Из книги. Не совсем философские истории

***

В живом организме истории
меня меньше молекулы.
Линия жизни тончайшим нервом.
Но я была будущим бабушек,
которые родились в девятнадцатом веке,
я буду прошлым внучек,
которые родились в двадцать первом.
Руки мои,
раскинутые на три века,
обнимали любимых в начале и перед  концом -
внучек, рожденных в двадцать первом,
бабушек, родившихся в девятнадцатом.
И я, мельчайшая, становлюсь вселенной,
становлюсь мироздания алмазным венцом.
Оттого,
что внучки родились в двадцать первом,
потому,
что бабушки родились в девятнадцатом.

***
Если хорошо всмотреться в глаза любые:
карие, серые, катарактно- белёсые и голубые;

однако,
обязательное условие,
чтобы на мир смотрели не менее восьмидесяти лет,
желательно  более -
за радужкой
растерявшей половину оттенков,
за зрачками
расширенными от боли в телах –застенках,
за кажущейся пустотой и
отсутствием света,
если ты взрослый, ты не заметишь  это.

И только младенцы  сорока дней от роду
смотрят долго в глаза стариков,
как на бегущую воду.
И те, кто уже умеют,
дарят улыбку  свету .

Старикам  большинство грехов Бог прощает,
за это.

***
Москит настойчиво стучал
Стилетом жала в нежность кожи.
Крови алкал, с надеждой ждал,
что кровь моя с нектаром схожа.
Убит. Раздавлен сгоряча
Моей рукой, не знавшей жалости.
 
Характер, рубящий с плеча,
И ум, фиксирующий малости,
Всё спором - кто сильнее? - тешатся.
 
А попа чешется!