5-15 Тому, кто млел от пуха
среди кровавых скал,
слепая повитуха
вернуть смогла бокал.
Кладу я ночью вазы
на проволочный стол.
Назойливые сказы
я в темноте учёл.
Опустится прохлада
на травяной шатёр.
Пожалуй, от снаряда
спасает влажный сор.
На блюдцах - абрикосы,
на улице - гудки.
Забывчивые осы
и внешние мальки
совсем уже исчезли,
и с грустью я прильну
на боязливом кресле
к безумному окну.
А что же я увижу?
Потомственную жуть.
Прольётся по Парижу
состряпанная ртуть.
А тот, кто млел от пуха?
А где его бокал?
Цветастая старуха
рассеет школьный бал.
Высокие блондины
толпятся в стороне.
Подопытные льдины
не подплывут ко мне.
16 мая Тому, кто млел от пуха
среди кровавых скал,
слепая повитуха
вернуть смогла бокал.
Кладу я ночью вазы
на проволочный стол.
Назойливые сказы
я в темноте учёл.
Опустится прохлада
на травяной шатёр.
Пожалуй, от снаряда
спасает влажный сор.
На блюдцах - абрикосы,
на улице - гудки.
Забывчивые осы
и внешние мальки
совсем уже исчезли,
и с грустью я прильну
на боязливом кресле
к безумному окну.
А что же я увижу?
Потомственную жуть.
Прольётся по Парижу
состряпанная ртуть.
А тот, кто млел от пуха?
А где его бокал?
Цветастая старуха
рассеет школьный бал.
Высокие блондины
толпятся в стороне.
Подопытные льдины
не подплывут ко мне.
16 мая - 10 июля 2018
Свидетельство о публикации №125013103568