой сифилитик Ульянов- Ленинд с воплем "свегшилось!" гигнулся б обратно в мавзолей уже навсегда. Иванов определился, что в основном пИ**ят без умысла, типа машинально. Как натуральные коммунисты, бляха-муха. Иванов никак не был этим самым - либерал-геекратом, был вполне за РРРодину, за Марс, ну и за Путина, само собой. Даже отрицал есть положняковый "пудинг" от греха подальше. Но в вопросе общности трусов и лифчиков типа колебался. Потому, несмотря на все выслугу хОдками, авторитетом не был, на кофе-сигареты не звали, планы верного побега не рамсовали. Но и Иванов психам за Марс не открывался. Только медбрату Петровичу под большим секретом, мол тут не склонность к побегу, а вопрос братания разумов. "Тебе, медбрат, как брату...",- начинал было Иванов. "Да не брат ты мне, шизик обколотый",- добродушно откликался Петрович. И был децл прав: кололи люто. И по-делу, и за х**-просцышь. Ширнутый галоперидолом шизик кривел, конкретно отключался и, не к столу будет сказано, обсцыкался. Но галюны по-тиху тускнели, голоса приумолкали, жизнь прорезалась с такой говнистой стороны, что хоть к суицидникам на седьмой этаж просись. И только одинокий голос Марса прорывался сквозь галоперидольную марь: "Иван-офф... кряк-квак... Ив-анофф... жмак-шмяк...". Иванов тужился, чтобы не вскрикнуть,- "я вас слышу, братья... я с вами...".
   Откидывался Иванов с понтами. Служка из шефствующего монастыря притянул торбу гуманитарки. Иванов обрядился круто, но не без странностей. Прикид был сборный, разных оттенков, шузняк был с острыми носами, типа с ноги Джаггера времён "Браун шугар", штанцы с лампасным шнурком - лакейские, коротковатые, зато клифт чуток "с чужого плеча", в кармашке обнаружился платочек, "ищи баксы",- заволновались психи. От чёрной шляпы с заломленными полями, типа "стетсона", припухли уже дурочки,- "Ален Делон, не пей одеколон!". Бархатная бабочка не клеилась к фасону - сунул в карман...
   Крикнулили к врачихе за эпикризом. Врачиха отдала бумажку: "Иванов, на Марсе жизни нет". "Я в курсе, Ольга Леонидовна". Врачиха вздохнула: "Жду вас через год...". Петрович был краток: "Если что - ломись обратно. Для кого дурка, а для кого - дом родной". "Я в курсе, Петрович".
Анорексички замутили кофейку...
   Иванов за вахтой оборотился к дурдому. Снял стетсон. И - поклонился...

     Иванов и пидорасы.
   Иванова пидорасы интересовали сильно. Но не с той стороны что вы подумали, а типа с философской. Типа "человек ли пидорас?", "есть ли бог у пидорасов? а если есть, то была ли Ева, или пере**али песню гомофобы?"...
   Конкретно с пидорасами Иванов столкнулся, как по нынешним временам, довольно поздно. Около четвертака. Дело было мелкое, фарцовое. Их было двое, один подлиннее, другой покороче. Очень вежливые. Никакой тебе "родной речи". Рассчитались чин-чинарём. Тут бы Иванову просечь, что ведут его гады. Что не джинсяк сладкой парочке надобен. А был джинсяк по середине восьмидесятых самый модняцкий - вельветовые "бананы"-вранглерА цвета маренго. Танька Красницкая, закадышная подруга сеструхина из соседнего подъезда (муж - армянин, и звать Армен, а зять - мелкий опер-чечен, Амир; но хоть и мелкий, а раз Иванова выручил сильно) удружила. Но Иванов, конкретно придушеный жабой, уже подписался на ченч и заломил "тридцать", не по-детски, скажем прямо...
Зазвали на фарцовый базар, "чтобы не светиться" - в кафе-мороженое "Пингвин". Кафешка как Иванову, посмеиваясь, растолковали пацаны - "в голубых тонах". "Ты там много баб увидел, лох педальный?"- пытали пацаны. И правда, бабы в основном кучковались за ближними столешками, а подальше - аккуратные пацанчики без признаков щетины. "А водяру разливали втихаря?" - "Так тож кафе-мо-ро-же-но-е", съезжал Иванов с темы. "Ой, лох.Так лажануться!"- угорали кенты...
Пару слов за мороженое: правильный сливочный пломбир давно не делают; делают какашки из сухого молока на пальмовом масле; а было чудо - родину можно продать...
   Под мороженое поступило предложение глянуть винил: есть ценняк - Квины, не слышал?, вещь!
Пошли на хату. В хате вроде прибрано, но как-то криво, не женской рукой типа. Обои лютые, багрового тона, на мозг давят. Аппаратура "хай-фай", есть понимание: эквалайзер, "долби-2", колонки мощные, едва не концертные. Причём под это счастье особая комнатах, без мебели, на полу циновка, вдоль стены стеллаж с винилом. Я припух - откуда такое счастье? Через Интурист, гидом работаю,- говорит тот, что покороче. Теперь-то ясно, гидом в какое место...
   Подступились к прослушке. "Чай? Кофе?", -"Я бы водки...", - "Извини, друг, у нас сухой закон...".
   Ну вот с этого места что было неясно? Скучковались пацаны и - без кира? Где это видано...
   Яан Гилан, впрочем, монстр. И на гнилом кассетнике, на сраной "деке", красиво излагает, а тут... Нет слов.
   "Мы на минутку",- показал руками Длинный через саунд. Назову их - Длинный и Короткий; как представились не упоминаю, да меж фарцы и не принято "по батюшке", таки стрёмное делишко...
Отрываюсь конкретно, хоть и без колдыря. Ускориться бы! Косячком по кругу...  Такая беда; знал бы прикуп...
   И тут - конкретно чудо: явление пидорасов народу. В каких то стрингах "спецфицких" - Длинняш, в типа сбруе с блёстками - Коротыш... Иванова ступорнуло.
   А те за дело: Коротыш счетверенькнулся, подлизался под стоячий. У Длинняша в руке не то хлыст, не то имитатор моржового масштаба, Екатерина-матушка, де Сад-батюшка, и иже с ними всё политбюро! От такого па де де сердце в грудях бьётся, а *** стоит и не гнётся, зачаровали Иванова пидорасы...
   Длинный нет-нет, да зыркнет на Иванова - типа "клиент созрел?". Всё продумано у педиков, вплоть до великой силы рок-искусства...
Чует Иванов, ломит половая сила пацанские понятия. Так можно и потеряться. Подорвался Иванов с пола резко и - на пяту. Как дверь открыл не спрашивайте, не помнится. Вроде французский замок был, изнутри собачкой открывается...
   Вдругораз встретил Иванов живого пидораса в триппербаре (облкожвендиспансере по ихнему), куда заехал по счастливой случайности. В чём счастье? Подруге трипперок подкинул. А та в залёте оказалась, на третьем, даже на четвёртом месяце! Вот подфартило Иванову за аборт! А то быть бы Иванову алиментщиком позорным, коего менты гоняют по земному глобусу сцаными тряпками...
Так что радостно влился Иванов в трипперно-сифилисный коллектив. Коллектив был интересный, разнообразный. Народ с богатым прошлым и туманным будущим.
   Врачи-венерологи - не зря самые гуманные врачи в мире. Если и закалывали сифилитика бициллином, так для его же пользы. Один с гордостью - "у меня бобон!", обнажил Иванову верхнюю четверть ягодицы,- "сто уколов как не***-на***!". Иванов ажсодрогнулся от синей типа наколки на жопе - места живого нет!. И порадовался за свой благословенный триппер - стопудово выводится таблетками, если свежак.
Медсёстры триппербарные не задерживаются, выскакивают замуж за постсифилисных. Тех, что под подпиской за супружескую верность. Очень выгодный контингент с бабской точки зрения. И вообще, я вам скажу - трипперный окружён незримым общественным сочувствием. Типа как ветеран половой войны, раненый в это самое причинное место.
   Благостную картину портили пидорасы. Этот гнусный элемент мало того, что имел все равные права, но и мнил себя чем-то особенным. "Мы люди будущего",- заливал Иванову пидорок-сифилитик и тут же сворачивал на особенный кайф анального секса,- "ты расслабляется, либидо овладевает всем твоим естеством и -бах!, взрывает мозг...". Глазки пидорские при этом туманились от долгого воздержания...
   Ходили пидорА особенным стайлом, с извивом тазобедренного сустава. Не курили. Ели ковыряясь, отставляя мизинец с лакированым ногтем. Супа не ели. Ну чисто враги человеческого рода!
   А больше Иванов с пидорасами впритык не сталкивался. Сталкивался с "петухами". На зоне, где тянул срок за мелкое ничтожное дело на пятёру с конфискацией имущества, которого, кстати, у Иванова никогда и не было. Сначала числилось на родаках, а потом за жонкой-жабой. А у Иванова как у латыша - *** да душа...
   Только петух - это не пидорас, чтоб вы понимали. Он типа обслуга, шнырь по "этому делу". Зона, как известно, место лишения; чего? - правильно, половой свободы! А нужна мужику такая-растакая и, кстати, ну очень дорогая свобода? Правильно - "на*** нужно, скажем дружно". А чепушиле за сигаретку-**етку и децл маргарина можно слить, когда на уши давит. Не-ет, тут другая философия, гигиеническая. Не путайте *** с пальцем, а любофф с... Ну вы понимаете.
   Для себя Иванов разрешил основной философский вопрос так: пидорасы есть особая раса типа по ту сторону "эм" и "жо" и бог у них, безусловно, есть, и бог этот, естественно... Ну вы понимаете...

