Ленинская

  В шестидесятых годах прошлого века жилые дома строились не так, как лепятся современные переростки - человейники. Внешне, возможно и симпатичные, если смотреть издалека, а вот жить в таком доме - акселерате я бы не хотел...
  Итак, в светлом, пропитанном ароматом хвои и солнца сосновом бору, в шестидесятом году проросли маленькие, крепенькие, как молоденькие белые грибы, двухэтажные домики. Первые капитальные жилые строения будущего города Сосновый Бор!
  По современным меркам выглядели они, наверное, скромненько - эти небольшие прямоугольники с островерхой крышей, но строились они добротно, надёжно, надолго. И в один из первых таких домов мы - мама, папа и я - въехали.
После старенькой котельской развалюшки и общаги на временке эта двухкомнатная квартирка стандартной для того времени планировкой казалась настоящими хоромами! У меня появилась своя комната! Санузел с ванной и душем! Да это просто дворец какой-то!
  Да, мир познаётся в сравнении. Тот, кто никогда не таскал воду в вёдрах от колодца или колонки, не поймёт, как это прекрасно - подойти к раковине умывальника, повернуть кран, а оттуда бежит прозрачная струйка! Пусть даже холодной, но такой доступной воды.
  Пусть горячего водоснабжения не было, но в санузле стоял титан, водонагреватель. Ничего, что он был дровяной. Эка беда - выйти из дома и набрать шишек сосновых, которыми зачастую "кормили" маленькую печурку титана. Горящие шишки давали много жара, и вскоре ёмкость с водой становилась горячей, и можно было принять горячий душ. Да что душ - у нас была и ванна! Залезть в ванну, наполненную нагретой в титане водой в прогретом печуркой санузле... Это ли не блаженство!
  Началась новая для нас, деревенских, "городская" жизнь. Тем не менее уклад жизни и взаимоотношения между людьми были совершенно иными, нежели теперешние, где сосед по подъезду имени твоего может не знать. Мы замкнулись в своём благоустроенном, обихоженном мирке, где дворник должен следить за чистотой во дворе, ухаживать за газоном, уборщица подметёт и вымоет подъезд, в котором мы живём. А тогда, в шестидесятом, всё было по другому. Люди сами разбивали газоны, сажали тополя на них, и обязательно - кусты пахучей сирени. И подъезды убирали сами жильцы. Был составлен график очередности - сами подметали, сами мыли...
  Но не это самое главное, думается. После окончания Великой Отечественной прошло всего пятнадцать лет. Повсюду окопы неприступного Ораниенбаумского пятачка, доты у моста через Коваш. На долю людей того поколения выпала судьба детей войны. Кто-то голодал в тылу, кого-то, как мою мать, угнали в Германию, для кого-то судьба сложилась куда как круче... В нашем подъезде на втором этаже жила тётя Зина. На руке у нее сохранилась память, оставленная на всю жизнь - прямоугольник татуировки с номером концлагеря. Да, ей удалось выжить, но то, что ей пришлось пережить оставило неизгладимый след в её памяти. И вот в подсознании этих молодых тогда людей, где-то на подкорке отложилось  четкое понимание - в одиночку человеку попросту не выжить. Ключ от квартиры можно было смело оставлять под ковриком у входной двери или в почтовом ящике - у кого он был. Даже в голову никому не приходило, что кто-то посторонний залезет в твоё жильё и - Боже упаси - обворует.
  Глядя на сегодняшний мир, где тебя могут обобрать используя новейшие технологии от интернета до методик нейролингвистического программирования невольно задаёшься вопросом - люди, что с вами произошло???
  Но не будем о грустном, вернёмся к новостройкам зарождавшегося города.
Вслед за двухэтажками Ленинской улицы рядом стали подниматься "здоровенные" - аж в три этажа - дома на Комсомольской. Но любой населенный пункт, будь то город, будь то небольшой рабочий посёлок, это не только жилые дома. Строился завод металлоконструкций, как его тогда называли. Строилась и первая кирпичная - явно не времянка - школа.
И вот первого сентября 1962 года в новенькой школьной форме, с портфелем в одной руке и букетом в другой, я отправился в первый класс новой, как мой первый портфель, школы.
  Продолжение  http://stihi.ru/2025/03/05/4561