3-68 Прощание с Москвой

Осенний вечер. Сырость. Вырванные шпалы.
Плывут огни по умирающей реке.
Огромный город золотится вдалеке,
и слышу я в тиши подземные обвалы,
и мерзкий шорох разбегающихся крыс,
и шелест пошленьких кулис.

Как истукан, Москва виднеется и блещет.
Ночная тишина имеет важный час,
и тот, кто осуждает мой пустой рассказ,
в другое время подозрительно трепещет
от воровской весёлости нарядных слуг
и лживости внезапных вьюг.

Давнишняя Москва моя во тьме исчезла.
Она была уже советская Москва
и сонно узнавала странные права
на жизнь людей, на жизнь домов, на вынос кресла.
Теперь Москва себе не рада, но она
особым светом зажжена.

Стоит разбойник возле мертвенной витрины
и на застуженные молится лучи,
и Кремль, наверно, охраняют палачи,
и личные ткачи, и с кольями Марины.
И на ходулях рыхлые учителя
идут, бессмертие суля.

Полным-полно на улицах ненужной тары.
Я больше в этот город не смогу попасть.
Тяжёлая болезнь во мне лелеет власть
свою, тяжёлую. Учебные гитары
ещё, конечно, в тихом сквере прозвучат,
но и для них придуман ад.

Всё, всё уже придумано… Так что же дальше?
Сияние небытия? Бикфордов шнур?
Огромный, толстый, образованный Амур?
Не знаю, как избавиться от мрачной фальши,
но в хамский образ обеспеченной Весны
одни слепцы не влюблены.

Я больше не покину своего предместья.
Останусь проклинать его, от слёз жесток,
и видеть, как поставлен на тягач каток,
и ждать обиды от обычного известья.
Шумят застиранные паруса в полях.
Слепят графины на столах.

Прощай, Москва! Теперь тебя я презираю.
Твой инфернальный блеск мне причиняет боль.
Не роботы ли здесь? Ответь же мне! Позволь
понять твой облик. Я не верю полицаю,
а только он погубит тень на потолке.
Москва осталась вдалеке.

14 -  24 августа 2017