Еврейская фамилия

Учился я как-то в школе-интернат.

Однажды, в городском  летнем пионерском лагере поднялась шумиха: Нужно было срочно найти мальчика для отправки в пионерский лагерь «Орлёнок», находящийся -  аж! - в самом раю!
Ну, то есть – на берегу Чёрного моря, возле Туапсе.
Это был второй по рангу пионерлагерь после Артека.
Предложение сказочное!
Возникло оно не из пустоты, или – доброты городских властей.
Просто, чей-то мажорный сыночек подхватил среди лета ангину и не прошёл медосмотр перед  отправкой за границу обычной жизни в сказочный мир.
Не пропадать же такому добру!
И вот это добро свалилось на нас – нескольких попавшихся под руку пацанов - подходящего для данной вакансии возраста.
Из десятка кандидатур выбрали трёх интернатовских.
Доброта увеличивалась в размерах и приобретала социальную окраску.
Витьку отмели сразу – разбил недавно окно  мячом.
Вовка чрезмерно активно дёргал девчонок за косички. А я…Что я?
Я с выражением недавно прочёл на мероприятии патриотический стих наизусть.
Про пьедестал…и в бронзу переплавить приказал…и что-то там ещё.
А то, что я тоже дёргал кого-то за косички никто не видел.
В общем, с этой новостью я завалился домой к маме. Ошарашенная нереальностью происходящего, моя мама долго выясняла истоки такого неадекватного поведения руководства города, соизволившего так осчастливить простой нищий пионерлагерь и не менее нищий его фрагмент, то есть  меня.
Убедившись, что никто из участников данного события не сбрендил, мама начала искать возможность, как меня отправить в такое далёкое путешествие. Путёвка для меня была бесплатной, но денег на проезд совершенно не было!
И тут – Ура! – мама находит попутчиков, ехавших туда же, по такой же путёвке!
Это - девочка по фамилии Либерман. Для меня тогда, в детстве, ещё целомудренного в  национальных вопросах – все люди без разбору были одной национальности – ЛЮДИ!
И только, после категорического отказа семейства Либерман взять меня, вместо какого-нибудь маленького чемоданчика, в свою машину, чтобы доставить до областного пункта сбора и отправки на юг вместе с их дочерью, я заподозрил,
что люди делятся ещё на какие-то национальности.
Теперь я понимаю, что дело, может быть, было в простых бытовых неудобствах, связанных с моей догрузкой в их экипаж. Но…след остался. И это неожиданно коснулось меня ещё раз.

Учился я как-то в техникуме.

У нас многие дисциплины почему-то преподавали евреи. Ничего страшного в этом не было! Как оказалось…     Даже – наоборот!
С каким восхищением и упоением я наслаждался виртуозным и интеллектуальным преподаванием скучнейшего – казалось бы – предмета – марксистско-ленинской философии! Без каких-либо конспектов, без учебников, без методических пособий
наш «препод» легко и изящно вливал нам в мозги сложнейшие философские категории
и постулаты.
Мы с ходу влюбились в Маркса-Энгельса-Ленина при полном попустительстве Клары Цеткин и Розы Люксембург. Стоит ли сказать, что мой любимый преподаватель носил фамилию Либерман. Да-да! Тот самый гнусный неукомплектовщик пионерского  экипажа на юг!
Я постеснялся напомнить ему о давнем «нехорошем» прецеденте. Бог с ним! Что оно значило по сравнению с эти пиром духа и интеллекта!
Позже, бытовой антисемитизм слегка затрагивал и запутывал меня в моей богатой на всевозможные события  жизни.
Служил я как-то  на почте… Пардон! - Не ямщиком и не на почте!
Инженером радиосвязи…
Начальник попросил меня проэкзаменовать на предмет пригодности одного товарища – страшно сказать на какую вакансию! – Электромонтёра!
Я был не против. Смущала только фамилия – Геймансон!
Я не преминул подчеркнуть, что, в принципе, он подходит на эту должность, несмотря на то, что еврей.
Начальник странно на меня посмотрел, но ничего не сказал.
Я бы тоже сейчас ничего не сказал, потому что фамилия начальника была Сикорский. А Геймансон уехал со временем в Израиль красить заборы.
Позже, от сестры я услышал одну историческую байку, что евреи НЕ всегда носят такие однозначно «свои» фамилии.
Пётр Первый, якобы, разрешил им менять еврейские фамилии на русские, но, категорически сузил сектор использования оных, дабы и впредь была некоторая узнаваемость по пятому пункту.
В этот сектор входили ТОЛЬКО фамилии птиц и животных.
Вот такая царская прихоть!

Учился я как-то в институте.

Никак не мог понять, что сблизило и привело к созданию семейной пары двух наших сокурсников: Баранова и Моисеенко. Моисеенко в нашем случае была девушка.
А «сокурсники» я написал по привычке без гендерной окраски.
Памятуя информацию сестры, я понял в чём дело.
Впредь я был оснащён этим знанием и вооружён.

Работал у моего друга  как-то

соучредителем некто Журавлёв.
Уже умудрённый опытом я ему так прямо в лоб и сказал, а ты знаешь про Петра Первого? Ну и далее по тексту исторической байки…Он удивлённо принял информацию
и , видимо, принял достаточно близко…
На днях встретил его на заправке. Посолиднел. Возмужал. Но, что интересно – в лице просматривалась чёткая, гордая семитская огранка. А если бы я ему тогда,
лет десять назад, не сказал про Петра Первого?
Подхожу к зеркалу и внимательно смотрю на себя…
Анфас…Профиль…И чего у меня такая русская фамилия?
Сидел бы я сейчас на глубоком юге возле Макаревича и играл с ним на гитаре…