1-34

Рассыпчатый мозг отвечал за пробежки.
Я плед поменять захотел на рыбёшки.
Подробности сна улетучились быстро.
Не всплыли из тины куски алебастра.

В квартире, измученной жалкою пылью,
поверженный стол под налипшею сталью
себя развлекал помутнившимся светом
и полностью базовым в школе халатом.

Монеты, засевшие в зале горниста
на гладкой поверхности пошлого теста,
врачей напугали подопытным раем,
а платье гордилось ленивым покроем.

Казалось, дождинки летели из бездны,
а липы страдали, забавны и праздны.
Отправились в тир волевые соседи.
Я скромно молчал, прислонившись к ограде.

Я думал о свойствах промасленной ваты.
Наследные принцы бывали обуты.
Для тех, кто купил табакерку и соты,
как высшая милость, возникли пассаты.

Покойный лесник обладал интеллектом
и часто следил за прерывистым трактом.
Однако хорошие, древние мысли
довольно нелепы, как гвоздики в кресле.

А где же гвоздики? Они - уцелели,
и кто-то устал разбираться в текстиле.
Мне выдали паспорт. Затих я в тумане.
Достойный игрок настоял на замене.

Меж шумных рядов родовитые пряхи
сидели на брёвнах в добавленном цехе.
Куда опоздал я? Пожалуй, на казни,
а солнце - не признак удавшейся жизни.