Час назад приехала из тундры

А я, с Чукотки долгий путь проделав,
На цвет проверю тропики, на вкус.
Нет до зимы мне никакого дела,
Я с головою в лето окунусь.

Мне нравится, что всё здесь чин по чину:
Шезлонги, море, солнце, всё подряд.
И что брутально-смуглые мужчины
Бросают на меня свой цепкий взгляд.

А что могла я видеть в той яранге?
Как жить всегда диктует мужа мать.
Невестка я, а значит - ниже рангом,
Безропотно должна всё выполнять.

Дала я жизнь и новым поколеньям,
Меня же всё не ценят ни на треть.
Нет, хватит мне крутить хвосты оленям,
И стану я сама "хвостом вертеть".

И пусть оленеводка я в совхозе,
К стихам таланта мне не занимать.
Но хочется порой, однако, в прозе
Послать к едрене фене мужа мать.

Всю ночь звучит задорная ламбада,
Сорвав вериги надоевших пут.
Подавится своим свекровка ядом,
Прознамши, как я отдыхаю тут.

Конкретно обвела я вокруг пальца
И мужа самого, и мужа мать.
Я буду так резвиться, развлекаться,
Что не догнать меня и не поймать!

Хлебну коктейлей огненных на ужин
И нагло рассмотрю мужскую рать.
"Так... кто мне этой ночью будет нужен?" -
С пристрастием я стану выбирать.

Ну, всё, держитесь, мужики, полундра!
Со мной не попадёте вы впросак.
Пусть час назад приехала из тундры, -
В курс дела я влетаю только так!

... Но вдруг ламбада страстная стихает.
Отчётливо я слышу: "Твою мать..."
Локтём спросонья муж меня пихает:
"Вставай, пора оленей запрягать!"



Сон в яранге от лица лит. героини.