Rainer Maria Rilke, единорог

святой, сотрясшись, забубнил молитвы –
как шлем, с главы слетевший, забренчал:
беззвучно близился живым реликтом
зверь-альбинос, что, словно за калиткой
загона лань, с щемящей тьмой в очах

слоновой кости механизм ножной
проворно балансировал и глянец
пребелоснежный обтекал руно,
а лба невозмутимого пятно
венчал и рог, что, как протуберанец,
поддерживала поступь заодно

а рот его, приопушён и розов,
слегка был в складках, так что белизна
его зубов блистала лишь белее;
дыша, неуловимо он стонал,
а взгляды, что над всем вокруг довлели,
повсюду напечатлевали грёзы
и довершали сказов арсенал


Рецензии