Шени и Стас. Продолжение 9

23. Бегство на Родину

Придя после "полета" в институт,
Стас понял, что его назад не ждали.
Царил вокруг не;го молчанья спрут,
А сил тягаться с ним было едва ли.
Летели дни, но Стас сидел без дела.
Причиною опять был Ахим Шер,
Он "Западу" служил душой и телом,
Хоть напоказ был "другом" СССР.
Стас ощутил, что он опять чужой
И это Ахим показать стремился,
А чтобы Стас уж верно не прижился,
Авторитет использовал он свой.
При встрече все беседы замолкали,
Что Ахим так хотел - все это знали.

В другую группу Стас уйти хотел
И попросил директора об этом,
Но профиль там другой и не у дел
Остался б он, осуществивши это.
Пришлось тому, что он имел скориться
И духу Ахима притворно покориться.
В эксперимент пытаться, где возможно,
Внедряться через помощь осторожно.
Учить язык, программы и приборы,
Чтоб тему кандидатской самому,
Пусть через год, но написать ему
И в группе все закончить разговоры.
Так год прошёл. Терпенье иссякало.
От этого и вся семья страдала.

Хелен должна была преподавать
Язык немецкий в Хердер-Институте
Так, что самой пришлось ей изучать,
Грамматику немецкую по сути.
К несчастию, она всё  основательно
Привыкла делать в жизни  обязательно.
Готовилась все ночи напролёт
И утро было всё полно забот.
Стас сына в ясли утром отводил,
Потом через весь город на работу.
"Не опоздать"- была одна забота,
Но, к его счастью, и трамвай туда ходил.
Год продвигался с жутким скрипом прямо,
К тому же "воз проблем" прислала мама.

Она писала, что совсем навеселе
Антон стал приходить "до хаты".
Он секретарь партийный на селе
И взносы платит из своей зарплаты,
Причём за всех! А после собирает
Долги при встрече. Там и выпивает.
А если денег недостаточно  своих,
Он и её получку тратит вмиг. Просила мама, чтобы Стас в совхоз
Приехал и проблеме дал решение,
Покамест не случилось преступление,
Ведь водит брат Антон молоковоз!
Издёрган Стас был уж до сил предела,
А тут вновь Ахим Шер взялся за дело.

Он Стаса план, наверно, раскусил
И действовать стал очень  методично:
Давал задания такие, чтобы сил
И знаний, для решенья на отлично
И к сроку, Стасу явно не хватило.
А в группе разобрать как надо было.
Стас замыкаться стал, хотя душой открыт,
Не ел, не спал и обновил гастрит!
Когда невмоготу в желудке рези стали,
Пошел искать спасенья по врачам.
Хотя прекрасно понимал всё сам,
Что в атмосфере той он выдюжит едва ли.
Страдала вся семья. А боль к тому же
День ото дня всё становилась хуже.

Врач посоветовал взять отпуск, отдохнуть,
Уменьшить стресс, взять жизни темп другой,
На месяц укатить в село домой.
Но визы не было. Один остался путь:
Уволиться, вернуться в СССР и означало,
Что начинать придётся всё сначала
И, чтоб здоровье кое-как поправить,
Придётся Яна и Хелен оставить.
Стас был уверен, через месяц он
Поправившись, в семью опять вернётся
А там и место для труда найдётся
И без похода к Шеру на поклон!
Проплакавши с Хелен всю ночь у колыбели,
Один поехал прочь, хоть ехать все хотели.


24. Судьба иммигранта

Путь до границы Стас не помнил даже,
Он пролетел в горячечном бреду.
Два чемодана - вся его поклажа
И боль с семьёй прощанья на виду.
Из забытья крик вырвал на границе,
Который ну никак не мог присниться:
"Взять чемоданы в руки и вперёд!"
Под дулом автомата сквозь народ
Вёл Стаса пост, как ярого бандита.
Сбегались люди посмотреть на это,
"Что доигрался? Твоя песня спета!"-
В лицо метнул вдруг кто-то неприкрыто.
Но ларчик очень просто открывался:
Стас иммигрантом дома оказался!

Домой вернулся Стас, но там его не ждали.
Он за два месяца объехал всё, что мог.
Работу по профессии едва ли
Найти ему удастся - был итог.
Работы было много без диплома,
Не в Минске только, а в деревне дома!
А в Минске лишь с пропискою места
В деревне ж тракторист. Прощай мечта!
Забудь эксперименты и науку,
Коту под хвост диплом и языки.
Стас не сдавался и нашёл-таки,
Казалось, для семьи спасенья руку.
Сказал друг в Минске:"Стас, если угодно,
То обещаю тебе место в Гродно".

