Гранатовый сок

Он звёзды в летнем небе пас
и каждый вечер
чертил двурогий полумесяц
на крепе чёрном.
Последний мой боезапас
сгорел на Веге.
Я ревновала даже к смерти.
(Какого чёрта?)

Я мёрзну в дикую жару,
и лёд у сердца.
Лежу, сожжённая дотла,
но только стужей.
У всех сомненья поутру,–
не перегреться б,–
а мне бы капельку тепла...
Мне очень нужно.
А мне бы жёлтые цветы
с тревожным флёром
и острый маленький стилет
в кармане платья
нездешней жаркой красоты –
немым укором –
так легче падать с высоты
в его объятья.
Я бы твердила "нет, нет, нет"
и "хватит, хватит",
и прижималась бы всегда
холодной кожей,
про острый маленький стилет
в кармане платья
не забывая. (Ерунда,
Но всё же, всё же ...)
Его зелёные глаза
(Вы не найдёте
глаз зеленей!) –
они ко мне
всё ближе, строже.
– Смотри, замёрзла стрекоза,
застыв в полёте,
и стая ледяных стрижей
взлететь не может, –
я говорила бы ему
и обнимала.
Девиз " в любви как на войне"
звучит жестоко.
А всё, что нужно было мне –
немного сока,
что кровью терпкою дрожит
на дне бокала.
 

И пусть он молча шевелит
рукой созвездья,
пусть снег летит над головой,
пусть градом плачу,
пусть сок гранатовый кровит,
когда мы вместе,–
умру я, глядя на него,
чтоб стать горячей.