10-105 Ломкий отсвет

На стуле я в депо сижу, укрытый пледом.
Велосипедный руль валяется в углу.
Последний ткач переставляет за обедом
стаканы с кровью, поднимаясь на полу.

Стаканов полон стол. Закончились патроны.
От сквозняка бьет дверь на верхнем этаже.
Выходят умники из аварийной зоны.
Сияет солнце в Тынде. Катятся драже.

Кремль осыпается. Подорожали вилы,
и в бедренную кость суровый червь проник,
а тот, кто взял лопату из сырой могилы,
с успехом сбросил с плеч просохший дождевик.

Совсем слипаются мои больные веки.
Со стороны я похожу на дурака.
То, что случилось, искалечено навеки.
То, что случится, пропадет наверняка.

Темнеет. Одеяла пахнут теплой пылью.
Темнеет. Одеяла пахнут талым льдом.
А что же остается? Легкий путь к бессилью
и лес с болотами, а в нем – огни, роддом.

Состарившийся шарф. Озябшие ладони.
Костром пахнувший ветер. Залежи руды.
Зажегся тусклый луч в отцепленном вагоне.
Я оглянулся. Вар хранил мои следы.

Уже по улице я шел, додумал фразу,
но вовсе не о том, что я сейчас пишу.
Готов ли я теперь к Великому отказу?
Не дань ли я плачу из рельсов миражу?

Толкутся на бульваре новые актеры.
Из-под трибуны вылезает шахматист.
Грустят и льются музыкальные повторы,
но остаются шум, далекий гром и свист.

22 июля – 9 сентября 2024