Rainer Maria Rilke, Der Fremde

Ohne Sorgfalt, was die Naechsten daechten,
die er muede nichtmehr fragen hiess,
ging er wieder fort; verlor, verliess -.
Denn er hing an solchen Reisenaechten

anders als an jeder Liebesnacht.
Wunderbare hatte er durchwacht,
die mit starken Sternen ueberzogen
enge Fernen auseinanderbogen
und sich wandelten wie eine Schlacht;

andre, die mit in den Mond gestreuten
Doerfern, wie mit hingehaltnen Beuten,
sich ergaben, oder durch geschonte
Parke graue Edelsitze zeigten,
die er gerne in dem hingeneigten
Haupte einen Augenblick bewohnte,
tiefer wissend, dass man nirgends bleibt;
und schon sah er bei dem naechsten Biegen
wieder Wege, Bruecken, Laender liegen
bis an Staedte, die man uebertreibt.

Und dies alles immer unbegehrend
hinzulassen, schien ihm mehr als seines
Lebens Lust, Besitz und Ruhm.
Doch auf fremden Plaetzen war ihm eines
taeglich ausgetretnen Brunnensteines
Mulde manchmal wie ein Eigentum.


Подстрочник

Райнер Мария Рильке, Незнакомец

Без заботы (о том), что подумали бы ближние,
которых он устало больше не спрашивать призвал,
ушёл он снова; потерял, покинул –.
Ибо он был привязан к таким ночам в пути

иначе, чем к каждой ночи любви.
Чудесные (ночи) он (раньше) прободрствовал,
которые затянутые сильными звёздами
узкие дали разгибали
и преображались как некое сражение;

иные, которые с в луну рассыпанными
деревнями, словно с протянутыми жертвами,
покорялись, или сквозь убережённые
парки седые поместья являли,
в которых он с удовольствием в склонённой
голове одно мгновение проживал,
в глубине зная, что нигде не пребудешь;
и уже видел он на следующем повороте
снова пути, мосты, местности лежащими
вплоть до городов, которые утрируют.

И всё это всегда без притязаний
оставлять казалось ему больше, чем его
жизни радость, собственность и слава.
Всё же в чужих краях была ему какого-нибудь
ежедневно вытоптанного приколодезного камня
выемка порой словно собственность.