     Иванов и жиды.
   С жидами Иванов впервой столкнулся в школе. Определили в типа блатную школу, а та как есть жидовская. Поначалу Иванов-маленький не врубался куда попал. Взросши на русской почве, Иванов, даже будучи пока мелкой "косолапушкой", изъяснялся вполне по-матерински, в школьном коллективе допуская иносказательные выражения "ё-шкин кот" или "я-понамать". Училка, Нина Даниловна, терпеливо поправляла: "навозный жук правильно...", а не "говновозный" как Иванов-маленький слышал от русского народа. Раз Иванов смачно - громко и вонюче, чисто по-русски, бзданул. Жиденята зашлись в восторге: "фу! умираем..." и полезли под парты. Нина Даниловна встала, открыла окно, долго стояла, глядя в сиреневый куст у школьной ограды, потом закрыла, села и строгим взглядом пресекла жидовское беснование: "буква "эм", ма-ма мы-ла ра-му... Халамейзер, повтори...".
   С одним жидёнком с соседней парты Иванов было сошёлся. Рома был задумчивый флегматик и задумчиво ковырял в носу, выковырилвая и рассматривая козявок, а то и пробуя их на вкус, чем приводил Нину Даниловну в состояние омерзения, а Иванова в состояние одобрения.
   Но хватанул Иванов таки некой таинственной жидовщины, что был окрещён за глаза "поджидком" по месту жительства. То кошку не добьёт кирпичом, то не насрёт под двери одному придурку. Жидовским духом зашмонило от Иванова. Так прямо и предъявили на чердаке при разливе вермута: "тебе,  как поджидку, полстаканА и тару сдашь...".
   Чтобы хотя б децл отмазаться, Иванов подписался в поход на жидовские могилки. Могилки были уже изрядно покоцаны. Плиты с жидовским крючками были если не разбиты, то повалены. Но святое русское дело "бить жидов" хоть как хоть где продолжалось и Косолапов упирался, царапая на неком Залмане Израилевиче Залманзоне священную мантру "бей...". Потом посцал на труды, махая джинджиком туда-сюда. Потом слазил на кладбищенскую браму выдрать ненавистную русскому оку звезду Давида. Звезда не поддалась, хоть и гнутая, а Иванов чуть не **нулся с высоты... Награда нашла героя: Поня - пацан, повёрнутый на пончиках, сдёрнул "бескозырку" с родной православной, тогда ещё "три шестьдесят две", и торжественно вручил Иванову - "на...". Иванов, гордый как Ленин на червонце, причастился. Ритуал завершился разбитием пустого пузыря с богатырского русского размаха. Потом, после тяжкого дела, типа святого подвига, шоблой курили "Памир"и Иванов, на расслабоне, невзатяжку шмаляя чинарик, утвердился в вере: "хорошее это дело - бить жидов"...
   За это благое деяние жидовский Бог, кульгавый Иегова, долго мстил Иванову. То зубы попортит, что дантист спрашивал: "Что ж вы так?". А Иванов ему шепелявил "открытым ртом" - "это не я-аоыа... это-аы жиды-уаы...". То дырку в штанах заделает на видном месте. "Вот жиды...",- сокрушался Иванов, колупая отверстие. А в конце дошло до того, что стал Иванову сватать жидовку, ну ты подумай...
   И пускай бы крокодилу, ан нет - самую в соку. Косолапов поначалу стал подыгрывать, типа "валять Ваньку". Хлебнёт стаканА портвейну для куражу и тянет жидовку в берёзовую рощу читать из Есенина: "в зелёный вечер, тра-та-та, на рукаве своём повешусь...". А сам одной рукой лезет жидовке в гипюровые плавки, а другой крутит тугие жидовские сиськи. Жидовка, ясный пень, раскисает, бери не хочу...
   И так по этой линии наблатыкался, что заострился вопрос о скорой свадьбе с отъездом почему-то в Канаду типа навсегда. Иванов выслушал предложение, подчистил "тёщин" салат с сервелатом и оливками, сложил в пустую тарелку с золотой каёмочкой и розовой розочкой на дне вилку-ложку и - типа стряхнул с себя жидовский морок: извиняюсь за компанию, Циля Марковна, но от Канады извольте - "хоть похоже на Россию, только всё же не Россия"... И от алиментов, кстати, гордо отказался, типа "я мзды не беру".
Ох, и хлебнул потом Иванов с русской тёщей, земля ей стекловатой! Зато не страшен теперь огнь ацкий, никакая такая Геена огненная...
   Подкатили святые годки, 90-е то бишь... Питались, если помните, практически святым духом - батоном, жареным на постном масле. Работы уй-наны, жена по такому случАю не даёт. Ну и пошёл Иванов к жидовии на поклон, подписался в Еврейский общинный дом...
   В доме том были одни жиды и двое русских - один сантехником, Михалыч, и взяли Иванова, типа за всё-про всё. Был тот "жидодом" переделан из какой-то заброшки. Но возрождён из либеральных руин для новой, жидовской жизни. Особый цимус, что в былой котельной учудили саУну со всеми понтами. В шабат жидовия подкатывала на крутых тачках, с вениками и крашеными в рыжее фифами. Иванову как поцу и шлимазлу баня была забанена. А и в падлу русскому с жидом на одном полкЕ пропариваться...
   Ещё была богадельня - кошерная столовка. Иванов, давясь бутиком с салом, в бессильной злобе наблюдал как "дети гетто", налупившись кошерных гусиных шеек, порыгивая и попёрдывая, залазили в "жидомобиль" для развоза по сталинским трёхкомнаткам...
   Ещё была библиотека на нерусском языке. Книжек было до*уЯ, да все походу нечитаные. Лишки стопкой клались Иванову под каптёрку, вместе с банной тарой. Иванов талмуды листал и встряхивал на предмет баксов, а тару разглядывал на предмет общего развития: вискарь..."Голд кок", знаем, пивали "в былые дни, весёлые"; конина "Белый аист", цыганская - так себе, но не армянская же самогонка с подмуткой чайным колером; бабский шампусик? - ну нах. "Не всех жидов война побила",- думалось Иванову в эту горькую годину...
Косолапов талмуды перехватывал шпагатом на сдачу. Тару, которая приёмная, собирал отдельно, а которая красивая - особо, любоваться всей безразмерной русской душой, отзывчивой на красоту тары, спитЫх пивных баночек и пустопорожних сигаретных пачек.
   Особняком стоял гуманитарный вопрос.
За него Иванов скостил было жидовии даже муки Христа распятого; иже вопияли прокуратору: "распни Его, распни...", и жидокоммунизм на русскую голову с его общностью жён и приусадебных участков; хотя в общности жён, если прикинуть *** к носу, усматривался интересный момент...
Короче, заходила чтомесячно фура гуманитарки местной жидовии от всемирно-мировой, на радость жидам, но в этом исключительном случАе и лично Иванову. Иванов потел-убивался, кантуя двухпудовые короба гуманитарки, но душа его пела-мычала сквозь зубы: "раз пошли на дело, я и ХаимОвич...", или "когда еврейское казачество поднялось, в Бигобиджяне бил перевогот...", или любимую: "друзья, скажите - ну зачем вам Аргентина? Вот вам история каховского раввина...".
Потому как после отбора ценняка с брезгливым отбросом двумя пальчиками "немодного", да ещё и с оттопыром толстой нижней жидовской губы, Иванов приглашался за отстоем.
   Утянув в каптёрку на подгибающихся ногах, и откуда силы берутся!?, аки педофил-паучок малолетку-цокотуху, подгон из лучших жидовских домов ЛондОна, Иванов оборачивался чистым Али-бабОм. Заперевшись от завидУщих глаз, Иванов подступал к сокровищу. Бывало всякое-разное: клифтЫ, пОльты, штанцЫ всех размеров вплоть до слоновьих; "ну и жопа у жида",- ужасался Иванов. Джинсяк весь из себя фирмОвый: "левисА"!- не верил Иванов счастью. Встречалась экзотика конченая: гей-стринги, к примеру. Иванов, подёргав дверь, прикинул к себе "чудо в перьях", покрутил очком,- "что-то есть...".
   Вышло как всегда... Иванов зафрендился с одним жидком, преклонным как Ветхий завет. Теперь колдыряют на пару "проклятую" под жареную свининку. "Абраша, ты что к своим не сдристнешь?- спрашивает Иванов "абрашу",- кто тебе воды подаст?". "И не надо - я застрелюсь... у меня разряд был стрелковый, первый юношеский,- уклоняется от ответа "френд",- давай поминальную, не чокаясь...". "О цохен вэй!",- легко соглашается Иванов.
Совсем без жида, обернулось, оно фуёво. Нужен в природе жид, и не спорьте...

