Мировая революция

Да здравствует мировая, вшивая, пороховая! Как гвоздь
В ботинке у мировой буржуазийки! Как стрелять заначит —
Так вся контра заплачет! Побежит к берегу, в надежде на Америку.
А за ней по пятам рабочий класс, пулеметы тащит, ша-рахнет сейчас...

Кого к стенке, кого в воду, кого за ноги по огороду.
С кого штаны и панталоны, а кому новой власти талоны.
Деньги старые отменили, по сортирам все растащили.
Вот только срать-то не с чего, потому что жрать нечего.

Как старую власть прогнали — новую сами избрали.
Во главе — дед Макар, хоть бородат, но не стар.
Человек души — добрейшей, ну и на голову — умнейший.
Разом всех кто против отправил туда, где телят не ставил.

В общем жизнь началась как в сказке — чем дальше тем страшнее.
Теперь уж не забалуешь — если Балды умнее.
Вышел декрет — радоваться! Счастливая жизнь настала!
А народ все какой-то мрачный, несознательный он, быть стало.

Но дед Макар не тоскует — не зря его товарищи все воруют.
Опиум для народа изъяли, за то кино показывать стали.
Все голосуют лишь добровольно, хоть и не очень вольно.
Никто не грустит, не плачет — строго запрещено, значит!

А матросы, добры хлопцы, темным вечером в подвале,
Обнаружив гимназистку в неположенном квартале,
Белой Гвардии связистку, до утра ея м-мотали...

И в деревне — красота, продразверстка — вся сыта.
Кулаков перестреляли, голытьбу в отряды взяли.
И гуляет пьяный пир да на весь крещеный мир.

В чистом поле под кустом лежит молодец с хлыстом.
А коров его уж нет — всех порезал сельсовет.

И глядит угрюмо парень в небо чистое над ним.
Взор открыт, и словно камень он лежит, и недвижим.
Кровь уже давно засохла на пробитом пулей лбу.
Парню жалко, что такую Бог послал ему судьбу.