Из Роберта Геррика. Приданое его дочери

Из Роберта Геррика.
Приданое его дочери

Я до ухода в мир иной
Исполню долг отцовский свой:
Вручу тебе стихотворенье,
Наследство в коем – наставленье;
С приданым этаким ты, дщерь,
Не будешь бедною, поверь.
Так, вместо золота, долгов,
Залогов, ренты, жемчугов,
Домов, земли – лугов, полей,
Получишь ты с руки моей
То, что нетленно, что навряд
И злые бури повредят
(Пусть дар хорош не для всего:
Не снять и угол за него).

Всё ж ты оценишь мудрость строк
И скажешь – то-то был пророк,
Воздашь за прозорливость мне,
Когда пребуду в вечном сне.

Росток от старого ствола,
Чтоб добродетельной взросла
(Любовью, милостью хранима),
Старайся, будь неутомима:
Огонь святой в груди своей
Храни, как жрица, и лелей.
Будь с разумом дружна - совет
Он даст, где «да» сказать, где «нет»;
Манеры знай, они в чести:
Научат, как себя вести.

Ты – для супруга; мы едва ль
Покажем новую медаль,
Чтоб с ней расстаться; да к тому же
Пусть будет видно всем (и мужу)
В лице и в облике черты
Твоей девичьей чистоты;
Увидев похоть в чьём-то взгляде,
Отринь с презреньем (мужа ради):
Остерегайся сей напасти,
Что разжигает пламя страсти.

Востри свой чуткий слух – жена
Быть начеку всегда должна;
Но ревность, как чуму, гони:
С ней горькие узнаешь дни.
И пусть огонь твоих ланит
Супруга пылкого манит
На ложе; да вкусит он там
С тобою райский фимиам.
Своими жаркими устами
В нём распаливши страсти пламя,
Не прерывай его услад,
Веди его в волшебный сад,
Где много вишен огневых -
Губами пусть сбирает их.
И то учти: свою с ним речь
Старайся кротостью облечь;
Пусть шёпот льётся, нежен, мягок,
И, как горошек первый, сладок:
Словам иным дано ласкать,
Как луч ласкает моря гладь.

Руками, коих нет белее,
Супруга обними за шею,
Сомкни их после – так в полон
Тобою забран будет он;
Узнает, верно, он тогда:
Сладка свобода не всегда.
Мудра природа: шторм ужасный
Сменяется погодой ясной;
Страсть из супруга (будет прок!)
Ты выжми, как из грозди сок;
Пусть муж с тобою будет яр,
А ты подогревай в нём жар,
Знай: страсти пыл угаснет скоро,
Когда не ведает отпора.

Не забывай, что мужу надо
Дарить всё новые услады;
Румяна исключи и краски:
Твоё лицо не хуже маски;
Пусть видит муж жену такую,
Какая есть, не расписную;
Негоже в краску отдавать
Святой свой лик, холсту под стать:
Лицо всегда теряет тот,
Кто под личиною живёт.
Невинность сохранить сумей;
Утратив перл чистейший сей,
В постель супругу принесёшь
Холодный яд: жестоко всё ж -
Для мужа он страшнее хлада
Реки забвенья в недрах ада.

Немного о других предметах:
О кольцах, серьгах и браслетах;
Носи их смело, будешь краше -
Но не заморские, а наши:
Они приятней для души,
Да и ценою хороши.
Будь недоверчива, послушна,
Будь терпелива и радушна;
Скромна, отзывчива, желанна,
Добра, мягка и постоянна -
Всех добродетелей набор
В тебе да узрит строгий взор;
Про то, что дочь мне, не забудь;
Итак, благословляю: в путь!

Пусть для земли, столь благодатной,
Отыщется работник знатный,
И пусть, искусен и влюблён,
Её возделывает он;
Увидит сам - жена такая
Взрастит в супруге древо рая!


