Неизв. автор ням-ням

НЯМ-НЯМ
Неизвестный автор

Ням-Ням хихикал и глотал
Сплошную зелень волн.
«А в небе чисто почему?», -
Упорно думал он,

Смела ли горничная пыль,
А может быть, в тот день
Там всё почистил Верлиок*,
Ну, коль ему не лень.

В слезах возлюбленной сказал,
Чтоб не менять свой цвет,
Чтоб не краснеть и не белеть,
Причин у моря нет.

«Чего же морю не краснеть? –
Ответила любовь, -
Но почему к нам не пришёл
Скользибкий Драколов*?

Он обещал, что будет в два,
Полпятого теперь».
«Постой, - сказал Ням-Ням, - не от него ль
Трясётся наша дверь?»

Пришёл он через полчаса,
Чернее всех чернил,
И ноги положил на стул,
И пива попросил.

Он выпил портера бадью,
Вторую одолел,
А после тяжело вздохнул,
Упал и околел.

В пещере у Ням-Няма вой
И плач, и всхлип возрос.
И в трауре Ням-Ням сморкал
Распухший, глупый нос.

Любовь Ням-Няма, ясно всем,
Печалилась сама,
Сказала: «Убери-ка труп,
И не своди с ума».

Он гибкими руками груз
Ужасный этот взял,
Потом, швырнув его жене,
Он в страхе закричал.

Ням-Ням рыдал. Из головы
Он клочья вырывал,
И в набежавшую волну
Он в море их бросал.

В хлеву, вздыхая тяжело,
Мычал печально бык,
Упал и умер от того,
Что к горю не привык.

Наседка со своих яиц
Взлетела высоко,
Достойно испустила дух,
Успев сказать лишь: «Ко…».

А птица Юб*, что пела там,
Услышав эту весть,
С почтеньем каркнув им свой карк,
Не стала больше петь.

Всему живому, что вокруг,
Стал белый свет не мил.
В сарае стареньком осёл
В агонии почил.

И ворон, сидя на дубу,
Скрипучий взял фальцет;
И лишь прервался громкий крик,
Он связки свёл на нет.

Любовь Ням-Няма вся была
Печальна и, скорбя,
Она, схватив столовый нож,
Зарезала себя.

Ням-Ням вскричал: Мне без тебя
Прожить не хватит сил, -
И сердце бедное своё
Он скалкою пронзил.

Прибрали плакальщики всё
И напрягли мозги,
Но что за бойня там была,
Понять так не смогли.

Один сказал, что велика
Конца их тайна есть,
А остальные не смогли
И слова произнесть.

И вскоре доктор прибыл к ним –
Покойники лежат,
И так сказал, что воскресить
Не может он, а жаль.

Ужасный вид! И в жилах кровь
Застыла. Боже мой!
В могилу опустили их,
Засыпали землёй.

За морем Козей слышен плач –
Покойников родня,
Они собрали вёдра слёз,
Ведь были им друзья.

Сидел удобно на холме,
Рыдая, Верлиок,
И вот оттуда жуть свою
Он сочинял, как мог.

Кто удивляется тому,
Что он мог зарыдать?
А потому, что он других
Заставил умирать.

Всем плохо сделал Верлиок
И был не прав он здесь.
Такой я выдам вам вердикт
И прекращаю песнь.

* - в тексте упоминаются персонажи и существа из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье»; соответствия взяты из перевода В. А. Азова; стихи в переводе Т. Л. Щепкиной-Куперник, 1924. Поскольку в оригинале стихотворения написание этих слов несколько изменено, то и в переводе использован этот же приём.






THE NYUM-NYUM
An anonymous poem
 HE Nyum-Nyum chortled by the sea,
And sipped the wavelets green:
He wondered how the sky could be
So very nice and clean;
 
He wondered if the chambermaid
Had swept the dust away,
And if the scrumptious Jabberwock
Had mopped it up that day.
 
