Гранатовый браслет. Глава 3

III.

А вот и гости: князь Василий Львович
Привёз с собою вдОвую сестру
Людмилу Львовну - добрую толстушку,
Вступающую в старости порУ,

СмольнЯнку пианистку Женни Рейтер,
(С княгиней Верой Издавна дружнА),
И местного кутИлу, шалопАя
ВасЮчку, в коем страсть была сильнА

К актёрству, и к тому же пел недурно.
Ну, кто ещё: Аносов – генерал:
Высокий, тучный, седовласый старец.
В руке он слуховой рожок держал.

Лицо, как будто топором ваЯли,
БагрОвое с оттенком красноты,
Мясистый нос, припухлость под глазами…
Довольно в целом грубые чертЫ.

Прищур же глаз в нём выдал человека,
Привыкшего свой взгляд не отводить
Пред лИком смерти. Это не мешало
Всё ж добродушно-величавым быть.

Приехал Анны муж в автомобиле,
Толстяк профессор Свешников и с ним
Фон Зекк, он местный вице-губернатор.
Ну, о других потом поговорим.

И лишь Аносов вышел из коляски,
Как сёстры тут же бросились к нему
И обхватили старика под рУки,
Прям как архиерея. «Не пойму, -

Сказала Вера, - нас совсем забыли,
Наш дедушка всю совесть растерял
На жарком юге. Можно было б вспомнить
О своей крёстной. Форменный скандал!

Ждём каждый день, глаза все проглядели.
На старости прям донжуаном стал!»
Тут генерал, совсем уж по-отцовски,
Кряхтя, вздыхая их расцеловал.

«Ну, не бранитесь, милые дочУрки,
Решают докторИшки всё за нас,
Мои всё лето лечат ревматизмы…
Ужасно рад опять увидеть вас!

Ты, Верочка, совсем уж стала леди
И так на мать похожа. Ну, а ты,
Анюта, егозА, не изменилась,
На склоне лет не растеряешь красоты!

Ну, Верочка, чем пОтчевать изволишь,
Какие тайны тра;пеза таИт,
А то от этой докторской диеты
Чертовски разыгрался аппетит?»…

Аносов был товарищем и другом
Покойного родителя и всю
Любовь и нежность, добрую заботу
Обеим сёстрам посвятил свою.

По нравам нынешним он был обломок
Патриархальной милой старинЫ,
Фигурой исполИнской, той закваски,
Коей потомки напрочь лишены.

И генерала сёстры обожали
За баловство, подарки и его
Рассказы о военных трудных буднях,
Походах и сраженьях. Никого

Война, казалось, так не наделила
Удачливостью в боевых делах:
Переходил Балканы, был под Плевной,
Морозил ноги в шипкинских снегах,

Переправлялся чрез Дунай. Короче,
Прошёл обычный боевой маршрут,
И накрепко постИг девиз армейский:
«Не лезь на смерть, пока не позовут».

Пять раз был ранен, в голову контужен,
Страдал от ревматизма, потерял
Три пальца на ногах. К годам преклонным
Семьи, детей же Бог ему не дал.

И потому любил раз в год хотя бы
В имении ТуганОвских проводить
Свой летний отпуск, отмокать душою,
Тоску по дому и семье избЫть…

Был вечер тёпл и тих, горели свечи
Огнями неподвижными. Обед
Прошёл в душевных, милых разговорах.
Василий Львович – болтовни клеврЕт,      

Гостей всех тЕшил шутошным рассказом,
В нём вымысел и быль переплелись.
Всех забавляло это ведь порою
И не такое преподносит жизнь.

Сгущая краски, нагнетая страсти,
ЖивописАл о бренности земной,
О том, как мы смешнЫ и как нелепы,
Когда поступки не в согласии с головой.

После обеда по обыкновению
Уселись гости в покер поиграть.
Княгиня Вера, хоть была азартна,
За стол не села, вышла подышать.

Тут увидАла горничную Дашу.
Та с видом чуть таинственным её
Настойчиво с гостиной вызывала.
И Вера, не желая скрыть своё

Неудовольствие, спросила тоном
Довольно резким: «Что за глупый вид?
Ну, что такое Даша приключилось?
И что в руках ты вЕртишь?» Та молчит,

А после, чуть вздохнув, пролепетала:
«Ей богу нет вины моей… Пришёл
На кухню к нам посыльный в красной шапке
И положил вот это всё на стол… 

Кто он такой, не знаю, на словах же
Велел вам лично в руки передать».
«Так догони скорее!» «Невозможно,
Уж полчаса тому, где тут догнать!»...

Какой-то свёрток, лентой перевязан,
А на бумаге адрес. Ей знакОм
Красивый почерк сразу показался.
Посылку вскрыла не спеша, потом,

Разрезав ленту, извлекла футлярчик
Из плюша красного. Открыв на свет
Футляра крышку видит чёрный бархат,
А в нём овальный золотой браслет:

Довольно толстый, дутый, низкопробный,
Снаружи сплошь гранатами покрыт.
Хоть отшлифованы дольно плохо,
Но всё-таки старинные на вид.

Зато по центру возвышался странный
Зелёный камешек, вкруг чередА
Пяти гранатов красных и приличных,
Величиной с горошину. Когда

Движением удачно повернула
Перед огнём от лампочки браслет,
Княгиня Вера тут же увидала
Камней кроваво-огненный отсвет.

«Ну, точно кровь», - подумала с тревогой.
В футляре есть записка, прочитать
Её скорей, поспешно развернула
И стала в смысл послания вникать…

«Ваше Сиятельство, княгиня, поздравляю
Почтительно Вас с этим светлым днём,
Днём Ангела. Осмеливаюсь скромно
Препроводить Вам подношение моё.

Я никогда себе бы не позволил
Преподнести дар лично, у меня
На это нет ни права и ни вкуса,
И денег тоже, честно говоря.

Я, впрочем, полагаю в целом свете
Сокровища достойного Вас нет.
Надеюсь, вашу ручку он украсит -
Моей покойной матушки браслет.

Зелёный камень - редкий сорт граната
И по преданию открыть способен дар
ПредвИденья тому, кто им владеет,
И мыслей тяжких отогнать угар.

Вы вправе тотчас выбросить игрушку
Иль подарить кому-нибудь, а мне
Того довольно уж, что прикасался
Он к вашей нежной ангельской руке.

Вас умоляю на меня не злиться,
Краснею, вспоминая дней былых
Постыдну дерзость, когда смел я письма
Писать Вам и ответа ждать на них.

Теперь во мне одно благоговение,
Одно лишь преклонение раба.
Покорно ожидаю всепрощенья,
Из уст моих исходит лишь мольба.

Прошу простить, что смел обеспокоить.
От Вас вдали жизнь мне недорогА.
С почтеньем Г.С.Ж.
                Жить вряд ли стОит…
До смерти Ваш покорнейший слуга».



(парафраз повести А.И.Куприна "Гранатовый браслет")