     Иванов и бомжи.
   Иванов периодически бомжевал. Раньше говорили - странствовал. Русский не может долго на одном месте. Тоска берёт русского: поел-посрал - на работу, поработал-прихватил пузырь - к зомбоящику, смотреть 135-ю серию про то как менты своего же подставили, а тот зашился у разведёнки на время и готовит ответку... Бомж - он типа Стенька Разин. в нём она - сермяжная русская правда: кинь работу, жонку-жабу с вонючими прокладками, соседей-пидоров на бумерах... И **здуй к бомжам, пожить на воле: "Из-за острова на стрежень, на простор речной волны...".
   Я спецом зафилософствовал. Срал я на ваши хотелки - обхохотаться за бомжатник: за то как бомжары в мусорбак ныряют за хавкой, как шмотьё помойное прикидывают, как... Мне всякое-такое по барабану, фиолетово оно мне. Я за то, что бомжи есть новые святые на Руси, что через них русский дух жив и жив будет "ныне, приисно, и во веки веков". Аминь.
   И когда уже воздвигнут памятник "Бомжу русскому": стометровой вышины, на высоком левом бреге крутой сибирской речки, типа Ангары или Колымы: стоит бомж, чуток горбится, в кроссовках "Адидас", джинсАх и китайской ветровке - всё с мусорки... Смотрит в дали дальние. Сам патлатый и брадатый. А из глазниц бьют лазерные лучи типа святости...

   Бомжатники случаются разнообразные. Которые в многоэтажках самые стрёмные - чуть не что-день наряд: "тэ-экс, документики достали... кто без - на выход, и без вещей, вонючих...", -"начальник, разреши одеялко...", -"обтерпишься" -"иконку...", -"ладно". Эх, беда-бедой: накрылась тефаль-сковородка, сумка на колёсиках - кормилица рОдная, сколько тары перетарабанили... Бомжа как и девушку - каждый обидеть норовит.
В заброшках бомжу вольготнее. Но нужен костёр. И всё одно - дубарина. Прогорает кастрик быстро, а дровишки откуда? Опять же демаскировка.
Иванов по заброшкам и бомжхатам кантоваться синил. И дело даже не в стрёмности. Дело в идейном расхождении. Кучкуется в них сплошь наркотА, а у ней "мокрый закон" - киряют все. Кто в завязке - жид и стукач.
   Потому Иванов больше падал на теплотрассы. В них и бомж приличнее. Теплотехники бардака не терпят. Бельишко можно сушить. А стирать - на воздух. Никаких шалав. Огонь не разводить. Окурки в баночку. На предмет "посцать" иметь бутылочку на литр-полтора, бомжихам-с - трёхлитровик. Зато тепло и блохи не кусают. Блоха - бич подвальный. На кошках кормятся. Но кошке что - у неё мно-ого жизней. А у бомжа единственная, и та "поломатая и трактором переехатая".
   Впрочем, это только присказка. В бомжацкой жизни есть идея. Да ещё какая! Бомж ищет типа "Царствие бомжие". В нём свобода от ментов, алиментов и коммуналки. В нём есть время книжку читануть. Иванов раз на медную катанку накопал на "пункте" тележку крутых книжек и смаковал, счастливый как слон, до самой весны, когда в дорогу. "Жизнь животных", "Уринотерапия", "Лучи смерти" 52-го года издания, вы и не слыхали про такую...
   В Царствии этом кучкуется народ типа "избранный". Избранный сохранить душу русскую до светлого часа, когда спадёт морок жидовский и воссияет над землёй русской радуга русского Завета: "возлюби землю русскую и всякого на ней бомжа". Ибо бомжи мы есть по жизни этой. "Восприми венец сей, бомж лучезарный", - явился раз Иванову шестикрылый серафим (в гриппозной бреду) и водрузил ему на шапку-"пидорку" алюминиевую скрутку.
   У бомжбратии случаются "чувства". Бомж ведь тоже человек. Нет, не так: и среди бомжей встречаются человеки. Встретил и Иванов себе на беду... А почему "на беду"? А потому, что лишнее это, неконкретное типа, из другой жизни. Где день прожить как два пальца обосцать. А у бомжа день бесконечный, а ночь и того пуще. Ждёт бомж рассвета как пророк конца света - когда уже?
Бомжиха была как бомжиха, и пованивала чуток, как и положено. Но книжки читала, читанное помнила и кто какую подвернул особенно. Была она хромоножкой, типа прихрамывала. Потому и звалась - "Хромая". Была у неё семья (когда-то), дочка-дцпешница и сынок-аут. Работала библиотекаршей...
"Законный" траванулся метилом. С двух пенсий запила. Загремела в ЛТПэ. Год шила фуфайки за пайку и 155 рэ 75 коп (всё по-честному!). Откинулась - а хаты нет. Менты сказали - "хромай отсюда, а то наркотУ повесим...".
   На этой почве и сошлись. На книжной типа...
"Не тяни кота за хвост" скажете вы - в чём конкретно любовь? Какие-такие у бомжей тити-мити?
В тепле она, бомжацкая любовь, отвечаю я. Холодная ить она, жисть бомжацкая. Свободная - согласен. Но холодная, бляха-муха. И летом бомжу не жарко. Чуток способится душенька отогреться - ан дожди по новой. Гневится жидовский бог Иегова на русского бомжа что не кланяется моммоне жидовской... А тут прижмутся один к одному, Иванов и Хромоножка, и вот вам она - любовь, которая мир спасает. Не одно бомжу страдание - приключается и радость. А что есть радостнее любви? То-то же...

