Альц

Усыпляю бесследно желания, страсти -
жёсткий ластик скрипит по усталым конвертам
измятых извилин,
и вокруг всё темнеет, размытые кляксы...,
разложив неопрятно одиночеством дряблым потёртость
гниющих в бумаге прожилок.


Поскорее бы смахнуть жалкой жизни остатки;
плесневеющей тряпкой протираю запыленность полок.
Всё застыло...
В чёрствость блёклых волос, разливаясь огнями,
даже дождь не спасает; давят струпьями тёмные пятна
черствеющей кожи.


Я себя на такое прозренье обрёк,
ты решила намёки на чувства собрать в упоениях жажды.
Мы забыли...
И забудем... навечно о том, что жестокость стремлений сотрёт,
впредь обрушив костёр наших мыслей; залепит их серой, измятой
сосудами массой.


Вдох под хрипом..., смотреть..., как в углах бесполезно застыли
горы скомканной пыли. А в потухших глазах - прах моих несвершившихся сказок,
воскрешающих память.
Всё к ним вновь возвращаюсь в бессвязном порыве;
их могилы изрыты... И, ликуя, лопату вбиваю в хруст глухой этих старых останков,
что столь щедро мне к жизни объедкам
отдали.



07.01.2021