В тот год открылся в Гродно университет
Об этом Стас случайно так узнал.
А друг, что натолкнул его на след
Декан физфака в Гродно  стал.
Стас кинул пост: помощник комбайнера,
Что предложил совхоз. И скоро
Был в университете в Гродно,
Там было место физика свободно.
Пообещал сам ректор место для Хелен.
Она  преподавать должна была
Немецкий, что и в Лейпциге вела.
Стас ликовал от добрых перемен,
Но тут вмешался в дело КГБ
Так надо было, видимо, судьбе.

Стас позвонил Хелен. Она была готова
Приехать в Гродно. Нужно приглашение.
Вдруг ректор попросил приехать снова,
Чтоб в КГБ оформить разрешение
Наутро Стас был в ректорате к девяти часам.
Пришёл декан, явился  ректор сам.
И каково же пережил Стас удивление:
Они просили, чтоб забрал он заявление.
Декан понятнее их просьбу огласил:
С трудоустройством у Хелен преграда -
Она ведь иностранка и ей надо
Квартиру дать, хоть Стас и не просил!
Мол в министерстве кто-то так решил.
Надежда рухнула и не осталось сил!

Мозг горечи был полон и тревог
Стас убежать, навек уснуть был рад,
Но как же сын? Он бросить все не мог,
Хотя смог в голове и застил взгляд!
Но подсказал декан, как в Гродно был,
Что в Минске Севченко НИИ* открыл.
Стас в Минск приехал и сразу с дороги
В приёмной Севченко стал обивать пороги.
Его упорство волчье или рок,
Иль секретарша, но надежду подарили:
К директору на разговор его всё ж пригласили,
Надеждой осветив души мирок!
В деревню Стас поехал, там родные
Просили им помочь на выходные.

* - научно-исследовательский институт

Стас к Севченко зашел и тот его узнал.
Он по-отечески спросил: "Ну, что, явился?
Дела как расскажи! Ты ж эмигрантом стал.
Я слышал, что на немке ты женился".
Ответил Стас: "Я здесь ищу работу
Себе и для жены, но не везет мне что-то".
"Что ж этому помочь сумеем мы легко,
Оформит дело в срок профессор Володько.
Трудится МэНэСом; будешь здесь в НИИ.
Через недельку, обещаю, будет все готово!
Семью вези, жену и заживёшь тут снова.
Сегодня не смогу.  Прости, дела свои!"
Стас вышел и в фойe услышал: "Ну, дела!
У Севченко жена сегодня  умерла"

Через неделю, по приезду в институт,
Стас получил удар пониже пояса здоровый,
Вдруг умер Севченко и в трауре все тут
И, что профессор Володько директор  новый.
У секретарши Стаса ожидало извещение:
"Через недели две профессор Володько
Укажет круг задач, подпишет заявление
Придется подождать, хоть ждать и нелегко!"
А на душе печаль: "Судьба ведет куда?
Пустая трата сил на поиски всегда.
Неужто нет пути жить и с семьёй и дома,
Где все ему понятно и знакомо?"
Но Стас решил всё ж поиск продолжать.
Он знал, что капля даже камень точит
И он найдёт в итоге, что он хочет,
Коль поиска процесс не прерывать!
Так думал Стас, поверить не желая,
Что Родина ему уже не мать родная!

Он возвратился в Минск спустя те две недели.
Поехал в институт. Там траур был опять.
Ведь умер Володько. Его едва сумели
В Койдановском лесу с собакой отыскать.
Тромб вену перекрыл, для крика сил не стало
И духота в лесу перед грозой стояла.
Нагнулся срезать гриб и телом всем поник
Зашёл в лес далеко. Заядлый был грибник.
Стас выбежал в фойe и, в рок еще не веря,
Отметил лишь умом, что видно не судьба.
Хоть забирает уже силы все борьба,
В итоге же еще одна потеря!
Но Стас решил назло его судьбе
Сходить ещё в Совмин и в ЦК КПБ*

* - Центральный комитет Компартии Беларуси

В приёмной комнате от КПБ ЦК 
Ему ответили, что помощь невозможна.
В Совмине*  же спросили:"Дурака,
Валять как долго он намерен тут безбожно?"
В ответ на то, что ищет он работу,
Услышал:"О, принес мне черт заботу!"
И дальше:"А катился б ты домой!
Экзамены в МГИМО** сдаёт сынишка мой!"
Стас понял наконец, он тут чужой теперь
И, вспомнив Жоры Воробья наказ,
Не стал искать работу ещё раз,
Но пошагал за визой в ГДР.
План возвращенья Стаса был разбит,
Но излечил он, слава Богу, и гастрит!