     МАЛЕНЬКИЕ ЛЮДИ.

     Девятый месяц.
   Она была на девятом месяце и сильно переменилась. Стала безразличной и задумчивой как кошка. Подолгу смотрела в окно, валялась на диване с книжкой на одной и той же странице. Он приспособился стирать-готовить и вспомнил холостяцкие обыкновения. Заявлялся поздно, дыша пивом и воняя "беломором". Она морщилась и отворачивалась к стенке. Разговоры свелись к самым насущным мелочам. Спасал телик. Незадолго приоткрылась "окно свободы" и крутили боевики и ужастики в переводе скороговоркой, но со словами "говно", "говнюк", "жопа", "сука". По экрану бродили зомби с головой к плечу и маньяки с огромными глубокими зрачками и длинными музыкальными пальцами.
   Изредка она делилась ощущениями: "оно шевелится во мне". Или: "так давит на мочевой пузырь... от меня воняет?". "Ещё как", подтвердил он.
   Раз она попросила: "хочу аморетто... давай сдадим кольца". Кольца скинули цыганкам на подходе к скупке, не торгуясь. Пили густой зелёный ликёр под Чижа: "ты ушла рано утром, где-то после шести...".
   Он обзвякал знакомцев на предмет кроватки. Кроватка нашлась самотужная, без колёсного хода,  зато разбиралась радикально - до одних палок и тем укладывалась в рюкзак как охапка хвороста. Обошлась самоделка в бутылку водки завода "Метанол". Вместе с однокурсником и уговорили - тот ещё шнапс... "Куда поставим?", спросил он, собрав головоломку. "Куда хочешь", был ответ.
   Она распорола платье и вшила клин для брюха. Пальто полностью не застёгивалось, через прореху в три пуговицы пузо выпирало наружу. "Не заморозишь?", спросил он. "Пусть закаляется...".
   Её давно уже не рвало. Ела квашеную капусту и крепкий чай с лимоном. Курила как паровоз - "плацента всё фильтрует, проститутки поддатые рожают и у акушерок закурить просят...".
   Вдруг загорелась поклеить обои. Он заартачился - "детёныш обдерёт". "Тогда я сама". На антресоли был запас с незапамятных времён. Она высмотрела и похвалила - "чистая бумага, будет дышать". Пришлось впрягаться: "выровняй край, ты что, слепой? выглаживай, выглаживай...". "Смотри не роди с натуги". "А он уже доношеный". Почему-то думали, что мальчик...
   После поклейка она успокоилась, пошила подушечку и покрывальце в кроватку. "Пусть будет красиво"...
   Ночью она разбудила его: "вызови скорую... схватки... ничего не собирай, принесёшь потом". Потом так потом. Провёл до кареты и подсадил. "Подожди", что-то вспомнила она,- "я люблю тебя...".
   Сон пропал. Открыл бутылку... Спал как убитый. Слышал бреньканье телефона, но проснуться не смог. Утром побрился и пошёл в роддом, сразу сказали куда повезут. В типа приёмной воняло цветами и шоколадом. Были цыганки и вообще нерусские. НоворождЁнных выносили в конвертах как большую бандероль. Они спали, накормленные до отвала. Выносившим служкам наспех совали коробку конфет, а отродившим роженицам - охапку цветов как артисткам. Родившие едва не плакали как на похоронах и обнимали родню как спасённые. Он назвался в окошко. На него внимательно посмотрели. "Одну минутку,- куда-то позвонила чиновница,-  пришёл отец... да, да, хорошо".
   Врачиха уточнила - "вы такой-то? мы вам звонили". "Я спал". "Идёмте со мной". Пошли коридором через частые двери. В кабинете она кого-то шуганула - "идите на планёрку" и ровным тоном сказала: "присядьте... она умерла при родах, слабое сердце... но ребёнка мы спасли, мальчик, три-пятьсот, поздравляю...".

     Рак матки.
   Последнее время ему занравилось бродить по улицам. Старухи и девушки встречали его настороженным взглядом. "Они видят серийного убийцу или маньяка",- весело думал он.
   В парке он проходил мимо шахматистов-пенсионеров и задерживался перед летним театром. Диксиленд из почти поголовно лысых заводских - это было смешно, играл по выходным. Можно было сидеть и даже целоваться. Дальше гремели аттракционы, особенно громко - "Супер-8". На первом, самом крутом и длинном спуске, когда душа нырком прыгала в тело, визжали. "Я окаменела",- оправдывалась она за молчание. "Сильный характер",- решил он тогда.
   Он ходил расстегнувшись, с шляпой на глаза. У него было мало вещей, но шляпу он любил. Шляпа меняет человека, как женщину вуаль. "Arbeitslos",- сказала раз встречная подружке возле иняза. Ему льстило внимание встречных. И всё благодаря шляпе.
У него был маршрут мимо общаг и потом по набережной, где всегда ветер и полы пальто вразлёт заставляли встречных понимать: перед вами поэт, кланяйтесь...

   У неё на руках были короткие золотистые волоски. "Не трогай, я возбуждаюсь", сказала она, когда он захотел провести рукой. А ещё она царапалась как кошка. "Ты можешь этого не делать?",- он показал ей спину. "Я ничего не помню",- оправдывалась она.
   Он приходил на репетиции очередного мюзикла и смотрел как танцовщиц грубо крутили танцовщики в трико, с какими-то конскими яйцами. "И правда мешают",- думалось ему. "Тебе не страшно?... когда... ну, эти поддержки...". "Нет, я танцую с пяти лет".
   Он познакомился с худруком дэнс-труппы. "А я подумал - ещё один пидорас, когда заметил". "И много их?". "Хватает, у меня дорогой народ".
   Он встречал её после репетиции. Танцовщицы выглядели усталыми, выгоревшими. А танцоры - бодрыми жеребчиками. По нему скользили взглядом. Она подстраивалась под шаг и лишь отойдя прилично, брала под руку. Они встречались глазами и она улыбалась - "давай где-нибудь посидим".
   Перед входом в парк дежурила девчушка с белым пони. "Хочу покататься!". Он покрутил пальцем у виска: "Это для детей". "Я тоже ребёнок...когда с тобой",- она сверкнула белком глаза и сделала губы бантиком.
   В парке была стекляшка, типа летнее кафе, без названия. С видом на мелкую протоку с тиной и утками, и горбатый мостик как в стране дураков, с которого собаки-полицейские кинули Буратино в пруд Тортилы. На перилах мостика густо болтались разнокалиберные китайские замочки, оставленные молодожёнами "на счастье". Мамки половинили деткам булочки - "ути-ути...". Утки собирались около ребёнка и ненасытно глотали хлеб. В кафешке не было стен - одно стекло как на витрине. И только мороженое и безалкогольные коктейли - парк был детский, с колесом обозрения, тиром и планетарием. На колесе было ветрено, всё нервно скрипело и не было видно "ничего такого". В тире они согласно мазали, он - в мельницу, она - в белку. В фойе планетария были большие глобусы Луны и Марса, а в зале полумрачно и можно было садиться где хочешь. Она смотрела на типа звёздное небо, откинув голову, а он целовал её в шею, прямо в пульсирующую жилку.
   По субботам, бывало, ходили на вещевой рынок. Это был стадион, опоясанный толкучкой между опор трибуны. Гипсовые атлеты по стенам, но не голые как у греков, а в трусах и майках, обоего пола, девушки большегрудые и круглозадые - бегали и прыгали. Под ними кипели торговые страсти. Народ примерялся на виду, иногда весьма сексапильно. "Не смотри", говорила она и ловко, через голову, стягивала свитер, а то и джинсы до колгот и лифчика. И так же стремительно натягивала что-нибудь турецкое, яркое, в облипку. Что в талии резко обозначалась фигура. Она искала зеркало и живо вертелась напротив. Потом нехотя переоблачалась - "это специфическое, для проституток". "Ну так и что?". "Вы не понимаете".
   Она звонила ему на работу. "Тебя",- звал кто-нибудь, ближайший к телефону. Начальник морщился - "вы много болтаете, первый отдел очень просит...". "Я не могу",- отнекивался он. Горела тема и работали допоздна. "У меня сюрприз". "Беременность?" - напрягался он всякий раз и отпрашивался. Шли в кино или на концерт. В темноте он добирался до клитора. Она расстёгивала ему ширинку...
   Как-то она сказала - у меня настоящий сюрприз". "Ну и...",- отозвался он беспечно. "Рак матки". "Сейчас вылечивают!". "Метастазы...".
   Теперь он часто уходил с работы "по гудку" и ехал в онкоцентр. В палате на четверых воняло какой-то карболкой. Она лежала почти всегда под капельницей с ногами на спинку кровати, выше головы - "от химии у меня нет давления...". "Я купил тебе крестик. Это не золото, а титановое напыление, или гальваника". "Без разницы". "Что тебе принести?". "Принеси "утку"... - и засмеялась,- нет, правда, попроси у нянечки... я сильно изменилась?".

