The Calvary
You stand still, so wet between the thighs.
And I see sweetest salt in your eyes.
The Sun explodes through my poor chest.
And your gaze makes me feel blessed.
My heart is beating so madly,
Choked with molten gold.
You watch your destiny in my hands.
This vision makes you so hot.
And I wish I were so mighty
To own you under my boots.
But you are a seed and you can
Penetrate my chest with your roots.
Your still waters boil the fiends
In the teapot, prepared for lunch.
Wine fills the poisonous cups.
With pearls into your womb I come.
I teach you my DNA.
You raise these demons of mine.
Then you drive spikes through their hearts;
Trust, you bury alive.
Your hair is coiling like snakes.
Pandora`s box of my reign
Is open.
And you are to blame.
You break time into dust.
You weep with the tears of mint.
I want to put you in chains,
To carve your forehead with «SLAVE»…
I want you.
Stop and exhale.
The air is fresh. Radiation.
You’re loyal like a Great Dane.
You expect from me certain actions.
You sow the poppies- «Inhale!»
You come to me.
And you bend your knees.
My saliva turns to a stake, like a sword.
I appeal for mercy at the cockcrow.
Domination. I am your God.
But something tells me — I am bogged down.
Something tells me — I am in distress.
I wish I could simply run out.
My heart throbs like a bird in my chest.
My legs are becoming rubbery.
You will leave and I will fall dead.
And no poppies can promise recovery.
Your grip has grown loose.
To escape! The fire expired!
But suddenly…
I'm now in the place of your slave
And I bear my cross to the Calvary.
2017
Голгофа
Ты стоишь, между ног твоих влажно,
А в глазах солоно-солоно.
И срывает солнце мне башню,
Уши мажет шумящими волнами.
И в груди запыхалось предсердие —
Подавилось расплавленным золотом.
Узнавала во мне свои смерти, и
Становилась лишь больше раскованной.
И рискованно было бы взять её,
Придавить ступнями, подошвами -
То зерно, что гордится кореньями,
Прорастающими в недра подкожные.
Она плавит чертей своим омутом,
Кипятит в нём воду для чайника.
А потом чаши наполнены,
А потом вытекай в неё чайными
Ложками примеси жемчуга —
Учи, мол, ДНК новое.
Она вызовет всех твоих демонов,
С колом в сердце их в землю зароет.
Её влас извивается змеями.
Моя власть, что ящик Пандоры.
Она разбивает мгновение.
Она разрывает оковы.
Она ложится под лезвие,
Она плачет слёзами мятными.
Её хочется вымотать цепями.
Её хочется выругать матами.
Её хочется…
Выдох.
Контрольный вдох.
Воздух чист, но вокруг — радиация.
А она верна, словно датский дог —
Так и просит навечно остаться.
Поле маками высеет в полночь,
Выйдет манкою, ляжет подле ног.
Колом станет мне слюна в горле.
Петухов бы крик! Серебра клинок!
То она извивается, слабая.
Ты стоишь над ней — новый царь и бог.
Только что-то шепчет и страждет:
Говорит — пропал, говорит — не смог.
Говорит — слепец, говорит — беги.
Ноги ватные, разум занемел…
Я уже не я. Я в твоей любви.
Потеряю вдруг, и вновь свет постыл!
А туман над маком жар от ночи ест.
И костёр потух. И твой хват ослаб.
Мне уйти б. Но вдруг…
Я беру свой крест.
И несу его… на Голгофу.
Раб.
2017
Голгофа - Dark bilingual poetry
© Copyright: Мария Баулина, 2022
Свидетельство о публикации №122091605456
Свидетельство о публикации №122091605456
Рецензии
Разбор ключевых образов и строф
"Ты стоишь - между ног твоих влажно, / А в глазах солоно-солоно."
Стихотворение начинается с очень телесного, чувственного образа, который сразу задаёт тон. Влажность и солёные слёзы — это единство физического желания и душевной боли, страдания. Наслаждение смешано со слезами.
"И срывает солнце мне башню! / Уши мажет шумящими волнами."
Состояние героя — это экстаз, безумие, потеря контроля. Солнце, волны — мощные природные силы, которые символизируют её влияние на него. Он не может сопротивляться.
"Узнавала во мне свои смерти..."
Герой становится зеркалом для её внутренних кризисов и травм. Она словно заставляет его проживать свои прошлые "смерти" (болезненные опыты), чтобы самой стать сильнее. Это односторонний процесс, в котором он выступает как инструмент для её трансформации.
"То зерно, что гордится кореньями, / Прорастающими в недра подкожные."
Здесь она — это живая, прорастающая сила. Её энергия проникает глубоко в него, затрагивая самое сокровенное. Это не просто близость, а полное проникновение — на физическом и духовном уровне.
"Она плавит чертей своим омутом, / Кипятит в нём воду для чайника."
Образ омута (глубины, тёмной сущности) и чайника (чего-то бытового, обыденного) создаёт парадоксальное сочетание. Она использует свою тёмную, разрушительную силу для создания чего-то простого и повседневного. Это снова подчёркивает двойственность: она и демон, и хозяйка.
"Она вызовет всех твоих демонов - / С колом в сердце их в землю зароет!"
Она не просто воздействует на него, она активно вмешивается в его внутренний мир. Она достаёт его «демонов» (внутренние страхи, боль) и «убивает» их. Это может быть как освобождением, так и ещё одним актом насилия над его личностью.
"Её хочется вымотать цепями. / Её хочется выругать матами."
Эта строфа — крик отчаяния и бессилия. Герой хочет подчинить её, взять под контроль, но понимает, что не может. Желание «вымотать» и «выругать» — это попытка вернуть себе хоть какую-то власть, которая уже потеряна.
