Шум, взаперти не прижившийся, хилый,
при осторожном подборе замков
вовсе иссяк. Прихотливые вилы
взял для уборки листвы крысолов.
Дачный посёлок. Столбы с проводами.
Грязный колодец. Разрушенный дёрн.
Белые стулья в затопленной яме.
На постаменте - заржавленный горн.
Кто крысоловом назвался? Не знаю.
Кто-нибудь знает, зачем он живёт?
Страшно идти по намокшему краю
праздной земли, превращённой в оплот
жалкого зла. По намокшей дороге
люди-убийцы идут и идут.
Люди, убившие жизнь... В эпилоге
их ожидает подпольный уют.
Страшно мне жить. Я боюсь даже вздоха.
Дактиль помощником мне не бывал.
Разные сны предлагает эпоха.
Сам по себе возникает вокзал.
Сам по себе возникает рассудок.
Следом за ним распухает ладонь.
Из перевёрнутых в бешенстве будок
рвётся на волю позорный огонь.
3-7
© Copyright: Михаил Щербина 3, 2025
Свидетельство о публикации №125012705717
Свидетельство о публикации №125012705717
Рецензии