   "Она в реанимации. Туда нельзя". Но он всё же сунулся. На звонок открыл реаниматолог. "Подождите..., и вынес крестик,- она в искусственной коме, до свидания".
   Теперь он бродил по улицам...

     Подземный роман.
   Она едва не сбила его с ног, вылетела пулей из вагона. Чтобы не упасть он крепко схватил её и от крепкого тела и близкого лица его обожгло. Они так и застыли типа обнявшись в потоке входивших-выходивших. "Пусти",- первой разобралась она. Он понял что понравился.
   Пикантность была в том, что он уже пытался найти себе пару. И, одичав в первой семейной жизни, прибегнул к помощи брачных агентств. Опыт был печальный. В одном ему дали полистать что-то похожее на семейный альбом. Где кроме разнокалиберных фотографий и даже чуть не на документы, а также ТТХ (возраст, рост, вес), были  резюме-приписки от фирмы. Одна его насмешила: "...в голове пули свистят"... С другой конторкой случился форменный скандал. Подсунули моложавую банкиршу, выпытав при этом, что он не курит. Пришла на стрелку расфуфыреная, объяснила вкратце как будет поставлено дело: пришёл, сделал своё дело (лёгкий ужин и по бокалу шампанского "до того") и - ауфвидерзеен. Он вежливо довёл её до метро и послал...
Последняя сводня спустила на него свору одиноких провинциалок под и за сорок. Было предложение заехать в большой дом без мужских рук. Которые тётки решительно готовы были переехать хоть завтра. Эти его напугали, он отключил связь...

   Она торопилась и условились встретиться завтра, на этой же станции, в это же время. На станции был обширный и пустынный с одного торца подземный вестибюль. По бокам чернели мёртвые торговые точки. Попрошаек и бродячих музыкантов по безлюдью не было. Просто стояли и болтали пока не пронимал сквозняк. Греться ходили или в смежный подземный торговый центр, тоже скорее полуживой, или поднимались в дешёвую кафешку с народным названием "Лох-Несс". У кафешки был второй выход, через который фарцовщики линяли от лоха под предлогом "отлить" с баксами или товаром.
   Он рассказал в лицах и подробностях свои брачные похождения, после говорили исключительно о мелочах жизни, что и вспомнить нечего. В торговом центре изучили весь ассортимент, от аксессуаров к мобилам у входа до картин неизвестных художников в самой глубине. Художники гостили друг у друга или равнодушно смотрели сквозь зевак в свою художественную даль.
   Он заметил, что она всегда в перчатках, и не снимая, раз стала мешать в чашечке кофе. "Что у тебя с руками", поинтересовался он. "СПИД, я больная". И она рассказала в полном его молчании... "Я вечно опаздывала, копошилась до последнего, этот дурацкий макияж... Вылетела из вагона и, как с тобой, прямо в объятья. Он был в длинном чёрном пальто в пол, тогда было модно, белый шарф с оборотом вокруг шеи и улыбался. Я засмеялась как от счастья...". Они стали встречаться. "И как ты, я заметила, что он не снимает перчаток и не лезет целоваться. А мне так хотелось, я даже стала думать - что со мной не так...". СПИД убивал его и он это знал...
   Её жизнь пронзительно ускорилась и полетела кувырком. Всё вокруг стало маленьким и ненужным. Она чувствовала, что умирает вместе с ним и ей было сладко. Она хотела вершины и шептала - "я хочу тебя...". "У меня подписка", отговаривался он пока не сломался - " но только с презервативом".
   Куда там! Сплелись в змеиный клубок, стали жадно целоваться. Пошло-поехало... Через пару недель он настоял, чтобы она проверилась в анонимном центре. "А как я узнаю?". "Я узнаю. Ты мне веришь?". Анализ ничего не показал и больше она не проверялась. Ей уже было всё равно...
   Весной он закашлял и стал чахнуть. Антибиотики не помогали, не было иммунитета... Она взяла отпуск и не отходила, стала ночевать около него в кресле. Никогда её жизнь не была такой яркой как возле смерти. Она почти не ела и не хотела. Не спалА, а дремала и сильно похудела. Красота её обострилась и он с чувством смотрел на неё. У неё началось эротическое сумасшествие. Она обрядилась в короткий халатик на чёрное кружевное бельё. Халатик распирала грудь, а живот был твёрдый от возбуждения...
   Боли стали мучительными и он попросил "ширку", дал адресок. Она поскреблась в обшарпаную дверь, потом обернулась и лягнула в неё каблуком с набойкой. Дверь открылась - "что надо?"... Она молча пошла на таран и фигура отступила в тёмный коридор. Туда же, в коридор, фигура вынесла машинку. "Кто там?", спросил невидимый голос. "Свои...". "Я приду завтра". "Окей".
Последние дни она не хочет вспоминать...
   Где-то через год фирма принудила пройти медосмотр. Сдала анализы и забыла. Но через дней десять ей напомнили и попросили объявиться. В кабинете оглушили - "положительная...". Она прочитала об ответственности и расписалась, стала носить перчатки и лечиться без всякого желания. Знакомых распугала, ушла в себя и ей стало как-то легче жить. С ним же типа особый случай. Как если явилось привидение. И ей захотелось ещё раз, последний почувствовать себя любимой... Но уже становится тяжело и лучше расстаться.

   Расстались на платформе. Она шагнула в вагон и, не оборачиваясь, прошла и села спиной. Он выслушал "осторожно, двери закрываются" и стоял пока состав не проехал с мельканием окон и шумом, пока он не остался один на жёлтой запретной черте перед ямой с рельсами...

     МАЛОЛЕТНИЕ ТРАГЕДИИ.