"Выдох. / И снова - вдох. / Воздух чист, но вокруг - радиация."
Это момент просветления и ужаса. Он делает выдох, пытаясь успокоиться, но понимает, что окружающий мир, несмотря на кажущуюся чистоту, отравлен её «радиацией». Её присутствие разрушительно, но он уже не может без него.
"Она верна, словно датский дог - / Так и просит навечно остаться."
Сравнение с датским догом — очень точное. Это собака, которая кажется спокойной и верной, но при этом мощная и способная к внезапным, разрушительным действиям. Она даёт ему ощущение стабильности, но эта стабильность обманчива.
"То она извивается, слабая. / Ты стоишь над ней - новый царь и бог."
Герой переживает момент иллюзорного превосходства, чувствует себя «царём и богом», но это быстро проходит. Его сила — всего лишь видимость.
"Я уже не я. Я в твоей любви."
Это кульминация. Герой открыто признаёт, что потерял себя. Его личность растворилась в ней. Он больше не отдельный человек, а продолжение её любви.
"Я беру свой крест. / И несу его… на Голгофу. / Раб."
Финал — самый мощный. Он сравнивает свою судьбу с судьбой Христа, несущего крест. Он принимает свои страдания, зная, что они приведут его к «Голгофе» (месту страданий и смерти). И последняя, самая горькая строка — «Раб». Герой осознаёт свою полную покорность и отсутствие свободы. Это не трагедия, а, скорее, самопризнание. Он не смог сбежать и добровольно пошёл на мучения.
Этот стих — о разрушительной, но притягательной силе, о потере контроля и добровольном подчинении. Он показывает, как страсть может превратиться в своего рода рабство, где герой осознанно выбирает боль, потому что она кажется ему единственным смыслом.
Мария Баулина 25.08.2025 22:52 • Заявить о нарушении
"Ты стоишь - между ног твоих влажно, / А в глазах солоно-солоно."
Стихотворение начинается с очень телесного, чувственного образа, который сразу задаёт тон. Влажность и солёные слёзы — это единство физического желания и душевной боли, страдания. Наслаждение смешано со слезами.
"И срывает солнце мне башню! / Уши мажет шумящими волнами."
Состояние героя — это экстаз, безумие, потеря контроля. Солнце, волны — мощные природные силы, которые символизируют её влияние на него. Он не может сопротивляться.
"Узнавала во мне свои смерти..."
Герой становится зеркалом для её внутренних кризисов и травм. Она словно заставляет его проживать свои прошлые "смерти" (болезненные опыты), чтобы самой стать сильнее. Это односторонний процесс, в котором он выступает как инструмент для её трансформации.
"То зерно, что гордится кореньями, / Прорастающими в недра подкожные."
Здесь она — это живая, прорастающая сила. Её энергия проникает глубоко в него, затрагивая самое сокровенное. Это не просто близость, а полное проникновение — на физическом и духовном уровне.
"Она плавит чертей своим омутом, / Кипятит в нём воду для чайника."
Образ омута (глубины, тёмной сущности) и чайника (чего-то бытового, обыденного) создаёт парадоксальное сочетание. Она использует свою тёмную, разрушительную силу для создания чего-то простого и повседневного. Это снова подчёркивает двойственность: она и демон, и хозяйка.
"Она вызовет всех твоих демонов - / С колом в сердце их в землю зароет!"
Она не просто воздействует на него, она активно вмешивается в его внутренний мир. Она достаёт его «демонов» (внутренние страхи, боль) и «убивает» их. Это может быть как освобождением, так и ещё одним актом насилия над его личностью.
"Её хочется вымотать цепями. / Её хочется выругать матами."
Эта строфа — крик отчаяния и бессилия. Герой хочет подчинить её, взять под контроль, но понимает, что не может. Желание «вымотать» и «выругать» — это попытка вернуть себе хоть какую-то власть, которая уже потеряна.
"Выдох. / И снова - вдох. / Воздух чист, но вокруг - радиация."
Это момент просветления и ужаса. Он делает выдох, пытаясь успокоиться, но понимает, что окружающий мир, несмотря на кажущуюся чистоту, отравлен её «радиацией». Её присутствие разрушительно, но он уже не может без него.
"Она верна, словно датский дог - / Так и просит навечно остаться."
Сравнение с датским догом — очень точное. Это собака, которая кажется спокойной и верной, но при этом мощная и способная к внезапным, разрушительным действиям. Она даёт ему ощущение стабильности, но эта стабильность обманчива.
"То она извивается, слабая. / Ты стоишь над ней - новый царь и бог."
Герой переживает момент иллюзорного превосходства, чувствует себя «царём и богом», но это быстро проходит. Его сила — всего лишь видимость.
"Я уже не я. Я в твоей любви."
Это кульминация. Герой открыто признаёт, что потерял себя. Его личность растворилась в ней. Он больше не отдельный человек, а продолжение её любви.
"Я беру свой крест. / И несу его… на Голгофу. / Раб."
Финал — самый мощный. Он сравнивает свою судьбу с судьбой Христа, несущего крест. Он принимает свои страдания, зная, что они приведут его к «Голгофе» (месту страданий и смерти). И последняя, самая горькая строка — «Раб». Герой осознаёт свою полную покорность и отсутствие свободы. Это не трагедия, а, скорее, самопризнание. Он не смог сбежать и добровольно пошёл на мучения.
Этот стих — о разрушительной, но притягательной силе, о потере контроля и добровольном подчинении. Он показывает, как страсть может превратиться в своего рода рабство, где герой осознанно выбирает боль, потому что она кажется ему единственным смыслом.
Мария Баулина 25.08.2025 22:52 • Заявить о нарушении