Первый год войны

Рассказ одной ещё живущей старушки в деревне,
О первом годе войны в оккупации.

Война ворвалась с треском мотоциклов,
В каждый дом врывалась группа солдат,
Искали тех,кто был на фото в военной,
Советской форме или коммунистом был.

фашистская свастика врага мозолила глаза,
На всех листовках о новом порядке,
Предписывалось всем регистрацию пройти
И справку личности-документ получить.

Вот так и началась в деревне другая жизнь,
В оккупации жители стали все бесправны,
И ими старосту назначили руководить,
Из тех кто недоволен был Советской властью.

Всё Советское они стали ломать и жечь,
Выискивали тех кто хорошо относился
К Советской власти и был всегда в передовых,
Кто на доске висел почёта,и уважаемым был.

Предателей страны люди,не уважали
И часто видели как пленных солдат вели,
Одних вели с собаками чуть ли,не ротой,
Других лишь двое солдат с винтовкой вели.

А их поболее роты свободно шагало
И кормёжку привозили отдельно для них,
Они шли,и улыбались,они добровольно ведь сдались,
В надежде,что их за это даже похвалят.

Такие,не щадили,ни стариков,ни женщин,ни детей,
Смотрели на простых людей они без сожаления,
Им однажды доверили даже пленных охранять,
Вот здесь то они и показали свой норов.

Вначале они ставили столбы и рыли ров,
Потом огораживали колючей проволокой
Ту площадку,и строили вышки по углам,
Немцы поняли,что эти подонки на всё готовы.

Вот тогда и дали оружие им,ведь они все
Документы подписали,в которых клялись
Фюреру и Германии в верности служить,
Теперь такие холуи поставлены на охрану.

Ведь в плен и герои попадали,контузия,
Ранение,что не позволило дальше вести бой,
А так же,не хватка патронов,и снарядов,
Здесь они в морду предателям плевали.

И с презрением тут смотрели на таких,
Так эти сволочи над многими издевались,
Солдат унижали,били,не давали воды и есть,
А сами с сытыми харями на виду жрали.

Всё то,что оккупанты им давали за холуйство,
Когда пленных в Польшу всех угнали,
И на подходе приближалась зима,
Все полицаи стали рыскать по домам.

Забирали все тёплые вещи,обувь и харчи,
А людям оставляли одно тряпьё и голод,
Вот тут то,многие поняли,что с такими им,не выжить,
Подались в лес к партизанам или в город уходили.

Ведь невозможно стало в деревне жить,
То бьют,насилуют,унижают и вечно угрожают,
Подонки совсем распоясались,особенно когда пьяны,
Тогда делают они всё то,что только захотят.

И никакой на них нет в деревне управы,
Но уже в первую зиму им бой дали партизаны,
Таких,не брали в плен,порой патронов было жалко,
Так кольями забивали всех таких.

Вот тогда-то и приубавили они свой норов,
Да и немцы,не очень то жаловали таких,
Всегда впереди себя их в лес на облаву,
Партизан посылали и если кто вдруг повернул назад.

Так сразу же,без жалости пулю получал,
Собаке-собачья смерть была всегда для таких,
Но всё же некоторые при отступление немцев,
Сбежали,а жаль,таких надо всё же народным судом судить.