2-25 помимо правила альтернанса

чернильный человек идущий мимо
и облако встающее над ним
пришла зима. без рокового грима
от теплотрассы мчится редкий дым
он обессилел сделавшись седым
а двор играет ветровою брагой
и оттепели скучный пилигрим
костёр из ящиков не ставший сагой
бросается у магазина за бумагой.

огни в домах становятся желтее
а отчего? пожалуй не поймёшь
я чувствую как у меня на шее
провис мой красный галстук через дрожь
накинутых на изгородь рогож
я понимаю: к ночи будет буря
и южный воздух если он похож
на вкус стучащих капель не халтуря
в наш городок ворвётся в сквере балагуря.

да искренна зима прошу за место
из Хлебникова сделать мне разнос
но я его ввожу не для протеста
в свой тусклый стиль наверно из-за слёз
мне вспомнившейся драки я прирос
к ближайшему из тополей в посадке
и тут же с влагой смешанный мороз
пробрался под пальто чужой и гадкий
и землю превратил в угодливые грядки.

десятилетка... сказочнее слова
я уж не получу себе в пример
дорогу от «Фабричной» до «Перово»
мне не забыть убогий глазомер
её сберёг от пирамид и сфер
и углублённых комнат вид особый
мне с улицы давал понять: в партер
я не проникну без надёжной робы
помноженной на милость подлинной худобы.

долгоиграющих пластинок звуки
под вечер из разрозненных «хрущоб»
возможный сад снежинок сыпь на люке
от кратких встреч с девчонками озноб
и блещущий болгарский гардероб
грустящий возле траурной кровати
вот сны мои без царственных особ
и мне на их плачевный зов как в грате
пришлось идти вовсю мечтая о расплате.

неслыханный платочный смирный страшный
крутясь мир сам вставал передо мной
одной-единственной но главной башней
казался мне он если бы виной
в глазах мелькнувшей можно как ценой
не мерить крах воинственной печали
я думаю что сухостью степной
и брызгами на редкостном причале
пахнуло бы на нас как в необычном зале.

разбросанность домов не поражала
ведь рядом был барак а дальше лес
давненько выгоревший из подвала
тянуло гнилью мне наперерез
кидался мотороллер лёгкий вес
его машинным сотворил заикой
и сам в себя через ограды лез
горючий воздух оттепели дикой
наполненной дождём и мягкой земляникой.

одноканальной речи перепады
заученные утром назубок
вот напоследок вам мои награды
я знаю: ничему не вышел срок
а мой последний, сказочный урок:
подъездные таблички где чуть стёрты
фамилии жильцов а между строк
проникла ржавчина из их когорты
я в жизнь вступил как мерзкий призрак из реторты.

28 января 1994