Сны Утилизированного Сознания 1993 год

Лабиринтами дорог
И вокзалами надежды,
Наступая на порог,
Постигаем мир безбрежный.

Льется музыки река
По неведомой долине.
Замирают здесь века,
Тонет мысль в болотной тине.

Здесь ненужные слова
Обрываются в тумане;
Тяжелеет голова,
 И звенят ключи в кармане.

Запредельные поля
Как  неведомые дали.
Все приборы по нулям
И моторы отказали.

Выплыл месяц золотой
Из космических покоев.
Загорелся шар земной,
Пораженный паранойей.

Фиолетовый закат
Рухнул в озеро былого.
Вышли тени на парад
Из заброшенного дома.

Отдаленные огни
Мягко, призрачно мерцают.
В вечность канувшие дни
Новым снегом покрывает.

Растворяются во сне
Все печали и невзгоды:
Так смывают по весне
Грязь растаявшие воды.

           ;   ;   ;

Царство снов в тумане сером,
Посвист ветра пустоты.
Заметает белым мелом
Разведенные мосты.

Нет ни логики, ни смысла
Только образы кругом.
Зеленеющие числа
Над потухнувшим костром.

Безразмерные виденья,
Отраженные в траве,
Вкус нектара, воздух тленья,
Слон в небесной синеве.



Толпы странного народа:
Каждый царь, и каждый вошь.
Раз в семье не без урода -
Тут нормальных не найдешь.

Неопознанные тени
Среди солнечного дня.
На замшелые ступени
Осыпается земля.

Кто-то прячется во мраке
С острым ножиком в руке
Воют жалобно собаки 
На погосте вдалеке.

Вот убийца ближе, ближе;
В темноте глаза горят.
За его плечами вижу
Открывающийся ад.

Вьются стаи привидений
Над безглазыми людьми.
Перед стенами растений
Луг, усеянный костьми.

Руки тянутся скелетов,
Гнойный запах рваных ран.
В центре солнечной планеты
Обезглавленный тиран.

Отбиваюсь от кошмаров
Раскаленной кочергой.
В дымном зареве пожаров
Остается мир иной.

Пропадают монстры ада -
Появляется луна.
А в траве поет цикада,
Музыкальна и нежна.

Тихий лес, объятый ночью,
Бледный свет пустых полян.
Теплый пар уходит в рощу,
Где густой порос бурьян.

Нет волнений, нет тревоги
Только звезды и луна.
Разбегаются дороги,
Но какая суждена ....

Вновь потеряны следы,
Что ведут на путь спасенья.
Бьются атомы воды
В океане сожалений.

Обмелели все моря,
Испарились реки разом.
И, потрескавшись, земля
Смотрит вдаль кровавым глазом.

Одинокие дома -
Полусгнившие постройки.
Расплывается луна
Возле выжженной помойки.

Вьется пыль из-под копыт
Эскадрона Князя Мира.
Ветер струнами звенит
В тишине ночной квартиры.

Но сгущается свинец
На песочном небосводе.
Ослепительный венец -
Знак грозы в пустой природе.

Монолиты серых туч,
Вспышки молний бьют кнутами.
Рассекает землю луч -
Мир разбился под ногами.

Заполняет все вокруг
Пыль времен с обломков истин ...
... И опять пустынный луг
Сон рисует мягкой кистью.

Вновь неведомые лица
Образуют хоровод:
Звездный волк, в тумане птица,
Деревенский огород.

Хмурый пень, обросший мраком,
Президент чего-нибудь,
Медальон с дорожным знаком
И табличкой “Верный путь”

Пролетает над землею
Стая ежиков к реке.
Вождь с отбитой головою
Держит лампочку в руке.

Но незримый путь скитаний
Побеждает мир идей.
Прогоняет прочь созданий
В плоскость призрачных полей.

Вот чернеющий тоннель:
Мчится поезд к смутной цели,
А за окнами апрель
В звуках ядерной капели.

Промелькнул пустой перрон,
Освещенный фонарями.
Устремляется вагон
Между черными дверями.

Там, за далью горизонта
Неожиданности ждут.
Нет крутого поворота -
Есть ошибочный маршрут.

           ;   ;   ;

Поднимаются вершины
В гущу белых облаков.
А внизу снуют машины,
Гниль болотных городов.

Остаются там невзгоды,
Хлам и мусор будних дней,
Все доходы и расходы,
Мишура пустых людей.

Свежий ветер дует в спину,
Путеводный свет звезды,
Тишина речной долины
И журчание воды.

Край заоблачных просторов -
Нерушимый монолит.
Нарисованные горы
Галактических орбит.

Просветленное сознанье
Заполняет все вокруг.
Нет здесь долгих ожиданий,
Нет мучительных разлук.

                Январь - февраль 1993