Сон в осеннюю ночь

                (В ночь на 09.09)
 
Ф.Н.



              Был вещим этот сон или не вещим...
                А. Ахматова




Почти как в полотне Шагала,
Но я летел, а ты – шагала.
Летел вперёд спиной
И лился голос твой.
«Люблю...Люблю», - твердила ты упрямо.
Взгляд ровный. Смотрит прямо.
Горит. Ни тени скуки.
Держала за руки,
(Чтоб не улетел?)))
Целовала меня!
Иль я – тебя?
В общем, так и шли.
Чёрт знает где. В ночи.
Будто бы полями.
Звёзды были с нами.

Обычно не помню я сны.
Впервые в нём ты,
Пшеницы поля и цветы,
Сладчайший шёпот мечты.



              Длись без конца, мой сон, - исправь
              Неутолённой страсти явь!
                Арнаут де Марейль




Ciao 11.09.2023




21.12.2025 Выкинул последнюю строфу и включил ипографом Марейля))))

но тут пусть останется:

Отличный контент!
Спасибо серому* за приятный момент.
Хорошо, что в рамках вечной весны,
Нам ещё снятся сны!



                Ибо брезговать кумполом сны
                продырявленным вправе.
                И.Бродский

PS: серое вещество! серый - это мозг.
PSS: Летовская "вечная весна
в одиночной камере"

Для любознательных и ленивых:

Арнаут де Марейль или Арнаут Марейльский (Марёйский) (ок. 1140-1145 — ок. 1200 или после, годы творчества ок. 1171-1195) — трубадур, писавший на окситанском языке. Сохранилось двадцать пять (по другим оценкам — двадцать девять) его песен, все —любовные кансоны, к шести из них известна музыка.

Вас, Донна, встретил я — и вмиг
Огонь любви мне в грудь проник.
С тех пор не проходило дня,
Чтоб тот огонь не жег меня.
Ему угаснуть не дано —
Хоть воду лей, хоть пей вино!
Все ярче, жарче пышет он,
Все яростней во мне взметен.
Меня разлука не спасет,
В разлуке чувство лишь растет.
Когда же встречу, Донна, вас,
Уже не отвести мне глаз,
Стою без памяти, без сил.
Какой мудрец провозгласил,
Что с глаз долой—из сердца вон?
Он, значит, не бывал влюблен!
Мне ж не преодолеть тоски,
Когда от глаз вы далеки.

Хоть мы не видимся давно,
Но и в разлуке, все равно,
Придет ли день, падет ли мрак,—
Мне не забыть про вас никак!
Куда ни поведут пути,
От вас мне, Донна, не уйти,
И сердце вам служить готово
Без промедления, без зова.
Я только к вам одной стремлюсь,
А если чем и отвлекусь,
Мое же сердце мне о вас
Напомнить поспешит тотчас

И примется изображать
Мне светло-золотую прядь,
И стан во всей красе своей,
И переливный блеск очей,
Лилейно-чистое чело,
Где ни морщинки не легло,
И ваш прямой, изящный нос,
И щеки, что свежее роз,
И рот, что ослепить готов
В улыбке блеском жемчугов,
Упругой груди белоснежность
И обнаженной шеи нежность,
И кожу гладкую руки,
И длинных пальцев ноготки,
Очарование речей,
Веселых, чистых, как ручей,
Ответов ваших прямоту
И легких шуток остроту,
И вашу ласковость ко мне
В тот первый день, наедине...

И все для сердца моего
Таит такое волшебство,
Что я бледнею и в бреду
Неведомо куда бреду.
И чувствую — последних сил
Порыв любви меня лишил.

Ночь не приносит облегченья,
Еще сильней мои мученья.
Когда смолкает шум людской
И все уходят на покой,
Тогда в постель и я ложусь,
Но с бока на бок лишь верчусь.
От горьких дум покоя нет,
И я вздыхаю им в ответ.
То одеяло подоткну,
А то совсем с себя стяну.
То вскинусь, то лежу опять,
А то примусь подушку мять,
Ту ль, эту ль руку подложу,—
Покоя я не нахожу.
И, изнурен в бессонной муке,
Вот я совсем раскинул руки,

Глаза уставя в темноту,
Чтобы страну увидеть ту,
Где издалёка ищет вас
Моей любви печальный глас:
«Ах, Донна милая, когда ж
Найдет поклонник верный ваш
Приют иль просто уголок,
Где б свидеться он с вами мог,
Чтоб этот нежный стан обнять,
Чтоб вас ласкать и миловать,
Вам целовать глаза и рот,
Теряя поцелуям счет,
Сливая все в одно лобзанье
И радуясь до бессознанья.

Быть может, речь моя длинна,
Но в ней ведь объединена
Вся тысяча моих речей —
Бессонных дум в тоске ночей...»

Всего я не договорил —
Порыв любви меня сморил.
Смежились веки, я вздохнул
И, обессиленный, заснул.

Но и во сне вы предо мной
Желанной грезою ночной.
Хоть день и ночь моя мечта
Одною вами занята,
Но сон всего дороже мне:
Над вами властен я во сне.
Я милое сжимаю тело,
И нет желаниям предела.
Ту власть, что мне приносит сон,
Не променял бы я на трон.
Длись без конца, мой сон,— исправь
Неутоленной страсти явь!