* -  Совет Министров
**  - Московский Институт Международных Отношений


25. "Блудный сын"

Увидев, что "империя"  жива
И ценят только местных  патриотов,
Стас понял, что на Родине едва
Искать его семье надо чего-то.
Он обратился сразу в консулат,
Чтоб визу получить к семье назад.
Съездил, простился с мамой и отцом
И навсегда покинул отчий дом!
Стас визу получил и, думая о сыне,
Пошел купить подарки для Хелен.
Педальное авто, увидев в магазине,
Он понял, что оно возьмёт сынишку в плен.
Авто и чемодан с вещами на дорогу.
Тревог его туман рассеялся немного.

Стас понял, что на жизненном пути
Ему придется следовать за роком.
Надёжнее с ним счастье обрести,
В противном случае накажет он жестоко.
Перед отъездом посетил физфак
И сделал это Стас не просто так.
Студент из ГДР, которого он знал,
Помочь с трудоустройством обещал.
Причиной в настроенья перемене
Профессор Гётц был. Ехал на Берлин.
Декан физфака был он в ФСУ*  в Иене
А в БГУ учился его сын.
В пути общались много и в охоту,
В Иене ж Гётц пообещал работу!

* - Университет имени Фридриха Шиллера в городе Иена/Германия


Вдруг будущая жизнь вновь крылья обрела.
Душевный разговор вернул мечты и силы.
И как бы Родина и не была мила,
И как бы не были картины Тучи милы,
Решился Стас сражаться до конца,
Чтоб сын его не вырос без отца!
Да и с отцом преград будет с лихвой!
Стас, "блудный сын" ехал к семье домой.
За сына и семью он должен быть в ответе
И, если в этот путь направил  рок,
На годы наперед уютный уголок
Он для себя с семьёй отыщет на планете
Предателя клеймо пусть клеят "патриоты"
Делами сможешь он его смыть без заботы!

Решенье принял он, ступивши на вокзал,
Что с Яном и  Хелен поедут все в Иену,
Чтоб видеть будет ли остаться там запал
И город посмотреть, и места перемену.
Авто и чемодан взял в руки  и домой
Щастливый зашагал дорогою прямой.
Была уже весна и под канон капели,
Проснувшись ото сна, дрозды
на ветках пели.
Придя к себе домой, он крепко обнял всех
И долго так втроём они потом сидели.
Стук слушая сердец, Стас понял в самом деле
Что сохранить семью поможет лишь успех.
Ребенка народил - так и поставь на ноги,
Чтоб был он людям мил и чтоб любили боги!

На следующий день втроём в машину сели,
И резво побежал "Трабант" их по шоссе.
Весенний ветерок нёс лепестков метели,
В Тюрингии сады цвели по склонам все.
Мелькали хутора. Дорога лентой сталась.
Ян подустал. Пора передохнуть им малость.
Заехали в кафе, где был Наполеон,
Лет под 150 прусаков бил тут он.
Безоблачный денек и солнышко играло
В былое унося скитаний бывших стужи.
Стас вышел побеждать, ведь он сынишке нужен,
Препятствия, что им тут встретится немало.
Последний перевал. Мост у реки колена.
По склонам разбросал господь дома - Иена!

Мах-Вин-Пляц, дом 1. Физфак, бюро декана
Запыхался "Трабант;"  пока заполз на склон.
С подножья долетал звук мощного органа,
Хотя в ушах стоял ещё мотора звон.
Был горный воздух чист. Взметал струю фонтан
И радугой его в физфак вход осиян,
Как будто говорил:"Смелее, Стас, входи!
Ждёт много славных дел! Не отступай!  Иди!
Баухаус* и югендстиль** - на южном склоне вилла.
Уступами тропа ведёт на перевал.
"Я ж в первый мой приезд работу здесь искал.
Иена! Ты меня наверное забыла?"
А на верху горы, что в небеса взлетает,
Ландграфен-ресторан на кофе приглашает.

* - архитектурный стиль 30-х годов 20-го столетия.
** - архитектурный стиль начала 20-го столетия

Иена! Я в тебя влюбился с полувзгляда
Пленила сердце ты твоею чашей гор.
Сбегают вниз сады. С утра и  до заката
Поёт хвалу любви в них птиц весенних хор.
Скворцы и соловьи там рассыпают трели
И,повторяя звон пастушеской свирели,
Вдруг лепет ручейка, бегущего по склону,
Вплетают бирюзой в гармонии корону.
Как гнёздышки дома раскиданы по склонам,
Подальше от дорог, где транспорт, пыль и гам.
Стас думал:"В рай билет Господь подарит нам?
Неужто будем жить мы здесь в лесу зелёном?"
Внизу, дороги вдоль, текла неспешно Заале ,
Там "Ивовый король" из Гётэ жив едва ли.


(Продолжение следует)