10-54 1943 - 2023

Иду, смотрю на слипшиеся сабельки
и вижу в темноте нацистские портреты.
К кладбищенской дорожке пали грабельки,
и к ночи замерцали чьи-то силуэты,

и Флёра шёл с разысканной винтовкою,
и Роза, т.е. Глаша, явна и красива,
в зелёном платье с радостью неловкою
сейчас цветы к котлу несла вдали от взрыва.

Hier – это здесь, но здесь погибли жители,
простые белорусские крестьяне наши.
Нет, смысл они у смерти не похитили,
а только с кровью объявились в хатах чаши.

Мой безыскусный стиль навеян прозою
и зеркалами ненадёжного позора.
Война закончилась, рассталась с позою.
Я знаю: восемьдесят лет очнутся скоро,

но пальмами, заборами и мисками
сегодняшнее время истребляет мысли,
хоть ветер каждый день над обелисками
по-прежнему струится к Одеру и к Висле.

По-прежнему работают котельные.
На мокрый стог взобрались и уселись дети,
и мнутся принадлежности постельные,
и буквы пляшут в очарованной газете.

Ложатся на кровати накомарники,
но эти важные приметы промелькнули.
Исчезли безутешные напарники
и растворённые в земном стакане пули.

Не надо дорожить листвой с подвохами
и щепками с обломанного в клубе кия,
и, словно эхо, слышу я за вздохами:
«А существует ли ещё, живёт Россия?»

6 – 8 августа 2023