4-15

Знаком я был с человеком. Приходил он ко мне по ночам. Одетый в расчётливое, но светло-синее пальто, казался мне он чужеземцем. Однако в одну из ночей понял я, что он возникает из сугробов. Убедиться в этом моём предположении поначалу было достаточно трудно. Много сугробов пришлось мне рассматривать возле своего дома, а также в поле, находящемся приблизительно в километре от первоначальных поисков. Сугробы в эту зиму были хорошие, высокие. Лишь кое-где сквозь их белые гребни можно было разглядеть пробившуюся, когда-то высокую в летние месяцы, траву. Рассматривал я сугробы тщательно, хорошо, применяя многие способы для этого. Становился я на четвереньки, ползал туда-сюда, но ничего, кроме сугробов, естественно, не увидел. Занимался я этим делом несколько раз, и именно в эти ночи человек ко мне не приходил. Вчера же я спросил его: «Где зимуют карлики?» Он засмеялся, но ответил: «В занавешенных странах». Я толкнул его, закричал: «Ты врёшь. Все страны открыты». «Открыты-то они, открыты, – отвечал он, – но не все знают, где я почерпнул сведения о карликах». Я стал ходить по квартире, заложив руки за спину. Человек же подобрел, подумал о чём-то и, размахивая кленовой веткой с чудовищно жёлтыми листьями, пошёл на кухню, заварил себе чаю, сел за стол, выпил чай и, отключив все электрические предметы в доме, в том числе – даже телевизор, вышел на улицу. Наступало утро. Сугробы продолжали расти. Утренняя луна появилась среди беловатых, громоздящихся облаков. Бубенчик звучал в моей голове. Руки отекали и превращались в массивные, неоформленные льдины. Я засыпал медленно и неуклонно. Луна продолжала светить, а светло-синее пальто раскачивалось надо мной, прикреплённое к люстре.

4 января 1996