1-35

Абрикосовый джем, абрикосовый джем…
Вижу утром достаточно много эмблем.
Толерантное солнце испило водицы.
Прилетели и скрылись болотные птицы.
Царство лживой тоски обозначило диск
одинаково сделанных в воздухе брызг.
На столовую в бусинках вышли бандиты.
Поколению басен приснились ракиты.
Шут дрожал, обвязавшись текучим шнуром.
Шут молчал. Я же думал о самом святом.
Время банных кулис, время линий крахмала...
Я иду в никуда. Я имел опахало.
Невзирая на шторм, прорастает фасоль.
Перепачканный сахар просеял Тироль.
Все ведь умерли, все, кто родился когда-то...
Разве жизнь не дешевле усмешки магната?
Разве надо искать на скале патефон
под присмотром возникших из лавы ворон?
Уступаю дорогу прохожему с флягой.
Кто-то ждёт вечеров, покорённых бумагой.
Я иду между сосен. Горит крепдешин.
Проезжает эскорт запылённых машин.
Появляется правда о хищности твари.
Дом грустит о диковинной, тягостной хмари.