Rainer Maria Rilke, Der Schwan

Diese Muehsal, durch noch Ungetanes
schwer und wie gebunden hinzugehn,
gleicht dem ungeschaffnen Gang des Schwanes.
 
Und das Sterben, dieses Nichtmehrfassen
jenes Grunds, auf dem wir taeglich stehn,
seinem aengstlichen Sich-Niederlassen –:
 
in die Wasser, die ihn sanft empfangen
und die sich, wie gluecklich und vergangen,
unter ihm zurueckziehen, Flut um Flut;
 
waehrend er unendlich still und sicher
immer muendiger und koeniglicher
und gelassener zu ziehn geruht.


Подстрочник

Райнер Мария Рильке, Лебедь

Эта мука, через ещё не сделанное
тяжело и словно связан проходить,
подобна несовершенной походке лебедя.

И умирание, это больше-не-охватывание
того основания, на котором мы ежедневно стоим,
(подобно) его пугливому опусканию –:

в воды, которые его мягко принимают
и которые, словно счастливые и прошедшие,
под ним вбираются, поток за потоком;

в то время, как он бесконечно спокойно и уверенно,
всё сувереннее и величественнее,
и живее скользить изволит.


The Swan, translated by Edward Snow

This heaviness, toiling on as if in bonds
through a landscape of things still undone,
is like the makeshift walking of the swan.

And dying—to feel slowly giving way
that ground on which we daily stand,
like his uneasy lowering of himself—:

into the water, which received him gently
and which, so serene in its passing,
withdraws beneath him, wave on wave;

while he, infinitely still and sure,
with ever greater confidence and kingship
and self-possession deigns to glide.