Уж как у тя, глаша

- Уж как у тя, Глаша, и терпежу-то хватат? Кажинной божий день ты до свету вылёживашь. Я бы вот на месте твоего Гришки, дак не раз бы тебя за твою лень за котыни оттаскала!
У меня вот спробуй-ко, полёжи! С самого утрия стучит да грохочо! Петух ещё не пропел, а Паня мой уж печь затоплят. Начнё как лучину-то счипать, треску по всей избы наведё. Уй, сотона! Хоть бы на крыльцо вышёл! А то всё нать учить, всё указывать. Без меня-то ведь ничегошеньки не малтат...
Да самоваром-то загремит, корчагой забрякатат. А уж как чай-ёт начнё в стакане мешать, дак что с колокольни висть о страшном суде вещаё. До того уж ложкой-то добякат, в ушах, милая моя, зараздваиваетси. Какой тут сон?!
Али ещё блины разведё! Да мужицко ли дело к квашне мешатсы?! Глаза-то со сна отворю, стен не видно, стоко чаду напустит! А масла-то что нажгё! С блина капат! Так затохнусь, да кашляю, да кашляю...
За водой побежит да пока целой-ёт треног натаскат, всю-то избу мне выстудит. Не знашь, как и ноженьки с под одеяла на мост спустить. Да горячи-то катаники мне сунё, да на утёк от меня, питья скотине править. Пока я чаёвничаю, с подойником прибежит: Уж ты, Лиокадьюшка, по баночкам-то выцеди. Я уж цедить да опять учить дурака - эко сколь сенин-то в молоко наронил! А ён он в дровенки да нА полё за зородцем. Только бы ему на меня не глядеть, только б делов никаких не делать.
Погляжу на твои окна-то, а ты только-то бродить начинашь. А вот выставала бы пораньше-то, как я, дак все-то дела до свету-то бы и справляла.