          Evil.
   Колледж местился в сталинском здании с колоннами в вестибюле, паркетом в коридорах и широкими лестницами под мрамор. К колледжу (советское имя - Радиотехнический техникум имени тов. Бонч-Бруевича) прилагалась хрущёвской четырёхэтажкой общага. В комнатухах-пеналах кладбищенского размера два-на-три теснились учащиеся по три штуки, стол (один), табурет (один) и ... пожалуй всё. На каждом этаже посерёдке было жизненное пространство на две плиты, из которых исправная всегда только одна и свободный пятачок для попи*деть пока жарится картошка и даже пососаться, тесно прижавшись лобками, если без свидетелей. А на случай когда заморачиваться готовкой было в лом, через дорогу имелся кулинарный магаз с пирожками - друзьями студента и гастрита. Полагался также сортир типа "М" и "Ж" по разным концам коридора и душевая на первом этаже тоже продублированная в гендерном разрезе. Теперь вроде всё...
   Нет, не всё. Была комендатура (комната комендантши) и круглосуточная вахта на входе, где проверялся аусвайс и в амбарную книгу протоколировались посетители и всякие "цы", будь они неладны... А к законным обитателям общаги ещё надо причислить тараканов - верных спутников человека и гражданина. Человек, этот альфа-хищник и верхушка пищевой цепочки, по своей основной привычке синил на конкурента в экологической нише, имея умысел истребить безобидного таракана как вид. Он чёркал стены ядовитым китайским карандашом, перекрывая подходы к источникам пищи в виде крошки или капли, по плинтусам выдавливал клейкую ловчую субстанцию, а в довершение - в бессильной злобе опырскивал всё жизненное пространство, своё и тараканье, гнусным вонючим ОВ (отравляющим веществом). В поисках спасения братья наши насекомые аки ветхозаветное еврейство, ведомое Мозесом из египетского плена, искали спасения под потолком, как те самые советикусы в обетованом коммунизме. Мозес хрипел: "Let my people go!", таракан брякался кверху лапками, а человек отворял окна от нечем дышать и беспонтово уповал на избавление. И не от грехов своих тяжких как следовало быть, а от тараканов - своих, можно считать, "ближних", посланных не в поругание, а - в назидание. Ну не дурак ли этот хвалёный "человек"?
   Evil по жизни был вполне конченым игроманом, по нынешним временам можно сказать - "как все".. Собственно, Evil был его геймерский ник, ставший погонялом, то бишь "домашним" именем. "Evil, идёшь на занятки?" - "Ну нах...", "Эвчик (от Evil), мы тебя ждём (на макарошки с ливеркой)" - "Оставьте децл (торча в шутинг-сешн)"...
   У него сходу нарисовался конфликт с администрациями всех мастей. После одиннадцати воспиталки делали обход, вытаскивая трудновоспитуемый контингент из цепких лап интернета. Контингент на время обхода прикидывался мёртво-спящим, но после полуночи чудесно оживал и нырял в игровую пучину чуть не до третьих петухов. Какие вам "занятки", и к третьей паре не раскумаришься...
Короткой и жаркой вышла схватка за плакаты с Цоем и Бутусовым, которые пели друг в друга в упор с противоположных стен. Evil послал воспиталку "лесом" и был подан на выселение. Сшитое по быструхе воспиталками дело разбирал деканат. Куратор бился за Evil'а, упирая на "одарённость" и второе место в горолимпиаде по математике, штатная психологиня поминала "лабильность психики", а декан высмотрел в личном деле "из неполной семьи" и ограничил наказание нравоучительной беседой. Воспиталка поджала губы, типа "как скажете", и больше в комнату ни ногой...
   В конспектах Evil'а всякие логарифмы и котангенсы всё больше перемежались описаниями загадочных опций - "амулет Маны", "ожерелье Дриады", "меч холода", "камень жизни" из "мира иного", игроманского. Naruto World было имя этому миру. В мире этом странном Наруто то "призывает Жабу с горы Меобоку, которая падает сверху, нанося урон", а то "превращается в красивую девушку, которая ошеломляет находящихся рядом юнитов на x секунд" или - "создаёт в руке сюрикен. При попадании сюрикена челик паузится и беспомощно умирает", а бывает "превращается в четырёххвостого (режим Kyuubi)"... Бутусов пел в "лопухах" - "где твои крылья, которые нравились мне...", бравый Naruto, выказывая "змеиную ловкость", отбивал атаку "стаи силы", за окном светало...
   На втором году он уже свободно "говорил" на языке "Си", расписывая всякие Nidan'ы с опциями - Кэндзюцу (мув косой, слэш косой...), Безумие (запах смерти, Jump...), Вера (с комментом "убийство = усиление веры"). Иногда проскакивали номера мобил: 76957*** Вика, 173434*** Захар-*уесос. Попадалась бытовуха: "лучшая причёска - армейский полубокс", "купить активированный уголь и клей ПВА". Или странные фразы, возможно он набрасывал рассказ: "С ней невозможно спать. Она спит подвесившись ногами к потолку, окутавшись крыльями". Фрагменты переписки с кем-то: "Вы не любите меня, Вы меня идеализируете", "Ты уже выбрала фильм, который мы не будем смотреть?", на английском - "If we meet again someday...". Меткие наблюдения: "кто находит в своей жизни много несправедливости, тот похож на проснувшегося от страха ребёнка". На одной странице была идея проекта Over People: "Индия - едет поезд и чел должен перепрыгивать или нагибаться до появления динамита, при взрыве минус люди и плюс скорость; США - как расстрелять школьников; Китай - там бабы не перебивают, а тебе надо давить крыс типо ты крот, они вылазят и ты давишь; Россия - нужно кидать банки ягуара в беременных шалав типо энгри бёрде???; Япония - fruit ninja, только детей резать; Африка - когда закончится холявный золотой дождь, негры умирают". Я листал эти тетрадки...
   Зимнюю сессию он ещё таки сдал, но остался без стипухи, а летнюю, с курсовой работой, как есть завалил. На последний экз даже не пошёл...
Кенты звали вечером на "что Бог послал", как правило макароны в разных ипостасях - рожкИ, ракушки, спиральки и сосиски из крахмала и туалетной бумаги, в чём всё были свято уверены. Потом пили дешёвый, но забористый "Нури высокогорный" с батоном "без ничего". Часто приходила Вика с третьего этажа. Приносила чипсы "со вкусом ветчины" и прочей химией. Садилась на край кровати и ждала пока Evil оторвётся на перекур. Курили прямо в комнате в открытое окно, на сессию режим слабел и многое было можно. Вика заводила - "Эвчик, ну почему..." - "Помолчи" - "Тебя отчислят..." - "Отвянь" - "Я хочу тебя...".
   К июлю сессия капут и общаговский пипл свалил на каникулы. Вика зашла с большим саквояжем на колёсиках и долго ждала пока Naruto не покосит каких-то вычурных тварей. Evil поставил самурая на паузу - "только до остановки... там что - кирпичи?". Подкатил бус и он подал саквояж в дверь. Она что-то сказала, но он не расслышал... На вахте его тормознули по фамилии и он понял, что есть приказ на отчисление. Воспиталка торжественно стояла в комнате - "чтобы завтра же...". Он кивнул, у него ещё оставалась целая ночь...
   Он повесился под утро, на дата-кабеле USB - TYPE-C в оплётке из нейлона двойного плетения китайской фирмы TFN. Вернувшись с каникул однокашники зажарили кольцо колбасы "пальцем пиханой" к пузырю хорошей водки "Кристалл" и помянули Evil'а не чокаясь. Потом вполголоса спели из Цоя что знали - "Кукушку", "Перемен". Вика, не дослушав, дёрнула из комнаты. Её отыскали уткнувшейся в подушку...

