Rainer Maria Rilke, Maedchen-Klage

Diese Neigung, in den Jahren,
da wir alle Kinder waren,
viel allein zu sein, war mild;
andern ging die Zeit im Streite,
und man hatte seine Seite,
seine Naehe, seine Weite,
einen Weg, ein Tier, ein Bild.

Und ich dachte noch, das Leben
hoerte niemals auf zu geben,
dass man sich in sich besinnt.
Bin ich in mir nicht im Groessten?
Will mich Meines nicht mehr troesten
und verstehen wie als Kind?

Ploetzlich bin ich wie verstossen,
und zu einem Uebergrossen
wird mir diese Einsamkeit,
wenn, auf meiner Brueste Huegeln
stehend, mein Gefuehl nach Fluegeln
oder einem Ende schreit.


Подстрочник

Райнер Мария Рильке, Девичья жалоба

Эта склонность, в те годы,
когда мы все были детьми,
много быть одной, была умеренной;
и были своя сторона,
своя близь, своя даль,
свой путь, своё животное, своя картина.

И я думала ещё, жизнь
никогда не перестанет давать,
чтобы себя в себе осознавать.
Будучи в себе, не нахожусь ли я в величайшем?
Не желает моё меня больше утешать
и понимать, как когда я была ребёнком?

Вдруг я как будто отторгнута,
и чем-то сверхвеликим
становится мне это одиночество,
когда, на холмах моих грудей
стоя, моё чувство, требуя крыльев
или кончины, вопиёт.