And then in sadness to his love
The Nyum-Nyum weeping said,
I know no reason why the sea
Should not be white or red.
 
I know no reason why the sea
Should not be red, I say;
And why the slithy Bandersnatch
Has not been round to-day.
 
He swore he'd call at two o' clock,
And now it's half-past four.
"Stay," said the Nyum-Nyum's love, "I think
I hear him at the door."
 
In twenty minutes in there came
A creature black as ink,
Which puts its feet upon a chair
And called for beer to drink.
 
They gave him porter in a tub,
But, "Give me more!" he cried;
And then he drew a heavy sigh,
And laid him down, and died.
 
He died, and in the Nyum-Nyum's cave
A cry of mourning rose;
The Nyum-Nyum sobbed a gentle sob,
And silly blew his nose.
 
The Nyum-Nyum's love, we need not state,
Was overwhelmed and sad;
She said, "Oh, take the corpse away,
Or you will drive me mad!"
 
The Nyum-Nyum in his supple arms
Took up the gruesome weight,
And, with a cry of bitter fear,
He threw it at his mate.
 
And then he wept, and tore his hair,
And threw it in the sea,
And loudly sobbed with streaming eyes
That such a thing could be.
 
The ox, that mumbled in his stall,
Perspired and gently sighed,
And then, in sympathy, it fell
Upon its back and died.
 
The hen that sat upon her eggs,
With high ambition fired,
Arose in simple majesty,
And, with a cluck, expired.
 
The jubejube bird, that carolled there,
Sat down upon a post,
And with a reverential caw,
Gave up its little ghost.
 
And ere its kind and loving life
Eternally had ceased,
The donkey, in the ancient barn,
In agony deceased.
 
The raven, perched upon the elm,
Gave forth a scraping note,
And ere the sound had died away,
Had cut its tuneful throat.
 
The Nyum-Nyum's love was sorrowful;
And, after she had cried,
She, with a brand-new carving knife,
Committed suicide.
 
"Alas!" the Nyum-Nyum said, "alas!
With thee I will not part,"
And straightway seized a rolling-pin
And drove it through his heart.
 
The mourners came and gathered up
The bits that lay about;
But why the massacre had been,
They could not quite make out.
 
One said there was a mystery
Connected with the deaths;
But others thought the silent ones
Perhaps had lost their breaths.
 
The doctor soon arrived, and viewed
The corpses as they lay;
He could not give them life again,
So he was heard to say.
 
But, oh! it was a horrid sight;
It made the blood run cold,
To see the bodies carried off
And covered up with mould.
 
The Toves across the briny sea
Wept buckets-full of tears;
They were relations of the dead,
And had been friends for years.
 
The Jabberwock upon the hill
Gave forth a gloomy wail,
When in his airy seat he sat,
And told the awful tale.
 
And who can wonder that it made
That loving creature cry?
For he had done the dreadful work
And caused the things to die.
 
That Jabberwock was passing bad--
That Jabberwock was wrong,
And with this verdict I conclude
One portion of my song.


Рецензии
Грандиозно! Похоже на стихи из "Алисы". Я всегда думала, что подобное очень трудно переводить. А у вас получилось так естественно...

Ида Лабен   06.11.2020 12:06     Заявить о нарушении
Спасибо за хорошую оценку. Вообще-то, взялся с вашей подачи. Вы собирались переводить балладу. А я вспомнил об этой.

Владислав Левитин   06.11.2020 12:14   Заявить о нарушении
Собиралась балладу, а получилась Луиза Глик... Человек, как говорится, предполагает...

Ида Лабен   06.11.2020 12:18   Заявить о нарушении
кстати... мило получилось... Ида

Александр Сретенский   10.11.2020 18:00   Заявить о нарушении
Спасибо, Александр! Баллада тоже скоро получится. А Луиза Глик твердый орешек.)

Ида Лабен   10.11.2020 18:46   Заявить о нарушении