Rainer Maria Rilke, Oestliches Taglied

Ist dieses Bette nicht wie eine Kueste,
ein Kuestenstreifen nur, darauf wir liegen?
Nichts ist gewiss als deine hohen Brueste,
die mein Gefuehl in Schwindeln ueberstiegen.

Denn diese Nacht, in der so vieles schrie,
in der sich Tiere rufen und zerreissen,
ist sie uns nicht entsetzlich fremd? Und wie:
was draussen langsam anhebt, Tag geheissen,
ist das uns denn verstaendlicher als sie?

Man muesste so sich ineinanderlegen
wie Bluetenblaetter um die Staubgefaesse:
so sehr ist ueberall das Ungemaesse
und haeuft sich an und stuerzt sich uns entgegen.

Doch waehrend wir uns aneinander druecken,
um nicht zu sehen, wie es ringsum naht,
kann es aus dir, kann es aus mir sich zuecken:
denn unsre Seelen leben von Verrat.


Подстрочник

Райнер Мария Рильке, Восточная дневная песня

Эта кровать не подобна ли побережью,
полосе побережья лишь, на которой мы лежим?
Ничто не определено, кроме твоих высоких грудей,
которые моё чувство в головокружение превозвели.

Ибо эта ночь, в которую так многое вопило,
в которую звери зовут и раздирают,
не страшно ли чужда нам она? И как:
что снаружи медленно восходит, называемое днём,
понятнее ли это нам, чем она?

Надо бы вкладываться друг в друга,
словно лепестки вокруг тычинок:
настолько везде несоразмерное
и копится, и рушится нам навстречу.

Однако в то время, как мы жмёмся друг к другу,
чтобы не видеть, как это вокруг близится,
может это из тебя, может из меня выскочить:
ибо наши души живут изменой.