ROBERT HERRICK.
 HIS DAUGHTER'S DOWRY

 Ere I go hence and be no more
   Seen to the world, I'll give the score
   I owe unto a female child,
   And that is this, a verse enstyled
   My daughter's dowry; having which,
   I'll leave thee then completely rich.
   Instead of gold, pearl, rubies, bonds
   Long forfeit, pawned diamonds
   Or antique pledges, house or land,
   I give thee this that shall withstand
   The blow of ruin and of chance.
   These hurt not thine inheritance,
   For 'tis fee simple and no rent
   Thou fortune ow'st for tenement.
   However after times will praise,
   This portion, my prophetic bays,
   Cannot deliver up to th' rust,
   Yet I keep peaceful in my dust.
   As for thy birth and better seeds
   (Those which must grow to virtuous deeds),
   Thou didst derive from that old stem
   (Love and mercy cherish them),
   Which like a vestal virgin ply
   With holy fire lest that it die.
   Grow up with milder laws to know
   At what time to say aye or no;
   Let manners teach thee where to be
   More comely flowing, where less free.
   These bring thy husband, like to those
   Old coins and medals we expose
   To th' show, but never part with. Next,
   As in a more conspicuous text,
   Thy forehead, let therein be sign'd
   The maiden candour of thy mind;
   And under it two chaste-born spies
   To bar out bold adulteries,
   For through these optics fly the darts
   Of lust which set on fire our hearts.
   On either side of these quick ears
   There must be plac'd, for seasoned fears
   Which sweeten love, yet ne'er come nigh
   The plague of wilder jealousy.
   Then let each cheek of thine entice
   His soul as to a bed of spice
   Where he may roll and lose his sense,
   As in a bed of frankincense.
   A lip enkindled with that coal
   With which love chafes and warms the soul,
   Bring to him next, and in it show
   Love's cherries from such fires grow
   And have their harvest, which must stand
   The gathering of the lip, not hand;
   Then unto these be it thy care
   To clothe thy words in gentle air,
   That smooth as oil, sweet, soft and clean
   As is the childish bloom of bean,
   They may fall down and stroke, as the
   Beams of the sun the peaceful sea.
   With hands as smooth as mercy's bring
   Him for his better cherishing,
   That when thou dost his neck ensnare,
   Or with thy wrist, or flattering hair,
   He may, a prisoner, there descry
   Bondage more loved than liberty.
   A nature so well formed, so wrought
   To calm and tempest, let be brought
   With thee, that should he but incline
   To roughness, clasp him like a vine,
   Or like as wool meets steel, give way
   Unto the passion, not to stay;
   Wrath, if resisted, over-boils,
   If not, it dies or else recoils.
   And lastly, see you bring to him
   Somewhat peculiar to each limb;
   And I charge thee to be known
   By n'other face but by thine own.
   Let it in love's name be kept sleek,
   Yet to be found when he shall seek
   It, and not instead of saint
   Give up his worth unto the paint;
   For, trust me, girl, she over-does
   Who by a double proxy woos.
   But lest I should forget his bed,
   Be sure thou bring a maidenhead.
   That is a margarite, which lost,
   Thou bring'st unto his bed a frost
   Or a cold poison, which his blood
   Benumbs like the forgetful flood.
   Now for some jewels to supply
   The want of earrings' bravery
   For public eyes; take only these
   Ne'er travelled for beyond the seas;
   They're nobly home-bred, yet have price
   Beyond the far-fet merchandise:
   Obedience, wise distrust, peace, shy
   Distance and sweet urbanity;
   Safe modesty, lov'd patience, fear
   Of offending, temperance, dear
   Constancy, bashfulness and all
   The virtues less or cardinal,
   Take with my blessing, and go forth
   Enjewelled with thy native worth.
   And now if there a man be found
   That looks for such prepared ground,
   Let him, but with indifferent skill,
   So good a soil bestock and till;
   He may ere long have such a wife
   Nourish in's breast a tree of life.