     Малолетка Нинка.
   Нинка была малолеткой, влюбчивой как кошка и "фабзайкой" - училась в "фабзе", швейном профтехучилище и кроме обычной школьной учёбы и швейной пАхоты за кормёжку хлебными тефтелями с перловкой и воняющим хлоркой чаем активно б*ядовала.
   Б*ядовала Нинка не абы-как, а с большим малолетним умом, правда не своим, а закадышной кентихи Борискиной, годом постарше, по принципу "всё можно, если осторожно". Но это самое "б*ядское дело" подписывались по субботам после заняток. Облачались в специфическое: чёрно-кружевное бельишко, кратко номинуемое "гипюр", турецкий прикид, туго обхватывающий малолетние "станки" и туфляк на высоченных шпильках, у Нинки серебряного цвета. Полагалось из схваченного брошкой-бабочкой скромного конского хвостика волос забацать пышную, хотя и немудрёную причёху "распустила Дуня косы". Ещё прилагался б*ядский боевой раскрас - удлинённые французской тушью "Ланком" ресницы под царицу Нефертити и чуть не фиолетовые губы в псевдоготическом стайле. Последнее ваялось уже "на стрелке", второпях, а небрежные мазюки только добавляли сексапильности. Борискина заценивала "произведение" б*ядского искусства с причёхи до серебрящихся шпилек словами из блатной песни - "Нинка как картинка...".
   Со строго юридического бока Нинка выросла из малолетки, но и не доросла до когда уже "всё можно", и потому конкретно врала на вопрос о "сколько, малАя, тебе лет?" - "восемнадцать, дядя" - "а по паспорту..." - "ещё чего, ты что - участковый?".
   Стрелка была на автобусной остановке против поликлиники с погружёнными в собственный болезный мир пенсионерами и они с Борискиной зачислялись в "мир иной, болезный" без никаких лишних вопросов. Тачка с "папиками" тормозила чуть дальше, где, впрочем, тоже "низзя", оттого подружки-б*дядюшки шустро стартовали из-под козырька остановки к уже открытой дверце и влетали оттопыривая жопки в салон с музоном и ментолом от правильных сигарет.
   Ехали под шансон от Круга с простыми и понятными мыслями - "но я думал о тебе, тем и выжил...". Бумер бодро стартовал на перекрёстках и не сбавлял на поворотах, так что Борискина наваливалась на Нинку грудью четвёртого размера, обдавая резким парфумом. Швейная фабза сваливала куда-то как дурной галюн, как нищее жидовское местечко внизу летящей на метле молодой и весёлой ведьме.
   Ехали когда куда. В безпогоду - по клубам, куда папикам взбредёт. Нинка нравился "Максим", приспособленный из станкостроительного цеха. Там врубали музон так, что врутри прыгала матка и ничего не скажешь, хоть прямо в ухо и можно без напряга оттягиваться в быстром малолетнем движе. В казино Нинке было в невдобняк. Пока папики рубились в "блек Джек", подружки-б*ядюшки отсиживались под липкими взглядами крутых пацанов, а то приходилось и отшивать кого - "мы заняты...",- пресекала Борискина всякие "Вован, глянь какие цыпы!". "Старый педик",- бывало шипела Борискина сквозь зубы, отогнав тушу с жабьим взглядом и учила Нинку - "не сцы в компот, сядь прямо". Их даже приметили и предложили раз подписаться на курсы. Менагер с нормальными глазами коротко и по делу изложил условия - "работа сутки через трое, никакого секса, за шуры-муры, тити-мити - сразу на выкинштейн, одежда только фирменная, аккуратный макияж, а не...". Сунул листок с заданием заучить на память столбики цифр и прийти через неделю. Борискина смяла задачку в комок и кинула в пепельницу, а Нинка сложила вчетверо и заныкала в лифчик. Гоня на автопилоте строчку очередного пододеяльника, она размышляла сама с собой за новую казиношную жизнь. Как будет холодно наблюдать как спускает шальные баксы ненавистная крутизна, как поможет непутёвой мамке с братиком в посёлке городского типа, как разыщет одноклассника, на которого запала в седьмом классе... И зубрила, зубрила столбики цифр как код-ключик к дверце в Страну чудес и счастья в личной жизни. Уже ей примерили фирменную униформу с лейблом "Casino Princess"...
   На самом пороге счастья грянул лютый косяк - выделения. С омерзением рассматривала Нинка трусняк с вонючей плямой... "Допрыгались",- обобщила Борискина и решительно потянула Нинку в кожвендиспансер. Увядшая от косяка Нинка тихо назвала в регистратуре ФИО , а на "год рождения" - запнулась. "Где учитесь?",- громко прозвучало роковое... Стоявшая рядом Борискина ответила за Нинку, за что получила "я не вас спрашиваю"...
За спиной проходили в курилку-беседку "трипперные", нагло зыркая и с пустого обхохатываясь. Нинке выписали карточку с пятизначным номером как в концлагере. Всё - "каждому - своё", а конкретно Нинке - безразмерный байковый халат от облкожвендиспансера.
   На Нинку сходу наехали - "расскажите, с кем вступали в половую связь", то есть сдай "контакт". Борискина ушло наказала не сдавать папиков - "хочешь посадить?, а что тебе с того?, говори - "с незнакомым", поняла?". Так и упёрлась  Нинка с тёткой "по делам несовершеннолетних", не купилась на гордое звание "изнасилованной". Местный трипперные контингент это одобрил. Поделились подгоном - "да закури ты, полегчает"...
   Половина пи*добратии была на выдержке перед отсидкой. Ничем не заморачивались и в рассказах не скромничали. Нинке паскудство было не интересно. Она просилась "погулять" и её пускали посидеть в диспансерном палисаднике как сознательную. Зечки оживлённо списывались с себе подобными с мужского этажа. "Коник" из скрученных ниток тягал туда-сюда "малявы" с фантастическими историями коварства и любви, пачки сигарет и, бывало, орудия мастурбации. После отбоя зечки стонали сквозь зубы и потом долго шушукались в темноте.
   Раз подъехала мамка, оставив братика на соседку. Разговора не сложилось. На дворе моросило, а на общем пятачке смотрели телик. Мамка часто вздыхала и спрашивала время. Нинке чуялся от неё лёгкий перегар. Нинку уносило жизненным течением куда-то прочь...
   Борискина подвезла спортивный костюм, крутые сникерсы - "носи, это от папика", рассказала фабзушные новости, что Нинке дадут доучиться и всё будет путём. Нинка отмалчивалась, Борискина напряглась - "да не гоняй ты, малАя - умнее будешь".
   Бициллин животворящий делал своё лечебное дело и контрольные анализы были вполне. Нинке выписали больничную ксиву с диагнозом из буквы и числа - типа "чтоб никто не догадался" и напутствовали словами из Писания - "плодитесь и размножайтесь"...
   В общагу Нинка не поехала. А поехала на вокзал. Она уже всё продумала. Купила пирожок с повидлом и бутылочку "фанты". Пирожок был жирный, а повидло приторное. Подумала и купила морожко, пломбир в шоколадной глазури на палочке. Показалось очень вкусно. Ходили люди и часто милиция. С нарядом она встретилась глазами, но пронесло. Объявили о прибытии поезда - "нумерация вагонов начинается с головы поезда". Она пошла вдоль перрона навстречу составу лёгким малолетним шагом. Потом резко стартанула к тепловозу и полетела в яму, целясь пузом в рельс...

