1-19 ранний отсвет

Не стоит на стекле сдирать ногтями льдинки...
Мне хочется понять, как волны осязает лот.
Щетинистую тишь на деревенском рынке
не замечает просвистевший, узкий самолёт.

Изогнутый цветок лежит под каской ломкой.
Крепёжный трос - струится. Холодеет транспортир,
а транспортёр - не спит... Расчётный час! Не комкай
мечту, где ящики о стену стал швырять кассир.

Чугун проливший ковш возник, упал и замер,
сверкнул из тупиков металлургический завод,
и воздух, смрадный воздух из тюремных камер
ворвался в мир, придумав оголённый небосвод.

Дымиться будет он. В его шальной рассольник
тараном мрак уйдёт. Дороги выложит руда.
Тебе, тебе, затравленный, дегтярный школьник,
не укоряя, крикну я: «Куда ты? Не сюда...»

Нет, не был я тобой! А что же мой будильник
и однокомнатного парка властная луна?
Возьмите их... И в столб вонзившийся напильник
возьмите. Он не нужен мне. Вся жизнь - упразднена.

С больничной, затхлою одеждой кладовая,
кроваво-красный контрабас, утопленный в снегу, -
а что мне предложить? Щепоть сухого чая?..
Какая глупость! Нет, я лучше веники сожгу!

Мне незачем любить. Уже в смятеньи льстивом
не для меня готовится низкочастотный пир.
Обманутый десантник над лесным массивом,
возьми, возьми, в моей руке - разбрызганный зефир.

Щадить меня нельзя. Иду, с фантомом схожий,
и в нудной злобе пузырьком бессмысленно трясу.
Что буду вспоминать? Дух выжатой рогожи,
блеск устаревших окон и пылинки на весу.

1989