Моему другу собаке

Мой Арчи
мне рассказывает снова,
как я ему безмерно дорога,
при этом не терзая слово,
как своего заклятого врага.
Он не плетёт словесные ажуры
и не поёт мне льстивых дифирамб,
кокетливо глаза свои зажмурив,
он просит прогуляться по утрам.
Потом, я знаю, он меня одарит
благоговейной радостью своей,
и это будет лучший из подарков –
поскольку нет сердечности светлей!
Его блаженство – в тёплые колени
уткнуться бархатистым носом.
Мне с ним легко предаться лени,
отчёта он с меня не спросит.
Он мне простит любую пакость,
хандру и злое настроенье,-
всё переждёт, уткнувшись в лапы,
следя за мною с умиленьем…
Я очень часто искренне  печалюсь
перед лицом насмешливых подруг,
что Арчибальд давно уж не случайно
мой самый верный и надёжный друг.
Мы часто сокрушаемся без фальши,
что звери не умеют говорить,-
а если они знали ещё раньше,
о том, что словом можно зло творить?
И доброй волей отказались перед Богом
от участи произносить слова,
тем самым выиграли много,-
с тех пор у них не пухнет голова,
как угадать – где ложь, где правда.
И слёзы они горькие не льют,
когда с надменною бравадой
им вслед ругательства плюют.
Им ведомо теперь одно значенье
Любви – и не нужны стихи –
одно лишь лёгкое прикосновенье
любимой ласковой руки…
Хранимо то, что носит в себе каждый,
и не пытайтесь больше рассказать,
о том, о чём красноречиво скажут
влюблённые и верные глаза.