Иван III. 1440г. -1505г

Ещё в детстве понял княжич –
Быть беде, коль Русь слаба.
Вытопчут конями пажить,
Будешь жизнь влачить раба,
Как Василий, князь Московский.
Хорошо, что окуп дал,
А не то, ходил б в обносках,
Даром, что был князь удал.
Да ещё был легковерен
И зело был князь гневлив.
Князь Шемяка напал зверем,
Злобу в сердце распалив.
Прут железный, расклённый
Глаз Василия лишил.
Сам же, злобой распалённый,
Против Бога согрешил.
Правда, раньше князь Василий
Его брата ослепил.
Сделал Зло, когда был в силе.
Ту же чашу сам испил…
Зло от княжеских усобиц,
Зло от зависти князей.
Саранча татарских конниц,
Нет союзников-друзей.
В детстве много потрясений
Иван-княжич испытал.
Но среди мытарств, гонений
Он характер, ум ковал.
Было что ковать Ивану.
Ум пытлив, не по годам.
Возмужал же княжич рано,
Шла опасность по пятам.
В дело ратное с издетсва
Иван-княжич вовлечён.
О Руси гребта – наследство,
Раз ты князем наречён.
Нет ещё Руси единой.
Меж князями всё раздор.
Будто нож вонзают в спину
В Русь, когда татар напор.
В ратном деле был искусен.
Бил, где вражья слабина.
Знал, как управлять и Русью.
Чрез единство Русь сильна.
И казнил врагов жестоко,
А к друзьям же нежен был.
Не вершил дела с наскока,
Усмирял свой гневный пыл.
А в женитьбе был неволен,
Даром что великий князь.
Государева то доля.
А не хочешь – с трона слазь!
После Марьюшки-княгини,
Только Дарьюшку любил.
И заботился о сыне,
Да брат Юрий ему мил.
В Новом Городе вновь смуты.
На Москву сбирают рать.
Чрез латинство хотят плуты
К крулю польскому пристать.
То татары, то свои же,
Где же тут найти покой.
Новгородцев алчность движет,
А итоге – кровь рекой.
Нос подрезать, уши, губы –
Новгородцам страх нагнать.
Москвичи – не душегубы,
Ставя ворогам печать.
Для Ивана было главным –
Русь собрать в один кулак,
Стать царём самодержавным.
Свой, коль против – злейший враг.
Новгородское же Вече
Князь Московский запретил.
Стал монархии предтечей,
Но смутьянов не казнил.
На Угре-реке Ахмата
Победил своим умом.
Били пушки перехватом.
Люди, кони шли на дно.
Так Орды он сбросил иго,
Хоть с ней войн не прекратил.
Божий промысел им двигал.
Дань Орде уж не платил.
Князь опричь был государем,
Воеводой же потом.
Но в делах был ратных славен.
Если бил, то бил с умом.
Укреплял всю жизнь державу,
Торговал и воевал.
Меч у воев не был ржавым,
Хоть князь сечь и не искал.
Первым написал Судебник.
Учредил законный суд,
Чтоб закона был посредник,
А не просто к людям лют.
Церкви каменные строил,
Зодчих фряжских привечал.
Понимал, что мастер стоил,
Шубу мог дарить с плеча.
С дьяком Курицыным вкупе
Князю дума дорога.
Не толок дьяк воду в ступе –
Брал проблему за рога.
Из татарского полона
Дьяка вызволить сумел.
Хану слал дары с поклоном,
Так о дьяке он радел.
Тяжка доля государя.
Вот уж в собственном дворце
Злобу – тесто на опаре –
Видит в Софьином лице.
Да, жена вторая Софья,
Не умна, зато хитра.
И летели злобы копья
С её рымского нутра.
Папа рымский свои планы
Сумел Софьи донести.
Сына царского Ивана
Зельем страшным извести.
Сын её родной Василий
Станет всё-таки царём.
У Руси и не спросили.
Гребта только о своём…
«Времена не выбирают
(Точно Кушнер написал)
В них живут и умирают»,
Вот что нам Господь воздал.
Но такого Государя
Не спошлётся для Руси.
Те, что будут после, баре.
Им далёко до Мессий.
Да, таких царей поболе.
Но вот дальше не везло.
Но на то Господня воля,
Чтоб смешать Добро и Зло.