На Печь!

Не сплю!
Словно кто-то меня забирает
и трёт о шершавую щёку Луны.
Да Мороки гулкое сердце лапта;ют
как лебеди - гуси, что в чащах лесных.
И душу колючие ветки увечат,
что маются вечно за тёмным окном.
Сырой тишиной время тянется с речки
в уснувший вокруг маеты моей дом.
На печку!
С лежанкой, с пылающим нёбом
и с верной заслонкой в чугунной росе!
Стекает в солонку воск, пахнущий мёдом,
растаяв в свячёной церковной косе.
Сусальною алостью святы герани
в обители рая живого окна.
Их тени, согрев свои зыбкие длани,
творят очертанья взметённого сна.
И я растворяюсь меж воском и мёдом
в расплавленной памяти о чудесах.
Закутавшись в древнем, смолистом и тёплом,
я таю тропинкой в волшебных лесах.
Я жить начинаю в пещерах с кострами,
желанными, как оперенье Жар-Птиц.
И слышится мне первобытным камланьем
урчанье в ночи саблезубых тигриц.
В открытые створки жемчужных стараний
я свет собираю с небесных миров
и рыб золотых из глубин созываю
на млечные реки от лунных коров.
Течёт засыпания тёплая лава
из тихих вулканов, живущих в печи.
А тьма за окном, став медовым дурманом,
стекает в солонку с церковной свечи.