      Суперуровень.
   Однажды он получил письмо. От некой видимо страстной девушки. Да, у него были парализованы ноги, но оставалось либидо и он понимал такие вещи как страсть. Что адрес ей дали в обществе инвалидов, а живёт она в специальном доме для слепых.
   В письмах она писала ему как видит во снах. Что картинка яркая и часто цветная. Что во сне она попеременно открывает глаза и - видит каждым глазом, даже себя в зеркале. Что у неё была глаукома, по две операции на каждом глазу, но всё равно она перестала видеть. Сначала потемнело в правом глазу, потом, через два года - в левом. Строчки письма волнообразно помещались внутри некого шаблона и были без ошибок.
   Он отвечал ровными рядами, но буквы в словах валились в обе стороны и были разного калибра.
   Он написал, в первом же письме, что у него перелом позвоночника и он колясочник. Что ему ... лет и он очень любит рок-музыку и рисовать. Она ответила, что тоже любит слушать и даже поёт сама себе. Что она может выходить и добираться до магазина по дорожке с направляющими перилами, но дорогу переходит наугад или её переводят подмагазинные алкаши. От них нестерпимый запах, но она улыбается в темноту и ничего не боится. Слепота охраняет её от людей.
   Он обитал в обычном доме без пандуса и выгуливался на лоджии. В дождь он прикрывал неподвижные ноги клеёнкой и держал зонт. С девятого этажа было видно далеко. Он описывал увиденное в письме, не пропуская деталей. Она очень просила - "я вижу твоими глазами, сосульки такие большие?, уже проталины?". "Да", живописал он - "проталины около всех стволов, сверху кажется, что деревья растут в горшках как кактусы".
   В ответ она описывала что могла: что ела, что слышала по маленькому FM-приёмнику - попсу для пенсионеров, шансон (для них же?), хорошие новости про урожай и надои. Часто про запахи: "я болею запахами, когда тепло после отбоя открываю окно настежь и сажусь на подоконник в ночнушке, мне хочется летать лохматой ведьмой в густом воздухе, а запахи еды ненавижу!".
  Она много писала про детство - "почему в детстве всегда была хорошая погода, а в дождь можно было ходить по лужам босиком?". "Климат изменился", - отвечал он. "Неправда, изменились мы", отписывалась она.
   Она научилась читать шифром Брайля. "Это ужасно, как читать по слогам. И только детское или школьное". У него был интернет и он жил в нём как все. Лазил по блогам, много комментил, никогда не флудил или хейтил. Что-то удерживало. Он забывался в играх как здоровые в водке, был вполне себе геймером, имел для этого спейшел ник -"cyberman". Часто заходил на порносайты и дрочил на попки в стрингах и без, но об этом умалчивал.
   Писать письма казалось ему забавным, как сочинение про светлый луч в тёмном царстве. В нём просыпался русский литературный язык, вбитый школьной программой в подсознание и сменённый в реале "олбанским" языком "падонков" или гарлемско-люберецким. Он с удивлением вспомнил где надо ставить запятые и даже в этом вопросе перегибал.
   "Ты видишь эротические сны?",- написал он раз и из неответа понял, что коснулся раны.
   Иногда в её письмах встречались нервные строки: "жизнь - это коллекция несбыточных желаний, я попала в комнату без окон, но с чёрной кошкой". "А у меня есть "мышка", компьютерная",- отшучивался он. Весной она написала: "Я поднимаюсь по лестнице без перил, я хочу прийти к Богу". Он не знал что ответить: "Я не в теме, бог это типа суперуровень в игре под названием жизнь, он непроходимый". Ответа долго не было. Потом пришло письмо : "Администрация реабилитационного учреждения уведомляет Вас...". Она таки прошла суперуровень, думалось ему на лоджии. Внизу ходили маленькие люди, мелкие пташки шустрили по своим делам. "Game is over", набрал он последнюю рассылку.

     Превращение в женщину.
   Она стремительно превращалась в женщину и стала очень раздражительной. Месячных ещё не было, но в животе уже что-то ныло и прощупывалось. Росли молочные железы и она с отвращением выдавливала из сосков бесцветную гадость. Косу она обрезала и сделала стрижку под мальчика, всё удивились. Запахи и звуки бесили и она решила, что сходит с ума. Купила на толкучке учебник психических и нервных болезней и прочла его, находя у себя много симптомов. Истории болезней и особенно картинки больных её поразили. Из них она вывела, что у неё параноидальная шизофрения и она обречена со временем стать овощем и застыть в кататоническом ступоре. Она стала огрызаться родителям и хамить учителям. Сильную перемену заметили и пригласили побеседовать к психологу.
   "Сколько мы весим, скажи пожалуйста,- сходу вцепилась психологичка,- а рост?". В самую точку, - она уже долго тайком худела, скармливая сосиски и котлетки карликовому терьерчику. Терьерчик "беспричинно" толстел, пришлось даже ограничить "грипаунд" и сводить к ветеринару... Перед как лечь спать, она обязательно без пижамы смотрелась в зеркало, вставая на цыпочки, чтобы отразиться во весь рост. Отражение ей нравилось: точёные ноги, острые плечи и длинная шея из выступающих ключиц как у балерины Плисецкой. Она вытянулась в берёзку и её стали обзывать "шваброй".
   Забросила тикток, куда выкладывала селфи-дэнсы в прикольной пижаме-комбезе под тигрёнка и даже с капюшоном под тигриную морду. Она с пяти лет ходила в танцевальный кружок "Дети мира", где учили странному и ненужному. Она могла показать иранский танец, пройтись чинным шагом в полонезе, отбить "польку-трепетуху" и резко откинуться с широким шагом под прихлопы к песне "Куба - любовь моя...", могла даже делать "колесо" вперёд через одну руку как танцовщицы из "Мулен-руж". Её заметили и стали френдиться - разные турки и китайцы, тупо предлагая забацать стриптиз. Это её взбесило и она стала искать что-то другое. В социалках вписалась в пару групп из большух и даже студенток под разными никами. Её признали за знание рока, почтение к Цою и лаконичные комменты. Но пришлось тянуться. Она записалась в библиотеку, но там нужного не оказалось.С денег на школьный буфет и мороженое накупила культовых книг - Мураками, Кафку и всякое такое и читала, мало понимая что к чему. Фрейд показался ей стариком с липкими руками и читать она не смогла. Она решила, что врачом не будет никогда, этим знатоком грязных физиологических тайн.
   У неё появился мальчик, одноклассник из хорошей семьи, в дорогих кроссовках. Пришлось выдурить адидасы за обещание подтянуть математику и выгуливать после школы собаку. Она приблизила к себе из смежного класса знакомых по детскому саду - простую девочку из рабочей семьи и мальчишку с ЗПР (задержкой психического развития). Открыто просила с получки денег и водила их в кафешку типа "шестёрками", чтобы не приставали придурки и педофилы. Она казалась старше как бы не на три года, даже не ростом или в одежде, а в повадках и равнодушном взрослом взгляде.
   Ей пришлось прочесть, а частью, где про Иудею, пролистать "Мастера и Маргариту", чтобы "быть в теме", и ей не понравилось. В книге описывалась непреодолимая сила, называемая "любовь", и она требовала от женщин жертвы себя. "Если это неизбежно, то стоит ли...", теперь думалось ей.
   Весной она бросила ходить на танцы и стала часто бывать на лоджии. Подолгу смотрела вдаль и вверх. Если было ясно, подсматривала на солнце до слёз. Тогда её "отпускало". Ей всё больше хотелось типа "улететь", чтобы избежать неизбежной участи, по "вскипающему лунному пути", как Маргарите из книжки. Она стала готовиться к "отлёту". Попросила отнести "тигрёнка" в гараж, тем более, что уже давно переросла. Туда же сплавила всех мураками и кафок. Оставила только Булгакова, сама не знала для чего. Часто переслушивала трек из ранних битлов, где слова "We'll never die...". Что делать с хомяком не решила. Подарить-не подарить? Выпустить? А как он будет кормиться...
   Один вечер ей показался подходящим. Была поздняя осень и пол лоджии холодил ноги (кроссовки она сняла и аккуратно отставила). Вниз не смотрела. Мать позвала на кухню ужинать. "Иду!", коротко крикнула она и шагнула в никуда.